Елена Ольшанская – Артек. Большое путешествие (страница 5)

Сверкая и вращая глазами, Сергей Сергеич возникал в образе то Абсолюта, то Бармалея, то Лешего, то льва Бонифация, а то Домового-лесовика.

Образ Абсолюта ему нравился больше всего. Ведь это был самый настоящий хранитель Артека, хоть и мифический. В самом начале существования лагеря появился такой обычай – в тихий час вожатые и медсёстры призывали детей к «абсолютной тишине», и вскоре возник главный ответственный за тихий час, легендарный персонаж по имени Абсолют.

Первым его изобразил на бумаге мальчик из Латвии по имени Эгилс Витолс. Эгилс нарисовал бородатого старичка, обитающего в дупле одного из волшебных деревьев на горе Аю-Даг. И с тех пор образ добродушного дедушки стал самой популярной легендой Артека.

В глубине души Сергей Сергеевич тоже мечтал стать легендой, поэтому именно в этом костюме хотел выступить на отчётном концерте, который должен был состояться в финале соперничества двух команд – «зелёных» и «синих». И хотя пока что команда Сергея Сергеича была впереди, он никак не мог смириться с проигрышем во время зарницы, поэтому всеми силами искал виновных.

Вот и сейчас, примеряя карнавальные костюмы, он продолжал убеждать Ольгу Андреевну, что четверо подростков – подозрительные личности, наверняка засланные для того, чтобы подорвать его, Сергея Сергеича, авторитет и довести команду до поражения.

– Всё должно быть по правилам, Ольга Андреевна. А они даже отряд не смогли правильно назвать. Явно подставные.

– Какие подставные? – отмахивалась Ольга Андреевна. – Зачем?

– Как зачем? – кипятился Курочкин, широким театральным жестом указывая на шкаф, где за стеклом стоял приз с надписью «Кубок Артека». – На кону не только кубок, но и директорское кресло!

Ольга Андреевна приподняла брови, а Курочкин, поняв, что сморозил глупость, зафыркал и быстро исправился:

– Я имею в виду, когда вы уедете в Москву на повышение. – И чтобы сменить тему, продолжил: – Вот мы уже две недели соревнуемся, а я их что-то не припомню! Пусть скажут, откуда они. Признавайтесь – вы местные?

– Никакие не местные, – обиделся Елисей. – Мы – москвичи.

– Москвичи! – затряс накладной бородой Сергей Сергеевич. – Вот заливают! Посмотрите на них, Ольга Андреевна: штаны рваные, майки мятые, оборванцы какие-то!

Ольга Андреевна смущённо потупилась:

– Ладно вам, Сергей Сергеич, я тоже в своё время за старшей сестрой вещи донашивала. Мало ли какая ситуация у людей.

Но Сергей Сергеич не унимался – заставил назвать номер школы. Ярик на ходу выдумал несуществующие цифры, а потом зачем-то приплёл к названию имя Сергея Жукова, который создал музыкальную школу. Курочкин не поверил, заявил, что всё они врут. И неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, не появись Елизавета Ивановна со списком имён и фамилий ребят из своей группы.

– Представьтесь, – потребовала Ольга Андреевна, – сейчас во всём разберёмся.

Ярик, Ромка и Елисей сразу отрекомендовались: Лебедев, Ковалёв, Осипов, а Николетта немного замешкалась, вспоминая девичью фамилию мамы – Гончарова. Командир «синих» проверила список, нашла имена и немного удивилась:

– И в самом деле мои…

– Вот и родители обнаружились, – тихо прошептал Ромка, – хорошо, что все они в одной команде!

Елизавета Ивановна позвала ребят переодеваться, а Сергей Сергеич всё продолжал ворчать, перебирая накладные бороды и усы для своего персонажа:

– У меня-то дети не теряются и не ходят как оборванцы…

– Перестань, Серёжа, ну сколько можно! – не выдержала Ольга Андреевна.

