Елена Обухова – Ночной смотритель (страница 8)

– Но я не дотягиваюсь до глазка! – обиженно парировал Семка.

– Вот именно поэтому ты не должен подходить к двери!

– Но ты же была в ванной и не могла открыть! А как бы тогда Влад вошел?

И снова с этой логикой было не поспорить, поэтому Юля сделала примерно то же самое, что перед этим Влад – сменила тему:

– А чего ты бегаешь тут с босыми ногами? Марш в постель. Заболел – так лежи. Давай-давай!

Семка театрально вздохнул и потопал в комнату. Заскрипела и зашуршала кровать (или диван?), а потом закрылась дверь и стало тише. Юля неловко откашлялась и произнесла тихо и немножко напряженно:

– Извините, у нас тут с утра дурдом.

– Вообще-то тебе не за что извиняться, – с улыбкой заметил Влад. – Это я пришел без приглашения. Зато с извинениями.

Он протянул вперед цветы, поддерживая их обеими руками. Юля забрала букет не сразу: не то размышляла, принимать ли, не то просто слишком сильно удивилась.

– Я вчера повел себя совершенно недопустимо, – добавил Влад виновато. – Другой человек испортил мне настроение, а досталось в итоге тебе. Прости, я постараюсь в следующий раз лучше себя контролировать.

– Да ладно, – смущенно отозвалась Юля. По ее голосу он понял, что она улыбается. – С кем не бывает?

И она втянула носом воздух, вероятно, нюхая розы.

– Такие красивые, – заметила все так же тихо и как будто настороженно. Словно подозревала, что цветы ей отдали по ошибке и вот-вот заберут.

– Надеюсь, они белые, как я и просил.

– Вас не обманули. Спасибо.

– Тебе спасибо, – отозвался Влад, постаравшись вложить в эти слова побольше чувства. – Твой подарок оказался для меня неожиданностью, но неожиданностью приятной. Я вчера с удовольствием послушал одну книгу. Действительно странно, что мне раньше не приходило в голову их слушать.

– Я рада, что вам понравилось, – действительно обрадованно произнесла Юля и снова понюхала цветы. – Мне надо поставить их в вазу. Может быть, хотите кофе?

– А ты не торопишься?

– Нет, – она вздохнула. – Я сегодня весь день до прихода мамы тухну дома: Семка заболел, а посидеть с ним никто не может. Так что я свободна, как птица в полете, но только в пределах четырех стен.

– Тогда я с удовольствием выпью с тобой кофе. Особенно если ты проводишь меня на кухню.

– Не вопрос, – снова улыбнулась она.

И взяла его за руку. Не под руку, как обычно делал Игорь, если ему приходилось работать поводырем. Влад сжал ее пальцы, мысленно отмечая, что они очень тонкие и теплые.

Юля привела его на кухню и усадила за стол, а сама заметалась, то хлопая дверцами шкафчиков, то шумя водой из крана.

– У нас, правда, нет такой кофемашины, как у вас, – предупредила она немного нервно. – Только обычная кофеварка. Ничего?

Влад заверил, что такой кофе тоже вполне подойдет, хотя на самом деле терпеть не мог водянистую бурду, которая получалась в капельной кофеварке. Он всегда пил эспрессо – горячий и обязательно черный, порцией на два-три обжигающих глотка.

Юля снарядила кофеварку, попутно предложила к кофе молоко, сахар, конфеты и печенье, от которых Влад отказался, потом наконец поставила цветы в вазу, а вазу – на стол. Нежный аромат снова защекотал Владу ноздри, почему-то заставляя улыбаться. Он так давно не дарил женщинам цветы, что почти забыл, как это приятно.

Когда Юля поставила перед ним чашку с кофе и села на соседний стул, Влад достал из внутреннего кармана пиджака сложенный в четыре раза блокнотный лист и протянул ей.

– Я нарисовал это вчера вечером, пока слушал твою аудиокнигу. Расскажешь, что здесь изображено?

У Юли вырвался какой-то странный звук, который Влад не сразу понял: она то ли вздохнула, то ли хмыкнула, то ли просто поперхнулась кофе. Следующее ее замечание все объяснило:

– Так вот в чем дело, – протянула она разочарованно, – вам понадобилась моя помощь. Не обязательно было нести цветы, вы ведь мне платите в том числе и за описание рисунков.

– Вот именно, – подтвердил Влад, – за это я плачу, поэтому не стал бы нести цветы только ради разговора о рисунке. Я принес их, потому что мне было не по себе с тех пор, как ты вчера ушла. И хотелось как-то загладить свою вину и порадовать тебя. Рисунок тут совершенно ни при чем.

– Хорошо, – чуть повеселев, решила Юля. После чего сосредоточенно откашлялась, шурша разворачиваемым листом. – Так… ух ты… Мрачные у вас вчера были фантазии. Вы слушали Эдгара По?

– Вообще-то, Агату Кристи, но я не думаю, что дело в книге. Что там?

