Елена Новикова – Я тебя спасу (страница 2)

– Здравствуйте! Вы девочку здесь не встречали? – обратился к женщине Семён. – Красная курточка, синяя шапка.

– Ну, тут-то много детей бывает. А что?

Видя, что хозяйке ничего не угрожает, Бася успокоилась и даже понюхала незнакомца.

– Дочку ищу.

– Вы мне фотографию покажите, может, вспомню.

– Да, да, точно, сейчас, – засуетился мужчина.

Впопыхах он открыл не то приложение, попытался его закрыть, но никак не мог попасть на «выход». Галерея телефона наконец открылась – множество скриншотов по работе; какие-то дурацкие картиночки, которые шлёт Вика, чтобы поднять ему настроение; фотографии деталей для машины, которые надо заказать в магазине; снимки, присланные друзьями. Катя! Летняя фотография из отпуска. Девочка в купальнике и надувном круге на фоне гостиничного бассейна. Улыбается и показывает пальцами «виктори».

– Вот, – Семён показал фотографию.

Женщина, щурясь от снега, всматривалась в изображение, а он мог думать только о том, как мало у него кадров с дочерью. Только Вика снимает их семью, ловя моменты из жизни. «Неужели все эти отчёты и таблицы так нужны»? – подумал Семён.

– Извините, – собачница вернула телефон. – Может и видела, может нет. Так не могу узнать.

Невнятно поблагодарив женщину, Семён дошёл до машины. Ещё раз оглядел пустую площадку, прилегающий двор, дома, двери в подъезды.

– Катя! – прокричал мужчина так громко, как только мог.

В ответ ему загавкала Бася, которую хозяйка почти довела до своего дома. За чужим окном на втором этаже отодвинулась штора, и кто-то выглянул в окно, но быстро потерял интерес.

Семён сел в машину, завёл её и медленно поехал мимо домов, всматриваясь в снежную круговерть, надеясь увидеть маленький знакомый силуэт.

***

Руки дрожали, в коленях появилась слабость, а сердце кололо. Виктория наматывала круги по квартире. Она то подходила к кухонному окну, прижималась к нему лбом, чтобы посмотреть на входную дверь. То шла в Катину комнату, поправляла покрывало на кровати, раскладывала стопочкой учебники на полке, переставляла карандаши и ручки в стаканчике. Потом отправлялась в их с Семёном комнату, присаживалась на краешек дивана, но тут же вскакивала и снова повторяла маршрут. Минуты текли, как загустевший мёд. А часы без Кати сменяли друг друга, как вдох и выдох.

После звонка Семёну, женщина готова была рыдать в голос. Слёзы отчаяния душили, в горле встал комок, глаза пекло и всё перед ними расплывалось. Заставляя себя дышать глубоко и часто, Вика кое-как справилась с сильным волнением, подавив приступ паники.

– Дежурный лейтенант Агеев, слушаю вас, – отозвалась трубка уверенным мужским голосом.

– Здравствуйте. У меня дочь пропала, – Вика всхлипнула.

– Возраст ребёнка?

– Одиннадцать лет.

– Давно пропала?

Вика посмотрела на настенные часы. Она так часто на них смотрела, но, когда задали вопрос, никак не могла посчитать.

– Алло, вы меня слышите? – спросил полицейский погромче.

– Да. Она ушла гулять около двух.

– Сегодня? – уточнил лейтенант Агеев.

– Да! И до сих пор не вернулась. И не берёт трубку. И её нигде нет!

– Вам нужно приехать к нам и написать заявление.

– Вы её найдёте?

– Женщина, вы должны приехать в отделение и написать заявление. Без заявления мы ничего не сможем сделать.

– Да, да, конечно. Я сейчас!

– Возьмите с собой фотографию и документы на ребёнка, – посоветовал полицейский.

– Хорошо! Спасибо! До свидания!

Разговор с полицией придал Виктории сил. Надежда на то, что вот сейчас Катю быстро найдут, заставляла действовать. Женщина бросилась к шкафу, обрывая шлёвку, сняла с вешалки джинсы. Прыгая на одной ноге, вторую продевая в штанину, она набрала номер мужа, включив громкую связь.

– Пришла? – взволнованно спросил Семён.

