Елена Обухова – Монстр (страница 5)

– Мы тут одну девушку нашли… Сейчас не хочу тебе ничего объяснять, будет проще, если ты сам увидишь ее, прощупаешь ауру и скажешь, кто она.

– А ты умеешь заинтриговать. – На его губах появилась улыбка, а на лице – предвкушение. – Покажи же мне ее скорее, затейница.

Мы вместе покинули часть офиса, которую занимал магический департамент, и поднялись на наш третий этаж. Фрай едва не подпрыгивал на ходу от нетерпения, то и дело косясь на меня, но вопросов не задавал. Меня же снова охватывала нервная дрожь по мере того, как мы приближались к палате временного содержания – небольшой комнате с одинокой кроватью и пустыми светлыми стенами.

– Обалдеть! Вот это крутота! – выдохнул Фрай, когда мы переступили ее порог.

Кажется, мне удалось удивить его почти так же сильно, как ему меня – гигантской черной Аркой, похожей на что угодно, только не на арку. Даже странно, что после стольких лет работы на Корпус мы все еще сохранили способность удивляться.

Незнакомка с моим лицом улыбнулась, когда вошла я, но тут же подозрительно нахмурилась, заметив Фрая.

– Зачем он здесь?

У нее был мой голос и даже мои интонации. Хорошо, что глаза отличались, иначе я бы уже сама начала сомневаться, кто из нас кто.

– Он просто посмотрит, – объяснила я, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Просто скажет нам, кто ты.

– Я и сама тебе все расскажу. Просто поговори со мной. Пожалуйста.

Просительные нотки в ее голосе отзывались в моем сердце болезненными спазмами, но я старалась не поддаваться просыпающемуся сочувствию.

Фрай тем временем обошел объект, пытаясь зайти ей за спину. Однако здесь девушка не была связана никакими заклятиями, поскольку находилась под замком и под наблюдением, поэтому она повернулась, приняв странную позу, словно собиралась прыгнуть на Фрая в любой момент. Мне даже показалось, что она приглушенно зашипела.

– Ух, какая, – пробормотал Фрай, довольно улыбаясь. – Хорошо, давай общаться лицом к лицу.

Он поднял руки, направляя раскрытые ладони к девушке. Та оскалилась, но не шелохнулась. Возможно, Фрай сам немного «связал» ее, чтобы она не дернулась. Некоторое время лицо его выражало сосредоточенность, но меньше, чем через минуту, на нем появилось удивление.

Фрай опустил руки, посмотрел на меня и выдохнул всего два слова:

– Это химера.

Глава 4

– Она гибрид.

Слова коллеги Маль Фостер еще звучали в ушах, когда поздним вечером я вернулась домой. Невысокая и на вид хрупкая, но на самом деле гибкая и сильная, как я убедилась за годы совместной работы, девушка-каори заведовала у нас медицинскими вопросами. Она пришла к этому выводу после пяти часов исследований.

– Она наполовину хамелеон, в стадии обращения. Но на вторую половину она… – Темные, миндалевидные глаза на чуть смуглом лице посмотрели на меня через стол. – Ты.

Я тяжело сглотнула, а Фрай, присутствовавший на совещании, поскольку я успела втянуть его в наше дело, заметил, повернувшись к Маль:

– Я же так и сказал. Просто мы называем их химерами: существ, созданных из других. Точнее, называли, пока заклятие Химеры не было утеряно вместе с ритуалом, в результате которого происходило объединение организмов. Теперь это легенды.

– Похоже, кто-то отыскал то, что вы потеряли, и вернул легенду к жизни… – С этими словами Берт выложил на стол переговорной небольшой планшет. – Мы нашли эти записи в доме Карины Рантор. Все пока изучить не удалось, поскольку там месяцы видеороликов и аудиозаписей, много текстовых документов и зашифрованных файлов. Но кое-что уже понятно. Проект, над которым работала Рантор, назывался «Ангел». Найденную в ее доме девушку она звала Ангелиной или просто Линой.

– И в чем суть проекта? – с явным любопытством поинтересовался Фрай, глядя на меня.

Конечно, записи с планшета Берт поручил изучить мне, в этом и состояла моя работа: собирать и изучать информацию, делать из нее выводы. И именно из-за меня мы не успели продвинуться далеко: вместо того чтобы быстро «перекапывать» файлы, как обычно, я подолгу «зависала» на просмотрах некоторых, следя за своим двойником. За тем, как она говорила, что и как делала.

– В создании суперсолдата и супершпиона. Ангелина – это сочетание не внушающей опасений внешности, незаурядного ума… Простите, если это прозвучало нескромно. И невероятной силы. За последнее, очевидно, отвечает природа хамелеона. Как и ящерицы, она почти неуязвима, ее регенеративные способности даже выше, чем у них. И еще… она безжалостна.

