Елена Обухова – Тишина старого кладбища (страница 14)
– А этих кукол присылали только родителям Лены или родственникам всех пропавших девушек? – поинтересовался Ваня. – И была ли среди них рыжая?
– В Интернете ничего не было про кукол, – Лиля пожала плечами. – Можно попробовать узнать у родителей остальных жертв.
– Или все же попытаться подобраться к кому-нибудь из следователей, кто ведет это дело, – Войтех потер лоб, с удовлетворением отмечая, что головная боль полностью прошла. – Возможно, после второго похищения следователи опять придут к Марине. Можно будет попробовать наладить контакт.
– Ты так уверен, что оно будет? Второе похищение? – передернула плечами Саша.
– А ты думаешь, нет? – Лиля бросила на нее удивленный взгляд. – Маньяки не останавливаются просто так. Я тебе больше скажу: возможно, оно происходит прямо сейчас. Все девушки были похищены по субботам. И Лена уже писала Марине, что он выбрал новую жертву.
– Будет и второе похищение, и третье, – Войтех согласился с Лилей. – После третьего он, несомненно, убьет их. И на кладбище снова найдут три тела. Маньяки редко меняют схему. В крайнем случае, если его аппетиты выросли, то жертв будет не три, а больше.
– Вы оба так спокойно говорите об этом, – Саша переводила возмущенный взгляд с Лили на Войтеха. – Вас это совершенно не волнует?
– Это объективная реальность, – Войтех пожал плечами. – Не вижу причин для себя впадать в беспокойство.
Саша смотрела на него так, словно он только что открылся ей с какой-то новой, неизвестной стороны. И эта сторона ей не нравилась.
– То есть тебя в этой истории интересует исключительно то, как и почему Лена пишет Марине? – тихо спросила она.
– Нет, конечно же, меня еще интересует личность похитителя. И то, имеет ли он какое-то отношение к этому процессу. Но если ты спрашиваешь о том, собираюсь ли я искать маньяка, чтобы спасти его жертв и не допустить новых, то я отвечу: «Нет». Это задача полиции.
– Я… я просто не верю, что ты это сказал. – Саша поднялась со своего места, схватила сумку и направилась к выходу. – Пойду покурю.
– Что я такого сказал? – удивился Войтех, когда ее шаги на лестнице стихли.
– Думаю, Саша ожидала от вас большего сочувствия жертвам, – предположил Нев.
– Возможно, нам стоило всем вместе поплакать, – язвительно заметила Лиля, но выглядела она при этом заметно смущенной. Казалось, что слова Саши ее в какой-то степени задели.
Войтех покачал головой, возведя глаза к потолку. Впрочем, у него сейчас не было ни времени, ни сил успокаивать Сашу. Нужно было решить, что еще они могут сделать сегодня, пока у них нет никакой новой информации. Его взгляд снова упал на Лилю. Он вспомнил ее слова о нем и кладбище.
– Чем плакать, давайте лучше после обеда вместе прогуляемся до этого лютеранского кладбища и посмотрим на него. Вдруг на нас снизойдет какое-то озарение. Иван, ты останешься здесь на случай, если начнут приходить сообщения.
Ваня пожал плечами, глядя на него несколько насмешливо.
– Как скажете, агент Малдер.
Войтех на пару мгновений заметно потерял самообладание и удивленно уставился на Ваню. Потом он перевел взгляд на Лилю, которая смущенно опустила глаза, с нее – на Нева, после чего понимающе усмехнулся.
– Доедайте и выходите, я буду ждать вас на улице, – холодно сообщил он.
Саша стояла недалеко от входа в отель, курила и разглядывала проезжающие мимо машины. На Войтеха она даже не посмотрела, молча забрав куртку, которую он протянул ей. Он остановился рядом, тоже немного помолчал, но затем все же не выдержал:
– Полагаю, пан Сидоров выполнил домашнее задание и применил свои навыки поисков информации, чтобы узнать больше обо мне. Ты его об этом просила или он сам?
– Я? – Саша так удивилась, что даже забыла злиться на него. – Мне это зачем?
Он пожал плечами.
– Ты дважды спрашивала меня, почему я ушел из отряда космонавтов, оба раза была не удовлетворена ответом. Вот я и предположил, что ты могла потерять терпение.
Саша несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь справиться с внезапно возникшей обидой. Она всегда знала, что рано или поздно ее любопытство сыграет против нее, но не думала, что это случится так скоро, и Войтех станет подозревать ее в попытках узнать о нем что-то за его спиной.
– Если меня что-то интересует, Войтех, я всегда спрашиваю прямо, – немного резче, чем хотела, ответила она.
– Хорошо, я буду иметь это в виду, – он кивнул и улыбнулся. – Полагаю, теперь у тебя вопросов по этой теме нет, но если все же что-то осталось неясным, я готов рассказать. Скрывать уже все равно нечего.
Саша собиралась промолчать, но вопрос вырвался сам собой:
– Там было очень страшно?
