Елена Овсянникова – @Кварки.ру (страница 5)

А Кактуса мне совсем не жаль, он расплатится сполна, за свое желание быть первым, во что бы то ни стало.

Ну что, колобки, готовы? Успеха вам в выживании!»

Мы застыли в молчании.

– Не в лоб, так по лбу, это – нечто! – вдруг сказал Никитос. И неожиданно мы все стали истерически хохотать, закатываться просто. Вот тебе и шуточка!

Пока Катька, перестав смеяться, не спросила:

– А как же Кактус?

Тогда мы выбежали на улицу и наперебой стали пересказывать Кактусу содержание письма.

– Что значит «а Кактуса мне не жаль», как вы думаете? – вдруг спросил Кактус.

Действительно… Что с ним будет? Ведь скоро утро, и начнется работа антивирусов.

А как они выглядят здесь, когда виртуальное стало реальным?

– Мне кажется, что это вроде большого пылесоса с глазками, – сказала Катька,– он ездит кругами по мирам Кварки, вглядывается в окружающее и все подозрительное всасывает в себя.

– А что, похоже! – сказал Никитос.

Ну, тогда я знаю, что нам нужно сделать! – воскликнула Элька. – Как вирусы проникают в комп? Они как бы притворяются нормальными программами. Значит, нам нужно, чтобы Кактус тоже притворился нормальным. И не все вирусы могут быть опознаны антивирусами. Если вирус новый, то наверняка антивирус его не опознает.

– А я что, ненормальный по-твоему? – обиделся Кактус.

– Я это говорю с точки зрения антивируса, если мы тебя замаскируем, то, возможно, нам удастся обмануть антивирус.

– А если не удастся? – спросил Кактус. – И вообще, мне что, навсегда быть приросшим к дереву?

– Все равно другого выхода нет. Придется рисковать. А вот только в кого нам его превратить?

– В дерево, конечно! – ехидно сказал Бяка.

– В колобка! – сказал я.

– Давайте рассуждать. Ведь антивирусы не только уничтожают подозрительные файлы, но и «лечат» их, если возможно. Это от настройки зависит, – сообщил Кактус убитым голосом.

Я с удивлением уставился на Кактуса. Не ожидал я, что Кактус разбирается в программах.

– Откуда ты знаешь?

– Смотрел, как программист чистил мой комп, после того, как я вирусов, скачивая игры, нахватал. Запомнил. И еще, когда работает антивирус, он постепенно чистит компьютер, последовательно, как бы по клеточкам передвигается. Значит, и здесь он также будет работать.

– А мы находимся как раз на отшибе миров, – сказал я. – Значит, они не сразу сюда попадут, а сначала будут чистить в другом месте миров. Как здорово, что я на отшибе дом свой поставил. У нас будет время посмотреть, как они работают.

И если мы сумеем как-то дать им команду «лечить», то Кактус возможно и оторвется от дерева. Вот только, кем он станет? Настоящим или колобком? Лишь бы не деревом.

Мы обступили Кактуса и стали придирчиво его разглядывать.

– Если Кактус станет колобком, то сможет домой вернуться и нам помочь, – сказала Катька.

– Ага, будем его в колобка превращать, так надежней, – решили мы сообща.

– А где мы всё возьмем, для маскировки? – спросила Элька.

– Это не вопрос, – обрадовался Никитос, – я же всякую дрянь у себя в домике собирал, чтобы всех удивлять. Там у меня все, что угодно можно найти. Только дом мой совсем в другом конце миров.

– Ну, тогда пошли. Прости, Кактус, придется тебе одному, без фонарика здесь скучать. Мы постараемся вернуться побыстрее.

Глава 3. Пень-олень

Мы помчались в темноте в другой конец миров к домику Бяки. Помчались – это громко сказано.

Было темно и приходилось останавливаться, чтобы найти указатели, освещая их фонариком.

