Елена Новикова – Я тебя спасу (страница 15)

– Неимоверно, – Марго на мгновенье прикрыла лицо ладонями. – Это очень трудно. Просто эмоциональное опустошение. Я не знаю, как такое можно пережить. Просто очень-очень трудно сейчас разговаривать на эту тему.

– Спасибо за ответы и за ответственность, – сказала журналистка, и оператор сосредоточил кадр на ней: – Трагическая история Кати Смирновой только начинается. Следственные органы, насколько нам известно, уже возбудили дело по статье «Убийство» в части «Убийство малолетнего». Хочется надеяться, что расследование не будет иметь затяжной характер, преступник или преступники будут найдены и преданы суду. Мы обещаем держать вас в курсе происходящего.

Марго улыбнулась – наступал её час славы. И нужно сделать всё, чтобы закрепиться. За два часа с момента выхода этого сюжета, её аудитория выросла на тысячу сорок три человека. «Нужно Костику дать, – решила Марго. – Такую тему подогнал! Не жалко».

***

Дмитриев сидел в машине уже минут сорок. Майор припарковался так, чтобы видеть и детскую площадку, и проход к домам. Мороз немного ослаб, температура поднялась до минус пятнадцати. Но сидеть в металлической коробке от этого не стало теплее. Александр сунул руки подмышки, стараясь сохранить тепло. Иногда на несколько минут он запускал двигатель, чтобы прогреть салон.

Быстро темнело. Зажглись фонари, освещая домики, горки и прочие конструкции. Две мамаши, наблюдавшие за своими детьми, топтались на месте. Дети, наряженные в яркие комбинезоны, с криками носились по площадке.

Сначала Александр заметил собаку. Щенок размером с большого кота, довольно упитанный и пушистый, пулей влетел на площадку. С красной шлейки свисал поводок и тянулся за ним. Щенок звонко залаял, виляя хвостом. Дети тут же бросили свои игры и помчались к собаке. С разбегу упав на колени рядом с животным, они принялись его гладить, позволяя облизывать себя.

– Тоня, перестань! – одна из мамаш поспешила к ребёнку.

– Да пусть играют, – махнула рукой другая.

– Не надо нам таких игр! – женщина взяла упирающуюся дочь за руку и поволокла домой.

Девочка выворачивала назад голову и канючила, отказываясь уходить.

– Мама! Мам! Давай его себе заберём? – мальчик барахтался в снегу, обнимая вертлявого щенка.

– Он же чей-то.

– А чей?

– Я не знаю.

– Давай, будет наш? Ну пожалуйста! Ну, мам!

Мужчина, несколько моложе, чем его описывала Альбина, добежал до ворот на детскую площадку. На коленях его утеплённых штанов красовались красноречивые снежные нашлёпки. Поправив съехавшую на бок шапку, он пошёл внутрь. Дмитриев напрягся. Нечего взрослому мужику делать там, где есть дети.

Тем временем мужчина дошёл до играющего с собакой ребёнка. Протянул руку, потрепал мальчика по голове одной рукой, второй сделал то же самое с собакой. Мамаша стояла как ни в чём не бывало, не препятствуя. Щенок подскочил, обежал вокруг мужчины и дёрнулся в сторону, заливисто гавкая. Поводок, зацепившись за ботинок, обвился вокруг ноги человека. И вот он уже упал на снег рядом с ребёнком. Мальчик захохотал. Мужчина принялся его щекотать через одежду.

– А ну стоять, скотина! – Дмитриев направил на мужчину пистолет.

Женщина вскрикнула, шагнула к полицейскому, но напоровшись на его злой взгляд застыла.

– Ребёнка уведи, курица! – приказал майор, не сводя глаз с мужчины. – Ну!

– Герман! Герман, иди сюда, – мамаша наклонилась и рывком подняла сына на ноги.

– А это чё, настоящий пистолет? – спросил ничуть не испуганный мальчик.

– Забирай ребёнка и уходи, – говорил Александр грубо и чётко.

Щенок пулей пролетел мимо, топая как маленькая лошадь. Развернулся, добежав до сетки, и помчался назад. Женщина бегом повела сына к домам. Мальчик шёл, держа её за руку. Они ни разу не оглянулись – страшно.

– Где ребёнок? – спросил Дмитриев, не отводя пистолет от испуганного мужчины.

– Какой ребёнок? – не понял тот.

– Ты мне голову не морочь. Катя Смирнова где? Куда ты её увёл?

– Это девочка, которая пропала? Так её же нашли. в новостях передавали, – мужчина сделал попытку подняться.

