Елена Обухова – Дорогой несбывшихся снов (страница 8)

Повесив еще одну камеру и пожалев о том, что их количество сильно ограничено, Ваня свернул за дом. Здесь уже не было заброшенных клумб, зато забора – гораздо больше. Несколько сельскохозяйственных построек давали надежду найти в одной из них дрова или хотя бы топор, чтобы наколоть их самостоятельно, но надежда эта не оправдалась. Постройки оказались пусты, как карманы нищего, и невозможно было даже предположить, для чего они использовались и использовались ли когда-нибудь вообще. Лишь распахнув дверь последней, Ваня удивленно присвистнул. Внутри стояла машина. Старенький Москвич голубого цвета с поржавевшими крыльями и давно потерявшими блеск дисками. Тем не менее, он не выглядел развалиной, неспособной завестись и поехать. Такие автомобили обычно живучи. Его новенькая Тойота, оставшаяся в Москве, едва ли лет через тридцать сможет участвовать в параде ретро-автомобилей, в отличие от таких Москвичей.

Ваня обошел вокруг автомобиля, провел рукой по гладкому крылу, посветил фонарем в салон. Ключа в замке зажигания, конечно, не было, но открыть и завести машину без него для Вани не составляло труда. В рюкзаке, который он оставил в доме, имелась парочка волшебных штук. Однако одного взгляда под капот оказалось достаточно, чтобы распрощаться и с этой надеждой: в машине не оказалось аккумулятора.

– Да отсохнут руки у того, кто его вытащил, – сквозь зубы процедил Ваня, захлопывая крышку капота обратно.

Осмотр двора пора было заканчивать, он и так потратил на него достаточно много времени, а дров так и не нашел. Придется им жечь мебель. Если только кто-нибудь принципиальный не выскажется против. Однако перспектива сдохнуть не только от голода, но еще и от холода, привлекательной не выглядела.

Повесив последнюю камеру, Ваня собирался бегло оглядеть последнюю сторону дома, поскольку на первый взгляд ничего интересного там не было, однако моментально застыл на месте, когда луч фонаря выхватил на пустой стене небольшую деревянную дверь. В ночной темноте она практически сливалась со стеной, и он запросто мог пройти мимо. На двери не висел замок, а потому можно было надеяться, что она не заперта.

Ваня подошел к ней, и она действительно легко открылась, хоть и издала при этом леденящий душу скрип, словно он открывал дверь в преисподнюю. Сразу за дверью начиналась лестница, уходящая вниз. Значит, в доме был подвал или погреб. Странно, они не заметили никакого входа в него из дома, да и Лиля с Невом не сообщали, что нашли что-то подобное. Ваня на всякий случай нажал кнопку коммуникатора:

– Але, гараж, вы там вход в подвал нигде не находили?

– В подвал? – переспросил голос Лили. – А он тут есть?

– Я нашел дверь, а за ней лестница вниз.

Он слышал, как что-то сказал Нев, но не в передатчик, а просто Лиле, потому слов не разобрал.

– Нев говорит, что видел одну забитую досками дверь, – сообщила Лиля. – Мы ее пока не трогали. Возможно, она и ведет в подвал.

– Ну ладно, отсюда проверю.

Ваня выключил передатчик и медленно, старательно освещая себе путь фонарем, спустился вниз. Подвал оказался довольно большим, наверное, проходил под всем домом, но низким. Высокий Ваня почти касался его головой, а в некоторых местах приходилось даже пригибаться, чтобы не набить себе шишку. Пахло здесь еще хуже, чем в доме, а сырость была почти осязаемой. Вдоль стен стояла кое-какая мебель типа трехногого стула и шкафа без дверей, разбитое зеркало, от которого осталась одна только рама с торчащим из нее большим осколком, который уже почти ничего не отражал, да пара коробок, содержимое которых угадывалось с трудом. Скорее всего, это были книги или журналы, но они до того размокли и отсырели, что едва ли сгодились бы для топки камина.

Под тем местом, где, по предположениям Вани, находилась кухня, он увидел несколько деревянных стеллажей, на которых стояли банки с закатками. Приближаясь к ним, Ваня на мгновение подумал, что сейчас увидит в стеклянной колбе части человеческих тел или вообще заспиртованных эмбрионов, как в Кунсткамере, но в банках плавали самые обычные помидоры и огурцы. Впрочем, даже без Сашиных врачебных наставлений было понятно, что есть их не следует. Смерть в глуши от ботулизма – приключение малопривлекательное.

Нашел он и вторую лестницу, которая тоже вела наверх и упиралась в дверь. Скорее всего, ту самую, забитую досками, которую имел в виду Нев. Ваня подошел к лестнице, намереваясь подняться и проверить, действительно ли дверь не открывается, но не успел ступить на первую ступеньку, как нога подбила что-то, валявшееся на полу, что незамедлительно улетело вперед. Посветив фонарем вниз, он с удивлением обнаружил посреди старья и хлама новенький смартфон. Точно такой же, как у него самого. Он на всякий случай коснулся рукой кармана джинсов, проверяя, не обронил ли свой, но его аппарат был на месте.

