Елена Обухова – Хозяин гиблого места (страница 4)

– Мама говорила, что вы придете, – немного глухо сказал он, не глядя на гостей, предпочитая рассматривать свои руки.

– Он такой растерянный после возвращения, – тихо пояснила его мама. – Не помнит почти ничего. Иногда так уходит в свои мысли, что не слышит, когда к нему обращаются, часто рисует что-то, он у нас всегда любил это делать, но рисунки не разобрать, все штрихи какие-то. Доктор в больнице сказал, что физических травм никаких нет, это все психологическое.

– Мне кажется, нам не стоило вваливаться толпой, – заметила Саша, разглядывая Кирилла. – Такое количество незнакомого народа кого хочешь в ступор введет. Давайте-ка разделимся, а?

– Да, наверное, так будет лучше, – согласился Ваня. – Мы с тобой с ним поболтаем, а остальные – с родителями.

Саша только покачала головой. Как раз Ваню она с удовольствием выставила бы из комнаты. Всю дорогу до Красного Яра он уверял всех, что вытрясет из Кирилла информацию, где тот оставил Олега и остальных, чего бы это ему ни стоило, и теперь Саша опасалась, что он будет слишком сильно давить на него.

– Давай лучше ты с родителями, а я с Кириллом, – предложила она. – Они там вроде поужинать предлагали, а ты же у нас вечно голоден. Со мной пусть Дворжак останется. Не волнуйся, мы узнаем все, что сможем.

Возражать никто не стал. Ваня пусть и не считал себя вечно голодным, однако за дорогу от Астрахани до Красного Яра перекусить не успел, а потому действительно не отказался бы от ужина. Когда за остальными закрылась дверь, Кирилл бросил на оставшихся в комнате Сашу и Войтеха тревожный взгляд, но быстро вернулся к разглядыванию собственных рук.

– Можешь рассказать нам все, что ты помнишь? – попросила Саша, аккуратно присаживаясь на свободный стул, чтобы не нависать над Кириллом. Он и так чувствовал себя скованно, и его можно было понять: за эти дни он ответил на сотни вопросов незнакомых людей, иногда не самых тактичных и доброжелательных.

– Ничего я не помню, – предсказуемо ответил Кирилл. – Я сначала даже не помнил, как меня зовут. Очнулся в комнате, понятия не имел, кто я и как там оказался. Вокруг врачи, полиция, все что-то спрашивали, задавали дурацкие вопросы, одни и те же, по сто раз, по кругу, как будто я преступник какой-то. Потом родители пришли и забрали меня домой. С тех пор все помню, а до… – Он пожал плечами, но ни на Сашу, ни на Войтеха так и не посмотрел.

– Как вы пошли в поход год назад и где были все это время, ты не помнишь?

– Я даже не помню, кто такие эти Олег, Нина и Даня, о которых меня все спрашивают! – Кирилл повысил голос, но тут же смутился. – Простите, просто вы, наверное, уже двадцатые, кто задает мне эти вопросы.

– Я понимаю, – мягко улыбнулась ему Саша. – Но ты тоже должен понять: с тобой были еще три человека. И если вернулся ты, возможно, они тоже живы, и им нужна помощь.

– Я ничем не могу помочь, – упрямо повторил Кирилл. – Я не помню этих ребят, не помню, куда и зачем мы пошли и почему я вернулся один.

Саша растерянно обернулась к Войтеху. Тот внимательно рассматривал молодого человека перед ним и находил, что он выглядит потерянным и довольно искренним. Он не притворялся, ничего не скрывал, он действительно ничего не помнил. И заметно от этого страдал.

– Если мы предложим тебе способ вспомнить, ты согласишься? – поинтересовался Войтех, продолжая следить за реакциями Кирилла.

Тот резко вскинул голову и посмотрел на него с интересом.

– Какой?

– Гипноз. – Войтех вопросительно посмотрел на Сашу. – Ты ведь можешь помочь ему вспомнить под гипнозом, как тогда помогла мне?

Войтех не сомневался, что Саша может. Вопрос он задал исключительно ради возможности упомянуть, что сам когда-то доверил ей себя загипнотизировать и таким образом восстановить память. Он надеялся, что это убедит Кирилла попробовать.

Сама Саша не выглядела такой уверенной. Ваня заранее попросил родителей Кирилла переслать ему выписку из больницы, где обследовали их сына после возвращения, поэтому Саша смогла ознакомиться с ней еще по дороге в Красный Яр. Выписка внушала надежду: никаких травм мозга, которые могли бы вызвать амнезию, там не значилось. Но, во-первых, Саша прекрасно знала цену таким исследованиям в местечковой больнице, а во-вторых, сомневалась в собственных силах.

В университете гипнозу ее обучал очень талантливый гипнолог, однако потом она занималась этим мало. У нее не было разрешения на подобную практику, а купить его в метро ей не позволяли собственные принципы и полное неприятие лжи, поэтому в основном она проводила сеансы со знакомыми и знакомыми знакомых, у которых не хватало средств на профессионального психотерапевта. А в последний год как-то так получалось, что времени не оставалось и на это. Пожалуй, после возвращения из Хакасии, куда они ездили на свое первое расследование в конце апреля прошлого года, она ни разу этого не делала. И с тех пор прошло уже очень много времени.