– Лежать, завалю! – скомандовал Александр. – Нашли не Катю, а твою предыдущую жертву. С одной наигрался, другую забрал? Где ребёнок?

– Послушайте, молодой человек, – мужчина поднял обе руки, – я понятия не имею, о чём вы толкуете.

– Есть свидетель, который видел, как ты щенком своим приманивал детей.

– Арчик просто любит детей. Он иногда вырывается и несётся сюда. Лабрадоры очень дружелюбные собаки. Он никого не укусит.

– Где ребёнок? – Дмитриев прижал ствол пистолета ко лбу мужчины.

– Но, но, но… – как заведённый повторял собачник. – Я здесь ни при чём! У меня и в мыслях никогда не было обидеть ребёнка. Умоляю, не стреляйте!

– Ночью где был?

– На работе! Я на стоянке подрабатываю, один через два.

– Камеры там есть? Кто может подтвердить?

Версия рассыпалась. Майор записал данные мужчины и поехал проверять. Даже если всё так, как говорит собачник, только после полной проверки Александр сможет успокоиться.

***

Анну знобило. По пути домой пришлось забегать в круглосуточную аптеку. Очень хотелось забраться в горячую ванну, потом закутаться в любимый старый халат и поесть, наконец, нормальной еды. Простой домашней жизни. Поговорить с мужем, узнать, как дела в школе у Леры, что у неё с гимнастикой. Расслабится и забыть хотя бы до утра, что она следователь.

Мысли всю дорогу возвращались к одному и тому же разговору с начальством. То, что найденная девочка не Катя Смирнова, внесло путаницу. А ещё у Скочиловой появились очень нехорошие подозрения.

– Объединять дела? – возмущался Пёрт Глебович. – Вы ещё, Анна Валерьевна, про маньяка кому-нибудь скажите. Нам ведь нужна шумиха и паника. Или комиссия сверху. Чтобы уж совсем хорошо жилось. Да?

– А вы понимаете, что пропавший ребёнок и найденный мёртвый ребёнок в одном и том же районе – это не совпадение.

– Почему нет?

– Потому что так не бывает!

– Территориально граница проходит где-то посреди парка, так что это разные районы города.

– Это всё казуистика. Вы же понимаете, что такие совпадения неслучайны. И не может у нас быть сразу двух преступников с одинаковым типажом жертв.

– Так вы считаете, что Смирнова мертва? – Пётр Глебович сложил руки на столе.

– Требований о выкупе не поступало, девочка не объявилась за сутки, её никто не видел позже пяти с четвертью часов вчерашнего дня. Никаких детей без взрослых в больницы не поступало. Как ни печально, но нужно признать, что вряд ли мы отыщем Катю живой.

– А область? ДТП могло произойти. И водитель, чтобы скрыть преступление, погрузил ребёнка в машину и вывез за пределы города. Скажите, такого не могло случиться?

– Теоретически могло.

– Так вот завтра с утра и отработайте эту версию.

– Пётр Глебович, ну а что с найденной девочкой?

– Возбудите ещё одно дело. И ведите его. Но, – начальник поднял указательный палец, – даже не думайте их объединять. И не нужно смотреть такими глазами. Если, я повторяю, если в ходе следствия вы обнаружите связь между делами, то вот тогда придёте и доложите.

Анна вздохнула. Она чувствовала, что права. Что никак нельзя отрывать одно дело от другого. Но начальству виднее. Скочилова была благодарна уже за то, что дело по найденному в парке трупу не отписали кому-то другому.

– Я дома! – громко сказала Анна, переступая порог квартиры.

– Мамулька! – Лера вприпрыжку выскочила из своей комнаты и бросилась обниматься.

– Привет, золотце, – Анна чмокнула дочь в макушку. – Сумку на кухню неси.

– А ты мне что-нибудь купила? – девочка понесла продуктовую сумку, заглядывая внутрь.

– Там яблоки. Только помой! – Анна расстегнула молнию на сапогах и с нескрываемым удовольствием сняла обувь.

– Сказать было трудно? – на пороге гостиной стоял Михаил, скрестив руки на груди.

– Про что? – ей не понравился его обвиняющий тон, но после трудного дня не хотелось никаких скандалов.

– Что Лерку твой водитель заберёт? Я, как идиот, всё отменил, примчался. Захожу – а всё, занятия закончились, детей почти нет. А мне говорят, что Леру уже забрали. Это как по-твоему?

– Миш, я не понимаю, что не так? Ты позвонил, сказал, что не сможешь встретить нашу дочь. Я отправила дядю Лёню. Всё хорошо, – Анна почувствовала, как начала болеть голова.