Елена Обухова – Добровольно проклятые (страница 4)
– Я.
– Не ожидала вас увидеть здесь, – заметила Ольга, снова опуская глаза к книге.
Она что-то быстро написала на форзаце, поставила размашистую подпись, захлопнула книгу и передала ее Дементьеву.
– Как я мог пропустить презентацию
– Это собирательный образ, – улыбнулась Ольга. – Значит, вы уже успели прочитать новинку? И как она вам?
– Весьма. Бодренько так, местами очень страшно. В основном от того, насколько описанное близко к реальным событиям. Мне только одно не понравилось.
– Что именно? – брови Ольги взметнулись вверх.
– То, что вы приписали мне роман с Долговым, – Дементьев выразительно скривился.
– Но я же сделала его женщиной, чем вы недовольны?
– Очень уж образ узнаваемый, я не мог перестать представлять на месте героини Костю. Это смазало впечатление от книги. Лучше бы вы сделали главной героиней известную писательницу. Любовные сцены читались бы интереснее.
Ольга рассмеялась и поднялась из-за стола. Дементьев сумел осуществить свой план: подойти к ней последним, на нем автограф-сессия завершилась.
– Может быть, мне хотя бы в этот раз удастся вытащить вас на кофе? – с надеждой предложил он.
Ольга демонстративно посмотрела на часы.
– Кто же пьет кофе в восьмом часу вечера?
– Тогда чай? Бокал вина?
– Спасибо, но мне еще домой ехать, а это далеко.
– Давайте я вас отвезу!
Ольга, успевшая за время их короткого разговора повесить на плечо сумку и перекинуть через согнутую руку легкий кардиган, для которого сегодня оказалось слишком жарко, посмотрела на него со смесью удивления и восхищения.
– А вы настырный.
– Я прочитал за это время пять ваших романов и пришел к выводу, что вам нравятся настойчивые, уверенные в себе мужчины, – снова улыбнулся он.
– Вы совершаете типичную ошибку, – вздохнула Ольга. – Они нравятся моим читательницам.
– А вам нет?
Она уже набрала в грудь воздуха, видимо, чтобы подробно объяснить, чем именно настойчивые – или настырные, или, попросту говоря, навязчивые – кавалеры ей не нравятся, но ее отвлекли.
– Марина, простите, не могли бы вы подписать еще одну книгу?
Ольга обернулась к светловолосой женщине лет тридцати с небольшим, которая протягивала ей книгу и ручку, глядя на нее слегка заискивающе.
– Простите, я опоздала, – объяснила она. – Пробки.
– Да, конечно.
Уже не садясь в кресло, Ольга просто склонилась к столу и быстро подписала книгу, не забыв уточнить, для кого она это делает. И лишь снова закрыв ее, обратила внимание на обложку. Это был очень старый ее роман, один из ранних.
– Надо же, кто-то его еще помнит, – удивилась она, возвращая женщине книгу и ручку.
– Это мой любимый, – обрадовалась та возможности сказать еще несколько слов. – Там потрясающая любовная линия! Такая трогательная… Я плакала в конце. И очень красивые места описаны. Я после прочтения туда в отпуск поехала. И все оказалось именно так, как я себе представляла!
– Рада, что вы не разочаровались, – вежливо отозвалась Ольга, стараясь держать на лице улыбку.
Она ужасно устала. Публичные выступления всегда выматывали ее сверх меры. Хотелось пить и есть, и все это сидя, а еще лучше – лежа, потому что узкие туфли на высоком каблуке тоже выматывали. С непривычки. В жизни она предпочитала более удобную обувь.
Дементьев же и не думал никуда уходить, пока Ольга общалась с поклонницей. Даже с любопытством вытянул шею, чтобы прочитать название книги. И когда женщина отошла, а Ольга снова повернулась к нему, он тут же уточнил, иронично улыбаясь:
– «Добровольно проклятые: ужас ночи» – серьезно? Теперь названия у вас стали изящнее.
– Теперь мои книги покупают не за название, а за имя автора. Видите? – Она ткнула пальцем в обложку книги, которую он так и держал в руках.
Дементьев присмотрелся: действительно, имя автора было написано гораздо крупнее, чем название, и больше обращало на себя внимание.
