Елена Обухова – Дом безликих теней (страница 7)

Остальные приглушенно рассмеялись, словно боялись нарушить тишину сонного городка громкими звуками.

До нужного дома они добрались быстро, не встретив по пути ни одного человека. Вдоль единственной дороги стояли только два длинных двухэтажных здания, вывески на которых гласили, что здесь располагаются мелкие объекты вроде ремонта обуви, зоомагазина, аптеки и прочих торговых павильонов. Либо они вообще не работали по выходным, либо в субботу открывались позже, поскольку выглядели такими же безжизненными, как и сам заснеженный город.

– Интересно, какие здесь развлечения? – задалась вопросом Саша, когда, свернув еще раз, они увидели три одинаковых бело-синих дома, одним из которых и был нужный им сорок восьмой.

– А ты не видишь? – хмыкнул в ответ Ваня. – В гаражах бухать, а потом теней встречать. Странно, что не зеленых чертиков.

– Это было бы смешно, если бы не было так грустно, – вздохнул Нев.

– Если бы я тут жила, я бы свихнулась, – призналась Лиля. – Тут почти так же тихо, как в Комсомольской. У меня уже мурашки бегать устали.

Войтех, во время их короткого разговора оглядывавшийся по сторонам, внезапно резюмировал:

– Если тени – чья-то злая шутка, то ее реализация мне непонятна. Как заставить мигать фонари, я отчасти представляю, но создание оптической иллюзии в подобном пространстве…

– А ты что-нибудь чувствуешь здесь? – поинтересовалась Лиля.

Он отрицательно покачал головой. В этот момент хлопнула дверь одного из подъездов, и из него вышла женщина. Заметив группу из шести чужаков, она тут же замерла и с удивлением уставилась на них, как будто они походили в ее глазах на инопланетян. Или на тех же теней.

– Добрый день, – поприветствовал ее Войтех, когда молчаливое разглядывание друг друга затянулось и стало неприятным.

– Добрый, – эхом отозвалась женщина, словно очнувшись, и, наконец, пошла по своим делам, все еще с подозрением оглядываясь на них.

– Не стоит списывать со счетов массовую истерию, – заметил Нев, когда женщина отошла достаточно далеко и не могла расслышать его слов. – Так бывает. Кто-то один начинает говорить о чем-то необычном, а поскольку в таких местах тем для разговоров мало, остальные пересказывают историю друг другу. Кто-то оказывается достаточно красноречив, кому-то просто хочется урвать свои пять минут славы, и он сочиняет собственную историю. Впечатлительные люди начинают действительно «видеть» что-то. В былые времена это вполне могло привести к охоте на ведьм.

– Секретные разработки института тоже не стоит списывать со счетов, – упрямо напомнил Женя. – Я уверен, эти тени родились где-то в недрах местных лабораторий. Не просто так этот городок до сих пор остается закрытым.

– Вернемся в гостиницу, я тебе найду информацию, чем занимается этот институт. Может, ты тогда наконец успокоишься, – пообещал ему Ваня.

– Мы пока не будем списывать со счетов никакие версии, – с улыбкой заверил их Войтех. – Пойдемте на стройку. Посмотрим, не возникнут ли у меня какие-то предчувствия там.

Они вернулись на несколько метров назад и свернули на тропинку, ведущую через небольшую лесополосу к центру городка. Здесь, со всех сторон окруженный деревьями, притаился недостроенный двухэтажный дом. Чем он собирался стать, сейчас уже никто не догадался бы. Стены первого этажа были когда-то закончены, но уже частично обвалились, а вот второй зиял большими дырами, которые никто никогда и не закрывал. И если рядом с жилыми домами они встретили хотя бы одного человека, то здесь стояла такая тишина, что было слышно, как перелетает с ветки на ветку стайка замерзших воробьев.

– Интересно, что люди вообще тут делают? – задалась вопросом Лиля, разглядывая недостроенное здание и не решаясь войти внутрь. – Почему ничего не огорожено? Тут же шею свернуть можно.

– А ты в детстве никогда не лазила по стройкам? – удивилась Саша, которой, наоборот, не терпелось поскорее исследовать полуразрушенные помещения. – Я помню, лет в десять-четырнадцать у нас это было любимым занятием. Недалеко от моего дома стоял какой-то долгострой: не то детский сад, не то школа. Так мы там летом все дни проводили. То игры всякие, то просто покурить и выпить пива. Руки-ноги, конечно, ломали, не без этого, но все равно ходили.

– Да везде она лазила, – усмехнулся Ваня. – Это теперь такая умная.

– А я не лазил, – заметил Нев. – Мои родители строго за таким следили. И с высоты своего текущего возраста считаю, что правильно делали. Я бы своим детям тоже такое не позволил.

– Если бы они у вас были, – с присущей ему бестактностью напомнил Ваня.

– Да, если бы они у меня были.