– Мне никогда не было так страшно ни до, ни после, – Войтех кивнул. – Медленная смерть от удушья и понимание, что ты ничего не можешь сделать, – это… да, это очень страшно. Ни убежать, ни спрятаться, ни позвать на помощь, ни дать отпор… Мы ничего не могли сделать.
– Ты говорил об этом с кем-нибудь потом? – Саша вовремя спохватилась и успела заменить вертевшееся на языке слово «специалист» на нейтральное «кто-нибудь». Впрочем, Войтех ведь должен понимать, какую именно информацию рассказал о нем Ваня, наверняка понял и то, что имела в виду она. – На всякий случай напомню, что ты всегда можешь послать меня к черту и сказать, что я лезу не в свое дело, – с улыбкой добавила она.
– Я со всеми говорил об этом, – Войтех приглушенно рассмеялся. – Я говорил об этом своим командирам, я писал об этом рапорты, я рассказывал об этом родным, друзьям. Я пытался понять, почему те, кто был вместе со мной, заявляют другое. Поэтому меня и выгнали. Точнее, попросили уйти. Не ушел бы сам, комиссия признала бы меня невменяемым. Мой отец предлагал устроить меня в хорошую клинику для военных, переживших нервный срыв. Думаю, это красивое название для ведомственной психбольницы. Я уволился и остался в Москве. Нашел другую работу. Зарегистрировался на том форуме, где мы познакомились. С тех пор я больше не говорю об этом. Ни с кем. – Он немного помолчал, понимая, что она, скорее всего, спрашивала не об этом. – Саша, я не сумасшедший. Все это не большее безумие, чем целители, видения, проклятия и призраки.
Проигнорировав его слова о том, что он больше ни с кем не говорит об этом, Саша подошла ближе, как будто боялась, что кто-то может услышать их.
– Я имела в виду не это, – тихо сказала она. – О том, что ты говорил про НЛО… – она запнулась, – Ваня нам рассказал. Я спрашиваю, говорил ли ты с кем-нибудь о том, как это было страшно? Я вовсе не считаю тебя сумасшедшим. Мне кажется, я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы наплевать на заключение психиатра. И хоть ты иногда делаешь пугающие меня вещи и говоришь о том, чего я не понимаю, я все равно не считаю тебя психом. Просто пойми, страх – это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже когда кажется, что уже все забыто, он появляется на поверхности в самый неподходящий момент.
– Нет, об этом я не говорил, – Войтех покачал головой. – А что тут говорить? – он вопросительно приподнял брови. – Все боятся смерти. До определенного момента. Меня, кстати, это научило ее не бояться. Страха больше нет. Расслабься, – он похлопал ее по плечу, видя сосредоточенное лицо. – Я всего лишь не боюсь смерти, а не желаю ее. Это разные вещи.
Саша улыбнулась, хотя его слова ее ничуть не успокоили. Нельзя не бояться смерти. Страх смерти естественен для человека, и если его нет, значит, действительно неплохо было бы обратиться к специалисту. Договорить им не дали: из двери отеля показались Лиля и Нев, чтобы всем вместе отправиться на кладбище.
Идти было недалеко, но уже начинало смеркаться, и темные свинцовые тучи весьма недвусмысленно намекали на скорый дождь, поэтому ни о каком прогулочном шаге не могло быть и речи.
На четырех человек, явно решивших прогуляться на ночь глядя по кладбищу, сторож посмотрел крайне недовольно.
– Ворота скоро закрою, – пробурчал он, едва только они ступили на его территорию.
– Что? – Нев остановился и непонимающе посмотрел на человека в старой выцветшей куртке.
– Ворота, говорю, закрою через полчаса, – повторил сторож. – Не успеете выйти – ваши проблемы. Взяли привычку шастать тут днями и ночами, никакой управы на вас нет. Закрывай ворота, не закрывай ворота – черт вас знает, как вы туда пробираетесь.
– Мы недолго, – Лиля по привычке очаровательно улыбнулась сторожу, но на того ее улыбка не возымела никакого действия.
– А мне плевать, долго вы или недолго. В шесть ворота закрою, и сидите там до утра или через забор лезьте на этих своих палках. – Он кивнул на обувь девушек, отвернулся и зашагал прочь.
– По-моему, мы ему не понравились, – заметила Саша, провожая его взглядом.
– Он нам тоже, – за всех ответила Лиля. – Ну что, откуда начнем? – Она огляделась, выбирая маршрут.
– Зависит от того, зачем мы сюда пришли. Если просто осмотреться, то логично будет сначала пройтись по главной дороге, а там уже свернуть, куда захочется.
Лиля с сомнением посмотрела на дорогу, вымощенную неровными камнями. Идти по такой даже в кроссовках было бы не слишком удобно, но выбирать не приходилось, не возвращаться же в отель. Зато это позволяло ей взять Войтеха под руку и идти рядом с ним по обочине, которая была выложена хоть и плохой, но плиткой.