– Я могу попробовать, – осторожно уточнила Саша. – Но ничего не могу гарантировать. В любом случае, хуже не сделаю, обещаю. – Она вопросительно посмотрела на Кирилла.

Тот какое-то время молча смотрел в пространство перед собой невидящим взглядом. Казалось, он так глубоко задумался, что уже успел забыть о своих гостях и заданном ему вопросе. Однако через пару минут такого «зависания» он неожиданно встрепенулся и снова осознанно посмотрел на Сашу.

– Давайте попробуем.

– Отлично, – Саша улыбнулась, – тогда не будем терять время. Устраивайся поудобнее и максимально расслабься. – Она повернулась к Войтеху и тихо попросила: – Только не отсвечивай, ладно? Сто лет этого не делала.

Войтех поднял руки, как будто сдавался, и демонстративно отступил назад, к стене, очень эффективно сливаясь с обстановкой.

Кирилл в это время неуверенно поерзал на диване, как будто не знал наверняка, как именно ему будет удобно, а потом замер, все еще немного напряженный.

Саше понадобилось немало времени, чтобы все-таки погрузить его в транс. Она испробовала несколько способов, которыми обычно пользовалась, и даже тот, которым не пользовалась почти никогда, надеясь, что Войтех не заметит в нем ничего странного, однако ни один из них не принес результатов. Кирилл никак не мог расслабиться, все время на что-то отвлекался, а Саша не могла долго выдержать зрительный контакт и мысленно проклинала свою вечную занятость и отсутствие должных тренировок, заодно удивляясь, почему в фильмах героям обычно достаточно щелкнуть пальцами, чтобы пациент уснул.

Наконец, когда она уже почти готова была сдаться, ей все же удалось погрузить Кирилла на достаточную глубину гипнотического сна. Она тихо выдохнула и посмотрела на Войтеха. Тот по-прежнему подпирал стену, даже, казалось, не дыша. Всем своим видом он демонстрировал, что вмешиваться в процесс не собирается.

Однако и тут им не повезло. На большую часть вопросов Кирилл не мог ответить. В лучшем случае отвечал «не знаю», «не помню», но чаще просто молчал.

– Олег повредил ногу и не мог быстро идти, – вдруг четко и ясно произнес Кирилл, когда Саша спросила что-то совершенно другое.

– Что? – Саша даже растерялась, затылком почувствовав, как напрягся рядом Войтех. – Олег?

– Да, – кивнул Кирилл, – камень упал ему на ногу. Я сразу заметил, что он хромает.

– Какой камень?

Однако больше Кирилл ничего связного сказать не смог. Чем дольше длился гипноз, тем рассеяннее становились его ответы. В конце концов Саша решила, что они оба слишком устали, чтобы продолжать. Сама она уже очень давно хотела только одного: курить. Неплохо было бы еще глотнуть воды. И в туалет. И все эти желания сбивали ее с нужного настроя.

Выведя Кирилла из гипноза, она сдержанно улыбнулась Войтеху уголком губ.

– Извини. Это все, что я могла.

Кирилл, убедившись, что он больше не нужен и никакой ценной информации его гости не получили, тихонько встал с дивана и пересел за письменный стол.

– Я не понял, что случилось? – тихо поинтересовался Войтех, краем глаза наблюдая за Кириллом. – Он слишком напряжен или воспоминаний у него нет совсем?

– Воспоминания у него есть, это точно. Просто я не могу их вытащить. Даже более опытным в этом деле людям иногда бывает необходимо несколько сеансов. Мне кажется, если мы попробуем еще несколько раз, может что-то получиться. Но для этого и ему, и мне нужно отдохнуть.

– Хорошо, – Войтех кивнул, снова покосившись на Кирилла. Тот достал из ящика стопку листов белой бумаги, взял простой карандаш из органайзера и принялся что-то рисовать. На Войтеха и Сашу он больше не обращал никакого внимания, как будто снова забыл про них. – Ты не расстраивайся, – Войтех ободряюще улыбнулся Саше и коснулся ее плеча. – Попробуешь потом еще, ничего страшного.

– Надо было тебе психиатра в команду брать, толку было бы больше. Но я старалась. – Она взглянула на Кирилла. – Что он там рисует?

Войтех пожал плечами, а потом бесшумно приблизился к Кириллу со спины, чтобы заглянуть через его плечо на лист бумаги. Впрочем, вести себя бесшумно не было смысла: Кирилл настолько ушел в свое занятие, что не замечал ничего вокруг. Войтех с минуту наблюдал, как тонкий грифель беспорядочно мечется по бумаге, оставляя на ней разрозненные штрихи. Ничего путного на листе так и не начало вырисовываться, поэтому Войтех махнул Саше рукой и шагнул в сторону двери.