– Нет. Надо в полицию ехать, заявление писать.

– Жди меня. Я минут через десять подъеду.

– Мне пешком быстрее! Сём, сразу туда подъезжай.

Закончив говорить, Вика взяла из комода папку со всеми документами и побежала в комнату дочери. Вырвав листок из верхней тетради, она крупными буквами написала: «Котёнок! Срочно позвони маме или папе! Мы волнуемся» и ярким фломастером дописала свой номер телефона и номер Семёна. Вдруг девочка действительно потеряла смартфон и просто не может с ними связаться?

Прикрепив бумажку на входную дверь, Вика побежала вниз по ступеням, на ходу застёгивая куртку.

***

Холодно! В снежной круговерти плохо видны соседние дома. Редкие прохожие быстрыми шагами спешат по тротуарам. Виктория то срывалась на бег, чтобы поскорее попасть в отделение полиции, то почти останавливалась и высматривала в чужих дворах Катю. Но детей на улице вообще не было.

Из-за волнения, снова переходящего в панику, женщина не заметила патрульную машину, отъезжающую от отделения. Красно-синие всполохи мигалки разрывали ночную темноту, а фары высвечивали конусы света. Вика заметалась в лучах, как испуганное животное, совершенно растерявшись. Полицейский за рулём коротко нажал на клаксон. Резкий звук заставил вздрогнуть и поскорее убраться с проезжей части.

Тяжело дыша, будто пробежала марафон, Вика вошла в здание. Большой холл, освещённый длинными яркими светодиодными лампами, забранными мелкой сеткой. У стен стандартные кресла, соединённые по четыре в секцию. Кабинеты с табличками. Отгороженный решёткой угол, где на простой лавке, отвернувшись спиной ко всем, спал какой-то мужчина.

– Женщина, что у вас? – спросил дежурный, меняющий ориентировки на стенде.

– Я вам звонила. У меня дочь пропала! – подбежала к нему Виктория. – Мне нужно заявление написать.

– Нужно, значит напишите, – покивал дежурный, комкая листок с устаревшей информацией. – Вон там присядьте.

Он указал на пустые кресла у стены. Вика неуверенно на них посмотрела.

– А… – начала она.

– Посидите. Сейчас дознаватель освободится и займётся вами.

– Хорошо. Да. Да, я подожду.

Виктория никогда раньше не сталкивалась с полицией, видя работу стражей порядка только по телевизору. И реальность слишком сильно отличалась от того, что показывали в сериалах. Женщина села на краешек кресла, опасно качнувшегося вперёд. Прямо перед ней на стене висели большие часы. Начало десятого.

Каждая хлопнувшая дверь, каждый проходящий мимо человек в полицейской форме заставляли Викторию напрягаться – вот сейчас на неё обратят внимание! Сейчас она расскажет о Кате и её тут же станут искать. И найдут. И вернут ей. И они все вместе пойдут домой. И будут вспоминать этот день, как приключение. Будут смеяться, пересказывая знакомым и родственникам.

– Вика, что? – Семён влетел в отделение и тут же увидел жену. – Написала?

– Нет. Дознавателя жду.

– Что за проволочки?

– Ну они же тоже работают, – Вика попыталась найти хоть что-то, за что можно зацепиться, не дать нервам окончательно разгуляться.

Семён сел рядом, не глядя нашёл руку Вики, сжал её ладонь. Левой ногой он нервно постукивал по полу и никак не мог заставить себя перестать это делать. В нервном молчании супруги просидели ещё пятнадцать минут. Никто не обращал на них внимания. Где-то из-за закрытой двери раздался грубый многоголосый смех.

– Издевательство, – сквозь зубы сказал Семён, решительно поднимаясь.

– Куда?

Семён только отмахнулся, направляясь к дежурному.

– Слушаю вас, – полицейский посмотрел на подошедшего мужчину.

– У нас дочь пропала, а вы нас здесь маринуете! Примите заявление. Найдите её.

– Я же уже сказал вашей жене, что нужно подождать дознавателя.

– Сколько можно ждать? Вы понимаете, что она где-то там? – Семён ткнул пальцем в сторону улицы. – Одна. А вы нас здесь мурыжите.