– Тут кладбище. Такое, знаете, в лесу, как местное… Да, пожалуй, на местное очень похоже. На переднем плане могила с оградой, на могиле камень с портретом и именем: Соколов Иван Андреевич. Есть еще даты, но их видно плохо, кажется, дата смерти в июле, остальное просто штрихами невнятными. Самое интересное: на могильном холмике лежит мужик, головой к камню, руки раскинуты в разные стороны… Думаю, имеется в виду, что мужик этот мертв. Странно, конечно…

– Что странного? – тут же поинтересовался Влад.

– Ну… Кто же умирает на кладбище? На кладбище человека в гробу везут, а этот просто так лежит.

– Хм… Действительно странно, – задумался Влад, потирая подбородок.

Краем уха он услышал, как тихонько зашуршала далекая дверь: кажется, Семка приоткрыл ее, чтобы лучше слышать, о чем они говорят.

– Можешь поискать в Интернете новости о чем-то подобном? – попросил Влад. – Надо понять: это уже случилось или еще только собирается случиться.

– Сейчас поищу, – пообещала Юля и замолкла.

Дожидаясь результата, Влад машинально сделал глоток кофе и едва удержался от того, чтобы поморщиться. Нет, фильтр-кофе – это определенно не его. В повисшей на кухне тишине очень отчетливо оказался слышен стук детских босых пяток по полу коридора.

– А что вы тут делаете? – поинтересовался Семка, отодвигая свободный стул и залезая на него с ногами. – Я тоже хочу!

– Мы тут пьем кофе, а ты его не пьешь. Марш обратно в постель! – строго велела Юля.

– Я молока хочу, у меня в горле скребется, – заявил Семка жалостливым тоном и снова демонстративно покашлял. А потом захрустел печеньем.

– Может, тебе лучше полоскание сделать? – лукаво предложила Юля. – Могу заварить ромашку или шалфей. Ты что предпочитаешь?

– Молоко с печеньем, – ничуть не смутившись, заявил Семка. – От полоскания меня тошнит.

Влад почему-то очень живо представил себе, как тот хитро улыбается, подпирая подбородок рукой. Откуда в его сознании всплыла такая картина, он не знал: с детьми в своей жизни почти не общался, разве что когда сам был ребенком, а Семку, как и Юлю, никогда не видел, познакомился с ними уже после того, как ослеп. Но образ в голове возник довольно яркий, заставляя снова широко улыбнуться.

– Ладно, – вздохнула Юля, с громким стуком положив на стол смартфон, в котором искала новости. – Я сейчас тебе погрею молока, забирай печенье и шлепай обратно к себе в комнату.

– Нет, я хочу с вами! – тут же заныл Семка. – Мне ску-у-учно…

– Могу тебе телек включить, но больше ничем помочь не могу, – отрезала Юля. – У нас тут деловой разговор, ты нам будешь мешать.

Семка горестно вздохнул, но после того, как запищала микроволновка, сообщая о том, что молоко погрелось, покорно ушел, очевидно, утащив с собой тарелку с печеньем.

– Извините, – снова пробормотала Юля.

– Не надо все время извиняться, – отмахнулся Влад. – Он же ребенок, конечно, ему скучно лежать в постели.

– Значит, не так уж он болен, раз не лежится, – фыркнула Юля. – Мог бы и в школу пойти. Я с этим «онжеребенком» скоро свихнусь!

– Жеребенком? – нарочито удивленно переспросил Влад. – Я думал, это обычный мальчик.

Юля рассмеялась. Так легко и заразительно, что он почувствовал непривычную щекотку в груди, как будто ему захотелось рассмеяться вместе с ней. Влад попытался представить, как в этот момент выглядит она, но почему-то не смог. Ему никогда не удавалось представить себе Юлю. Она оставалась для него голосом в темноте и редким теплым прикосновением.

– Так… вот, я нашла, – сообщила Юля, отсмеявшись. – Это случилось буквально вчера: на кладбище в Шелково нашли задушенного мужчину. Судя по описанию в статье, вы нарисовали именно его: здесь указано, что он лежал на чужой могиле.

– Интересно, – протянул Влад задумчиво. – Что-то уже рассказывают или полиция пока не комментирует?

– Полиция не комментирует, но кое-что комментируют пользователи сайта, на котором новость опубликована.

– Что именно?

– Тут какой-то чувак пишет дословно следующее: «Кажется, кто-то неудачно вызвал Смотрителя».

– Смотрителя? – переспросил Влад удивленно. – Какого еще смотрителя?

– Не знаю, – неуверенно протянула Юля. – Написано с большой буквы, как будто это имя или, скорее, прозвище… Постойте, я это только что где-то слышала… О, вспомнила! – почти закричала она от нахлынувшего возбуждения и тут же сама себя осадила. – В общем, Галка вчера предлагала мне сходить на кладбище и вызвать Смотрителя.

Брови Влада удивленно поползли наверх.

– Это вы так развлекаетесь? Часто?