Я медленно выдохнула, вспоминая запись, с которой почерпнула большую часть озвученной информации. Рантор называла ее «третьей фазой эксперимента», а со стороны это выглядело как бой без правил: девушка-гибрид против одного из наемных охранников. Ангелина была безоружна, у ее противника имелся нож.

Здоровенный парень, на голову ее выше и раза в полтора шире в плечах, поначалу был уверен в собственных силах и позволил себе несколько провокационных комментариев: от них даже у меня вскипела кровь. Несколько раз ему удалось достать Ангелину ножом, но раны затянулись в считанные секунды, даже кровь толком побежать не успела. Когда противник оказался несколько обескуражен происходящим, Ангелина без труда сначала обезоружила его, а потом и обездвижила. На записи было слышно, как Рантор скомандовала: «Хватит». Только Ангелина не послушалась. Она что-то прошептала бугаю, после чего резким движением свернула ему шею.

– Да, судя по всему, свою создательницу она же сама и убила, – согласилась с моим последним утверждением Маль.

Вообще-то у нее было еще более необычное имя, чем у меня – Малифисент. Распространенное среди каори, земли которых вошли в состав Федерации уже на моем веку, но редкое в наших краях. Каори пока предпочитали держаться на своих территориях. Но Малифисент осталась сиротой, ее еще малышкой удочерил сотрудник Корпуса. Так она и оказалась в столице.

– На шее Рантор мы нашли ДНК гибрида, – пояснила она свое предположение.

– Другими словами, она – монстр, – резюмировал Антуан.

Вопреки своему заверению, он не дождался отчета Берта в пять и пожелал лично присутствовать на нашем совещании в три.

Услышав это, я непроизвольно стиснула зубы. С монстрами, как мы называли опасных существ с низким или отсутствующим интеллектом, в Корпусе Либертад разговор был коротким: изучение и уничтожение. И хотя умом я понимала, что Ангелина опасна, эмоционально не могла смириться с тем, что девушку с моими воспоминаниями и лицом просто казнят.

У моих коллег тоже нашлись возражения.

– Все не так просто, Антуан, – первым заговорил Берт.

К совещанию он успел облачиться в форму и привести себя в порядок и теперь походил на того старшего следователя, которого мы привыкли видеть: высокий и подтянутый, с темными волосами с сединой, хотя Берту не исполнилось еще и сорока пяти. Он не мог похвастаться военной выправкой, какая была у Маркуса, но форма военизированного сотрудника Корпуса все равно безумно ему шла, превращая из мужчины с довольно заурядной внешностью в настоящего красавчика.

– Ты сам слышал Нелл: Ангелина обладает незаурядным интеллектом. Ее интеллектом. – Он кивнул на меня. – И что еще хуже: ее воспоминаниями. Мы не можем применить к ней стандартные процедуры. Она разумна. Она личность. Причем личность нам хорошо знакомая.

– Кстати, а почему так? – Антуан обвел нас всех пытливым взглядом. – Я понимаю, зачем Рантор внешность и разум Нелл, но воспоминания? Разве чистый лист не был бы для нее предпочтительней?

– Может, и был бы, – согласилась я. – Но судя по тем записям, что я успела изучить, перенос воспоминаний стал для Рантор сюрпризом…

– Это потому, что кто-то берется творить чудо, толком не изучив матчасть, – Фрай фыркнул и выразительно закатил глаза. – Это магия крови, детки, а кровь – это нечто большее, чем ваши тромбоциты с лейкоцитами, на которые вы так стараетесь ее разобрать. Кровь – это эссенция жизни, к крови привязывается ваша базовая энергия. Дух, если хотите.

Антуан с полминуты сверлил его взглядом и наконец спросил:

– Объясни внятно, как вообще все это возможно?

Фрай заметно смутился, что мне доводилось видеть нечасто.

– Внятно – едва ли получится, потому что я точно не знаю, как это было сделано. Вам надо искать рецепт в записях Рантор. Но я могу предположить, что она каким-то образом восстановила или где-то нашла утерянные ритуал и заклятие. Додумалась, что с его помощью можно скрестить не только льва, козу и змею. Возможно, она что-то в нем доработала, потому что Ангелина выглядит просто как Нелл, а не как хамелеон с головой Нелл. К тому же за все время она ни разу не перекинулась обратно в ящерицу, из чего я делаю вывод, что она не может этого сделать. Скорее всего, это выглядело так: Рантор взяла женскую особь хамелеона, заставила ее перекинуться в человека и смогла зафиксировать ее в этом состоянии. Скорее всего, помогла ваша генетическая ересь. Потом провела доработанный ритуал с использованием заклятия Химеры, в котором использовала кровь Нелл. Много крови. Таким образом она создала копию с ее мозгами, но не учла того, что в комплекте последовала частичка Нелл в виде личности и воспоминаний.

Берт выразительно посмотрел на меня. Его взгляд как бы говорил: «Теперь понимаешь, почему я не люблю магический департамент?» Даже те маги, что остались жить и работать в Дарконе, относились к ученым, науке и технологиям без должного уважения.