Елена Очнева – Дети вселенной (страница 8)

Вера

Периодически Инесса давала отдых и своему неуёмному темпераменту, и заодно своим разносортным поклонникам, разогнав их, и направлялась с работы домой в непривычном и сосредоточенном одиночестве, которое, впрочем, длилось недолго, иначе это не была бы Инесса, впадавшая в панику от длительного нахождения наедине с пустотой своего не слишком глубокого внутреннего мира.

Из магазина, находившегося в западной части села, она шла на восток, по направлению к своему дому. В это же время навстречу ей шла с работы домой её подруга Вера, работавшая в магазине, находившемся в восточной части села. Они неизбежно встречались и в месте их стыковки стихийно образовывался пункт сбора и переработки сплетен. Два источника актуальной сельской информации выплёскивали друг на друга изобилие фактов, требующих по их убеждению непременной полемики таких сведущих в жизненных вопросах и авторитетных в своих глазах особ. Время останавливалось специально для них. Необходимо было обсудить огромную тучу народа и каждому выдать рецензию. Хотя каждый, попавший когда-либо в поле зрения беспринципных подруг, уже имел не по одному клейму с оценкой своих качеств, естественно, не вмещавшихся в стереотипы идеальных в своих суждениях дам. А некоторые особо неугомонные, по версии Ины и Веры, персонажи были просто увешаны этими, хорошо что невидимыми, оценочными бирками, как новогодние ёлки игрушками, что, однако, не останавливало потока, продолжавшегося литься на них.

В селе каждый должен был быть иднтифицирован. У подруг для населения был стандартный набор шаблонов разных типов личности, которые они щедро и раздавали. Если какой-нибудь персонаж упрямо не подходил ни под один шаблон, то это ни в коем случае не означало, что у подруг был скудный кругозор. Это почему-то означало, что идентифицируемый человек – просто дурак. Просто потому что они его не поняли, не распознал и по-другому обозначить не смогли.

Творческий кружок художественной сплетни пополнялся иногда оказавшимися поблизости знакомыми, но в основном это был закрытый клуб двух недоверчивых подруг. Посвящать кого-либо постороннего в дебри своей непорядочности они считали даже опасным, учитывая темперамент и некоторые дикие обычаи населения, которое не церемонились в расправах. Подробности их суждений могли шокировать сельскую публику, которая моментально разжаловала бы их из почётных дам в рядовые проститутки, и поэтому они предпочитали скрывать это своё не слишком чистое увлечение. Ина и Вера подходили к делу добросовестно, если это слово вообще возможно применить к такому занятию. Совесть, если она у них и была, то добровольно в этом участвовать вряд ли бы согласилась. Но, не смотря на это, фразы из них лились легко, не вызывая чувства вины. Возможно, их души думали, что расставаясь с подобной информацией, они как-бы очищаются от этой грязи, которую в них так настойчиво напичкивали целыми днями окружающие, и, в связи с этим, их не терзали угрызения совести. А может быть совесть давно предпочла не участвовать в этом процессе совершения «обряда очищения» и покинула их уставшие непринципиальные тела до лучших времён, если они вообще когда-нибудь наступят.

Подруги могли бы стоять так часами, совершенно не замечая течения времени, как влюблённые, в обсуждении всей этой грязи, но их всё время пытались вернуть в их собственную реальность то звонки что-то всё время хотевших от них требовательных членов их семей, то банальные, но от этого не становившиеся менее реальными голод или различные погодные проявления.

Не мог их остановить и проходящий мимо местный бухарь Тима, который по роду такого выбранного им занятия, всегда был на гребне событий. Он так же являлся известным всему селу знатоком душ, по причине чего от него все и шарахались. Но в отличие от всезнающих подруг, он любил резать правду и вываливать на людей их недостатки, а потом недоумённо сокрушаться – почему же его никто не любит. Как тут было не запить, – оправдывал он себя, – когда вокруг одна несправедливость?

Вот и сейчас, чувствуя родство душ с подругами, Тимофей не мог пройти мимо, растянул рот в улыбку и громко поприветствовал:

– Моё почтение, дамы!

– Тебе-то чего надо? – резко опустили планку Тиминого высокоречия подруги хором.

Фамильярность по отношению к ним от него они не допускали даже в мыслях. Но Тимофей, как обычно, предпочитал не сдаваться и доходил до конца, как любой допившийся до алкоголизма, до которого он тоже дошёл упорно и не сдаваясь.

Поэтому он и теперь не сдался и продолжил в той же сложной манере:

– Интересно было бы прослушать очередную прокламацию от двух известных декламаторов, – начал было снова налаживать диалог Тимофей, но, заметив явно недружественное движение в свою сторону, сопроводившееся соответствующим мимическим подтверждением от обеих «дам», резко поменял тактику, – но, увы, не имею столько свободного времени, поэтому удаляюсь без вашего высокого согласия.