И Катька, тоже мне – кошка! Нужно было её с Кактусом оставить, всю дорогу она ойкала, взвизгивала и спотыкалась.

Всё началось, когда мы дошли до мира «Снежные фантазии».

Села Катька на пенек у дороги и завыла:

– Не пойду я туда в тапочках! Вам хорошо, вы все в кроссовках, а мне в тапках по снегу идти… Я и так часто простуживаюсь.

И вдруг пенек под Катькой зашевелился и стал быстро, быстро на лапах-корнях к лесу бежать в самую темноту. А Катька от ужаса вцепилась в него, визжит только.

– Прыгай, прыгай! – кричим мы ей, а она как будто не слышит, держится за пень и скачет на нем как на лошади, дуреха.

Тут до нас дошло, что мы как раз мир «Ужастиков» пересекли, и ещё не вышли из него: он перед «Снежными фантазиями» находится, помню. Так неслись, что не заметили даже, где находимся. А теперь ясно, что мы на краю «Ужастиков» и находимся.

– Я вспомнил, – воскликнул Бяка, – это пень-олень! Мы его ногами не догоним ни за что, это же игра-гонки! Свети фонариком, его можно догнать только на таком же пне! А не догоним, он в пропасть вместе с Катькой прыгнет!

Я смутился. Сам сюда не ходил, считал, что игры в « Ужастиках» слишком примитивные.

Пару пней нашли быстро с помощью фонарика, они были рядом и подмигивали нам хитрыми глазками на сучках.

– Жди нас здесь, никуда не уходи, – приказали мы Эльке, а сами забрались верхом на пни, схватившись за сучки.

Тут же пни-олени встрепенулись и поскакали, как бешеные, в ту сторону, куда унесся их собрат с бедной Катькой.

Удержаться на них было очень трудно, они подпрыгивали под нами, как дикие мустанги.

– Дергай за самый большой сучок, для ускорения, – крикнул Бяка, – а маленькими правь, объезжай кочки!

Какие тут кочки! В темноте кочек видно не было. Я вцепился в свой пень, сжимая его ногами, а руками кое-как пытался править. Ветви деревьев хлестали меня по лицу, колючки оставляли царапины. Тут главным было удержаться на этом дурацком пне, который скакал, вихляя из стороны в сторону.

Бяка оказался более ловким и легким, видно было, что он раньше играл в эту игру, потому что его пень давно обскакал мой и был впереди, о чём я мог догадываться по всё удаляющемуся хрусту веток под лапами-корнями его пня.

– Я вижу её! – услышал я крик Бяки, и стал дергать свой пень за сучок изо всех сил, чтобы Бяку догнать.

Лес внезапно кончился, и я увидел, вернее, почувствовал под пнём ровную поверхность, покрытую травой.

И тут издали я услышал Катькин визг. Я попытался ускориться, и мне это удалось. По ровному полю скакать было намного легче.

Поэтому через некоторое время я сумел разглядеть в темноте, как совсем близко от меня скачет Бяка, а впереди него насмерть испуганная Катька.

Но еще я услышал, какой-то странный гул, который становился все громче и громче.

– Что это?! – крикнул я громко, чтобы Бяка меня услышал.

– Там пропасть и водопад! – проорал в ответ Бяка. – Нужно скакать Катьке наперерез и сбить её с пня.

– Давай, ты справа, я слева. Вперед!

И тут я догадался.

–Катька, -заорал я изо всех сил, – не держись за большой сук! Отпусти его.

– Я боюсь, – услышал я в ответ.

– Отпусти, дурында, твой пень остановится!

Но Катька уже ничего не соображала. Она летела на пне вперед навстречу своей гибели, громко вопя:

– Мамочка, мамочка!

Примерно в метрах ста от обрыва, Бяке все же удалось догнать её. Но они продолжали скакать в сторону пропасти бок о бок, как бравые ковбои в кино. Наконец, и мне удалось догнать их.