– А тогда редактор искал броские, цепляющие варианты. Я предлагала назвать ту книгу «Ужас, летящий на крыльях ночи», но он не оценил мою иронию.
Дементьев рассмеялся, как бы показывая, что он иронию и уловил, и оценил.
– Так что, позволите мне отвезти вас домой? – снова предложил он. – Между прочим, я ехал сюда из Питера. Только ради вашей презентации.
– Вы стали моим фанатом? – удивилась Ольга.
– Почти с первого взгляда, – хмыкнул Дементьев.
Ольга вздохнула, незаметно пытаясь пошевелить пальцами на правой ноге, потому что ей показалось, что кровь перестала до них доходить.
– Вы на машине?
– Еще бы!
– Тогда поехали. А то моя в ремонте. Но предупреждаю: ехать далеко.
После примирения с семьей три года назад Войтех Дворжак стал чаще бывать в родной Праге, но все равно каждый раз сердце его отчего-то начинало биться быстрее, когда самолет касался взлетно-посадочной полосы, а после все объявления по громкой связи начинали в первую очередь звучать на родном языке. Иногда ему казалось, что в России он начинает забывать чешский. И только возвращение на родину убеждало, что язык, на котором говоришь с детства, так просто не забыть.
Наверное, и в этот раз он как-то переменился в лице, услышав стандартное приветствие в аэропорту Рузине, носившем имя Вацлава Гавела, потому что сидящая рядом Саша улыбнулась и на мгновение сжала его как всегда затянутые в тонкую ткань перчатки пальцы.
После чего повернулась и ткнула в бок храпящего в кресле у прохода Ваню Сидорова.
– Подъем, прилетели, – коротко сообщила она, когда тот приоткрыл глаза и свирепо уставился на нее.
Ваня бросил взгляд в иллюминатор, убедился, что за ним уже аэропорт, а не облака, вздохнул и зашевелился, разминая конечности. Он проспал весь полет. Уснул, едва сел в кресло, самолет еще даже рулить не начал. Учитывая, что на встречу с командой он явился с красными глазами, а летели они не утренним рейсом, а дневным, проблема была не в том, что он засиделся допоздна. Войтех предположил, что он совсем не ложился:
– Очевидно, ломал какую-нибудь базу данных.
– Почему ты не думаешь, что у него было какое-нибудь трогательное романтическое свидание? – возразила Саша. – Может быть, он полночи гулял с ней по городу, а потом они до утра занимались любовью, и после он не уснул, а отправился утром в ближайшую кофейню, чтобы купить им завтрак и свежий карамельный латте к нему?
Они оба уставились на Ваню, как бы оценивая вероятность такого сценария, и почти синхронно покачали головами.
– Нет, едва ли, – добавил Войтех аргумент к своему выводу. – Я видел утром Анну, она выглядела вполне выспавшейся. Полагаю, эту базу данных он пока так и не смог взломать.
– Что не исключает вероятности наличия у него интереса к базам данных попроще, – хмыкнула Саша.
Но все же оба сошлись на том, что прошлой ночью Ваня имел дело с компьютером, а не с женщиной.
– Ничего, нам до места еще несколько часов ехать на машине, – утешила Ваню Саша, пока он доставал из отсеков над головами их ручную кладь. – Успеешь выспаться.
Ваня буркнул в ответ что-то неразборчивое и поплелся к выходу, не замечая других пассажиров. Но при его мощной комплекции это было не столько его проблемой, сколько проблемой тех пассажиров, что не успели расступиться.
Сидевший через проход от них Нев обменялся с Сашей и Войтехом ироничными взглядами. Он их обсуждения причин Ваниной сонливости не слышал, но наверняка пришел к тем же выводам.
Карел Дворжак ждал их прямо в зале прилетов и в первую очередь раскрыл объятия Саше:
– Ahoj, Zlato!
Он крепко обнял ее, а шедший рядом Войтех удивленно – и немного обиженно – вздернул брови и пробормотал по-английски, поскольку формально считалось, что Карел не владеет русским, а все остальные в их компании не говорили по-чешски:
– Надо же, можно подумать, он твой старший брат, а не мой.