– Дворжак, а ты? – Ваня со смешком посмотрел на вторую жертву своих издевок. – Лазил или с пеленок строем с колом в спине ходил?

– С пеленок с колом в спине лазил, – как всегда невозмутимо отозвался Войтех. – Давайте уже посмотрим, что там внутри. Может быть, тени притаились где-то здесь.

– Звучит больше как причина не лезть туда, – проворчала Лиля, радуясь, что сегодня на ней обувь хоть и с высоким, но при этом широким и устойчивым каблуком.

Внутри недостроенного здания оказалось грязно: повсюду валялись банки и бутылки из-под пива и энергетиков, обертки от шоколадок и пачки из-под чипсов. Окурки, как ковер, покрывали почти весь пол. Стены преимущественно украшали глубокомысленные изречения вроде «Тут был Вася» и «Петя любит Вику» либо нецензурные слова, но встречались и граффити с претензией на художественность.

Особенно всех поразило одно помещение на втором этаже. В нем почти отсутствовал потолок, благодаря чему оно хорошо освещалось в это время суток. Все стены здесь покрывали настоящие картины с фэнтезийными, порой совершенно психоделическими сюжетами: на крылатых лошадях сидели двухголовые всадники, по берегам разноцветных рек росли диковинные цветы, люди имели черты животных, а в небе сияли несколько лун одновременно. Под многими картинами были выведены латиницей непонятные фразы.

– Что это? – напряженно уточнил Ваня, пытаясь прочесть одну из них, особенно длинную, написанную столбиком, как стихи, но без единого знака препинания. – Опять латынь? Не люблю я, когда так много на латыни пишут.

– Это не латынь, – возразила Саша, подходя ближе, поскольку до этого разглядывала какое-то неведомое миру и ученым животное на противоположной стене, нарисованное темно-фиолетовой краской. Она даже по привычке коснулась кончиками пальцев аккуратно выведенных букв, словно прикосновение к ним могло ей что-то подсказать. – Но что-то похожее. Нев? – Она вопросительно посмотрела на их старшего товарища, поскольку он владел сразу несколькими языками и еще больше мог как минимум опознать.

– Только вслух не читайте! – с убийственно серьезным лицом предупредил Ваня. – Вдруг еще дьявола нечаянно вызовем.

– Похоже на итальянский, – резюмировал Нев, несколько секунд разглядывая непонятные слова, – только не современный.

– А ты прочитать можешь? – поинтересовалась Лиля и добавила, поймав на себе выразительный взгляд Вани: – Я имею в виду, понять, о чем там?

– Да ни о чем, – Нев безразлично пожал плечами. – Огонь горит, ветер дует, хор поет… Стихи или что-то вроде того.

– Это песня, – укоризненно сообщил им звонкий девичий голос.

Все шестеро разом обернулись, едва не вздрогнув от неожиданности. Перед ними стояла вовсе не тень, а обычная девочка-подросток лет тринадцати. Светлые волосы, едва достающие до плеч, прятались под темной вязаной шапкой, такие же темные джинсы и яркая футболка, видневшаяся из-под расстегнутой куртки, в паре мест были перепачканы краской. Кроссовки, не подходящие для хождения по снегу, зато идеальные для лазания по недостроенным зданиям, и рюкзак за спиной, в котором брякали банки с краской, давали понять, что девочка оказалась здесь неслучайно.

– А вот и художник, – догадался Ваня, разглядывая ее.

– Все это действительно нарисовала ты? – с доброжелательной улыбкой поинтересовалась Лиля.

– Ну да, а что?

– Ничего. Очень красиво.

– А откуда ты знаешь песню на средневековом итальянском? – заинтересовался Нев.

– Да это из кино, а слова я в Интернете нашла. Просто звучало красиво, и я под нее многое из этого нарисовала.

– У тебя здесь настоящая галерея, да? – продолжила Лиля. – Долго, наверное, пришлось трудиться?

Девочка пожала плечами.

– У нас в городке больше развлекаться все равно нечем, а у меня много свободного времени. И мне это нравится.

– То есть ты часто здесь бываешь? – уточнил Нев.

– Да почти всегда после школы, пока не стемнеет, – кивнула девочка. – Когда стемнеет, рисовать уже невозможно.

– А как же ваша местная страшилка про тени? – почти натурально удивилась Саша. – Тебе не страшно? Нам сказали, что здесь их видели. Может быть, ты тоже видела?

– Тени только после захода солнца появляются, – невозмутимо заявила девочка. – А после захода солнца тут можно и кого менее приятного встретить. Да и рисовать неудобно, я же уже сказала.

– То есть ты сама теней не видела? – уточнила Лиля.

Девочка пожала плечами, не подтверждая, но и не опровергая ее слова.

– Зато я знаю того, кто их видел. Танька самая первая видела.

– Танька? – заинтересованно переспросил Ваня.

– Ну да, она со мной математикой занимается. Она мне первая про них рассказала. Это уже потом все стали про них говорить.