Директор поневоле

Ольга Андреевна была необычным директором. Начать с того, что в детстве она никогда не ездила в пионерский лагерь и тем более не собиралась там работать. Она с успехом закончила Педагогический институт и думала, что всю жизнь будет учителем русского языка и литературы. Ей очень нравилось разбирать слова и предложения, рассуждать о литературных героях и устраивать викторины «По страницам любимых книг». Ученики её уважали и любили, мнение Ольги Андреевны для них всегда оставалось решающим.

Ольгу Андреевну, если можно так сказать, погубили любопытство и стремление проникать в любую новую тему как можно глубже. Когда она задумала новую викторину «По страницам любимых сказок» и узнала про дерево, которое один в один было похоже на то, что описал в своей сказке Александр Сергеевич Пушкин, она сразу же захотела увидеть его воочию и прочувствовать его магическую силу. Таким образом Ольга Андреевна первый раз в жизни попала в пионерский лагерь, и это был «Артек».

Дерево, Пушкин, легенды так увлекли молодого педагога, что вместо недели она провела там весь отпуск. Викторины, которые она устроила с детьми, очень оживили программу «Артека». За это время Ольга Андреевна подружилась не только с ребятами, но и с вожатыми, и с руководством лагеря. Её организаторские способности безумно впечатлили директора лагеря Семёна Васильевича, и он задумал предложить её кандидатуру на своё место. Сам Семён Васильевич уже давно собирался на пенсию, но только никак не мог найти достойную замену.

Понаблюдав за Ольгой Андреевной, он понял: никого лучше ему не сыскать, и начал уговаривать её остаться.

Конечно, Ольга Андреевна согласилась не сразу. Не так просто было решиться на переезд из столицы в другой край, хоть и весьма привлекательный. Но Семён Васильевич не зря проработал на этом месте двадцать лет и слыл искусным дипломатом. И если сначала Ольга Андреевна и слышать об этом не хотела, то ближе к концу отпуска стала всё чаще задумываться о новой должности и в результате не смогла устоять против обаяния этого необыкновенного места, увлечённых своим делом людей, неповторимой атмосферы и Волшебного Дерева.

Она вернулась в Москву, уволилась с работы и с радостью прибыла обратно, договорившись, что все её школьные ученики летом тоже посетят «Артек».

Есть версия, что Семён Васильевич немного поколдовал возле Дерева Желаний. Кое-кто из вожатых и ребят несколько раз увидели его там и очень удивились – обычно директора лагеря к Дереву было не заманить. Но, впрочем, точно утверждать не будем. Может быть, он просто прогуливался, вспоминая великого поэта и думая о том, как будет на пенсии выращивать персики, виноград и знаменитые крымские помидоры.

Долго ли, коротко, но Ольга Андреевна стала директором и так хорошо себя зарекомендовала, что уже пошли слухи о её повышении и возможном переводе в Москву. Поэтому Сергей Сергеич и заволновался – упустить такой случай было бы непростительным преступлением по отношению к подрастающему поколению и ко всему «Артеку».

жизнь лагеря

Не прошло и получаса, как ребята вместе с Елизаветой Ивановной, переодетые в артековскую форму – голубые шорты, белые рубашки и красные пионерские галстуки, – сидели в столовой и уплетали обед. Только Елисею не хватило места за столом, и он сел отдельно, уступив стул командиру лагеря «синих».

Елизавета Ивановна только было начала рассказывать ребятам о программе занятий в лагере, как её прервал худрук, Аркадий. Размахивая руками и восклицая, как актёр в трагической пьесе, Аркадий чуть не рыдал: вальс не получается, буги-вуги вообще ужас, у баяниста постоянно западают клавиши, и неизвестно, сможет ли он вообще играть. А гитарист?! Ни в одну ноту не попадает! Завтра концерт, и «Лесной» опять выиграет, потому что он всегда выигрывает!

– Погодите, Аркадий, – пыталась успокоить его Лизавета Ивановна, – неужели никто в лагере не умеет играть на гитаре?

– Никто не умеет! – бушевал Аркадий.

– Я умею! – сказал вдруг Ярик.

– Вот видите! – обрадовалась Лизавета. – Всё не так плохо, как вы думаете! Выступишь завтра на концерте?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.