Ваня поднял смартфон и нажал на кнопку включения. Тот, как и полагалось, требовал пароль. Ваня ввел свой, и он неожиданно – или уже ожидаемо? – подошел.

– Не только Айболит разбрасывает здесь свои вещи, – нахмурившись, пробормотал он.

Надо бы дать Дворжаку подержать телефон, вдруг тоже увидит что-то интересное. Впрочем, может, лучше не надо.

Ваня вытащил второй смартфон из кармана и сравнил их. Время и дату они показывали одинаковую, разница была лишь в проценте заряда батареи и чистоте корпусов. Поднятый с пола был вымазан в земле, на которой лежал, и разрядился почти полностью. Ваня включил Галерею и обнаружил в ней не только несколько фотографий дома, в котором они все находились, но даже видео.

Перед камерой мелькнул сначала пол с лежащими на нем досками, из которых торчали кривые гвозди, затем кусок двери, а потом появилось его собственное лицо. Оно выглядело бледным и, если бы речь шла не о нем самом, он сказал бы, немного испуганным. Светлые волосы торчали в разные стороны, а по щеке протянулась большая царапина.

«Поскольку камеры мы не взяли, буду снимать на телефон, – сообщил его двойник на экране. – Кажется, я нашел вход в подвал. Он был заколочен, пришлось отрывать доски. В процессе немного, – он коснулся пальцами царапины на щеке, – пострадал».

Камера повернулась, и теперь на экране виднелась распахнутая дверь, за которой скрывался черный провал. Его двойник посветил туда фонарем и осветил ту самую лестницу, возле которой он сейчас стоял.

«Проверим, что там, – раздался голос за кадром. – Надеюсь, жратва среди сокровищ значится».

Ваня хмыкнул, понимая, что те они тоже явились сюда без провизии. Изображение немного затряслось. «Оператор» светил фонарем себе под ноги, а снимал чуть выше, поэтому на экране почти ничего не было видно, немного освещался только самый его низ. И вдруг в этом неверном свете мелькнула какая-то тень. Мелькнула быстро и тут же исчезла. Ваня подумал бы, что это просто игра света, но его двойник тоже настороженно остановился и поднял фонарь выше. Теперь на экране хорошо была видна лестница и даже часть земляного пола подвала, но ни одной живой души, которая могла бы проскользнуть перед камерой, он не увидел. Его двойник постоял несколько минут, водя фонарем в разные стороны, а затем снова двинулся вниз. Что произошло дальше, Ваня не понял, и подозревал, что он по ту сторону записи – тоже. Изображение на экране закрутилось в разные стороны, несколько раз перевернулось. В кадре мелькал то свет, то темнота, а за ним слышалась отборная нецензурная брань, которую Ваня позволял себе в исключительных случаях. Затем изображение замерло, демонстрируя абсолютно черный экран, а спустя мгновение запись оборвалась.

Ваня еще несколько секунд смотрел в экран, на котором теперь показывалось только превью фотографий, потом медленно выдохнул и выключил телефон, спрятав оба в карман. Заряда еще хватит, чтобы один раз показать запись друзьям.

– Охренеть, – вслух пробормотал он, потерев лицо ладонью.

После обхода дома и дворовой территории им определенно будет что обсудить.

19 апреля 2015 года, 2.06

Вскоре выяснилось, что электричество в доме есть не только в одной комнате на втором этаже. Стоило щелкнуть выключателем на кухне, как загорелось и бра над большим деревянным столом. В люстре лампочка оказалась мертвой, но тусклого света от бра хватало, чтобы немного осветить комнату. Зато можно было расположиться за столом, выключить фонари и более или менее спокойно обсудить сложившуюся ситуацию.

После того, как каждый рассказал о своих находках, повисло гнетущее молчание. Войтех видел, что Саша испугалась еще больше, узнав про Печать Ангелов на полу в гостиной, но пока держала себя в руках, только периодически поглядывала в сторону соседней комнаты и зябко ежилась.

Нев, как и Войтех, садиться за стол не стал. Только, в отличие от него, стоявшего рядом с Сашей, нервно расхаживал по кухне, скрестив руки на груди и постоянно хмурясь. Он знал магию Темных Ангелов лучше всех, а потому его напряженность пугала Войтеха.

– Нев, что означает та Печать, которую вы нашли? Какие вершины там соединены?

– Власть над другими с концом Жизни и чужая Любовь с концом Смерти, – ответил тот, даже не остановившись.

– Звучит очень знакомо, – заметила Лиля.

– Не то слово, – подтвердила Саша. – Ведь именно такие вершины соединялись на Печати Ангелов, которые некромант оставлял на своих жертвах три года назад, если я не ошибаюсь?