Незапланированное появление, хамство и исчезновение Тимы не отложило на светлых лицах подруг и тени смущения, так как «реагировать можно только на людей, а не на это подобие человека» и они спокойно продолжили встречу.

Наконец Вера без особой плавности перешла на ещё одну рейтинговую в их общении тему – тайные и не очень романы Инессы. Именно она, давно и плотно находившаяся замужем, не могла, однако, отказать себе в удовольствии обсудить с Иночкой её многочисленные интимные истории, интимность которых Ина настойчиво отрицала, каждый раз изображая на лице попытки обиды, впрочем, неудачные из-за выскальзывающего на лицо удовольствия. И они принимались обсуждать её какие-нибудь очередное новоприобретённое предпочтение.

– Да ну брось. Какой там роман. Так, подобие знакомства, – рассуждали они об очередном Инином поклоннике.

Вера, зная, что Ина без кривляний не уступит, упорствовала:

– А как же эти ваши вечерние ватсапы?

– Да какое там уж и общение.

– Ну да, ну да. Просто такая, вероятно, мини-переписка с мини-человечком. Не встретилась тебе ещё масштабная личность, чтобы полноценный смс-роман написать, – своеобразно выдавливала информацию из подруги любопытная по годам Вера.

– Ну предположим, нравлюсь я кому-то, но я-то тут при чём? Да и, к тому же, какой-то он, как бы это помягче сказать? Недоделанный, что-ли…

– То есть ты искренне считаешь, что тебе нужен кто-то гораздо лучше?

– Ну хотя бы не такой аморальный тип. Со своими этими замашками дикаря.

– Долго же ты будешь искать, – даже не попыталась внушить оптимизма Вера подруге.

– Да почему это?

– Ну во-первых, где он этот человек безгрешный? А, во-вторых, что ты с ним делать будешь? Я же знаю тебя – на стену от скуки полезешь через месяц – другой.

– Зато, он будет сдувать с меня пылинки.

– Правильно. Будет. Ему придётся это делать, потому что с ним ты будешь покрываться пылью. А тебе нужен такой же, как и ты.

– Какой это – как и я?

– Ну… с заскоками. Примерно, как вот этот вот твой новый дикарь.

Инесса, после такого незаслуженного на её взгляд обличения, пошла на прямую конфронтацию:

– Давай-ка лучше не будем на эту тему. Что нам с тобой обсудить уже больше некого? А с этим я как-нибудь сама разберусь. К тому же, я ему и повода не давала. Исключительно, его личная инициатива.

Но этот вопрос особенно интересовал, хотя этот интерес и не одобрялся Иной, Веру, как навсегда упущенный в своей личной жизни. И она с удовольствием, но не без подколов, комментировала:

– Ага. «Невиноватая я. Он сам пришёл»? И ходят потом все эти твои бедолаги кругами вокруг магазина ничего не понимая.

– Лёгкий флирт полезен для здоровья, – увиливала от конкретики Инесса.

– В твоём случае даже лёгкий флирт людей до нервных срывов и больниц может довести, – додавливала Вера не раскалывающуюся под давлением упорную подругу. – Хотя, какой это в твоём случае лёгкий флирт? Это – как называть проституток женщинами лёгкого поведения. Ну как такое поведение можно называть лёгким? Для кого оно лёгкое? Для несчастных обманутых семей? Или для случайно получившихся внебрачных детей? – и Веру понесло по виражам судеб с заходом в различные грязные закоулки.

Инесса, знавшая, что это может затянуться надолго и не желавшая выслушивать долгие лекции о морали, попыталась переключить подругу хитрым приёмом:

– Что-то я собиралась такое умное сказать… По крайней мере есть такое ощущение.

Но сразу это не удалось и не особенно гибкая в этом тонком деле Инесса повторила попытку перевести тему. Вера, желая продолжить пытку, блуждала и терялась в аргументах, но, к своему сожалению, на этот раз ничего найти не смогла.

– Ну хорошо, – наконец отступила в своих распросах Вера, и перешла на нейтральные беседы о быте, которые особенно никого ничем ни оскорбить, ни потревожить не могли, – давай о другом. Чем занималась в выходной?

– Да всё, как обычно. Готовка, уборка, стирка – весь набор хозяюшки. Кстати, нашла новое средство, отбеливает идеально. Теперь бельё – как снег, – радовалась перемене темы и своей практичности Ина.

Её более адекватная и склонная к анализу подруга чуть не подавилась от неожиданности, так как любила перекусывать на ходу, перед ужином и когда бы и где бы то ни было, и как раз в это время тоже жевала.