Елена Николаева – Скандальное ЭКО (страница 36)

— А мама?

— Она обожает цветы, — с улыбкой произносит Ариша. — Открыла свой уютный цветочный бутик и счастлива среди роз, лилий и орхидей.

— А ты? — отмечаю, какие у Арины милые ямочки на щеках, когда эта рыжая бестия расслабленна и спокойна в моменте. — Почему решила заниматься свадебными нарядами?

— Не помню точно, с чего все началось…

Филатова откидывается на спинку стула, ныряя в воспоминания.

— В детстве я обожала смотреть фильмы про принцесс и создавала платья для своих кукол. Со временем это превратилось в хобби — начала шить одежду для себя и родных. Закончила курсы швейного мастерства, попробовала открыть собственный бренд. Но с одеждой не все сложилось так гладко, как я мечтала. Клиентки сейчас слишком придирчивы, хотят высокое качество при низкой цене. Дорогие импортные ткани из Европы, фурнитура, дополнительная швея, оборудование, затраты на рекламу — все это не оправдало вложений. В итоге я решила переквалифицироваться на продажу готовых брендов. Не без помощи мужа, конечно. Но сил в развитие салона я вложила немерено. А ты? — Арина делает паузу, опуская взгляд на мои пальцы, сжимающие столовые приборы. — Почему гинекология? Мужчины с такими руками должны рекламировать «Ролексы», а не мазки брать.

— У нас почти вся семья медики, — усмехаюсь я. — Видимо, судьба решила, что мне прямая дорога заботиться о женском здоровье.

— Хмм… — Аринка задумчиво грызет губу. — Оказывается, ты еще и романтик.

— Немного. Не стану врать, бывают у меня эти заскоки.

— Заскоки???

Ее глаза широко округляются, будто я брякнул несусветную чушь.

— Шучу я, Арин, шучу!

Улыбнувшись шире, указываю вилкой на ее рюмку и поднимаю свою.

— Давай выпьем за сегодняшний вечер, — предлагаю тост, впиваясь в девочку горячим, пристальным взглядом. Изучаю ее. Чувствую, как в крови разгорается азарт.

И все же она красивая…

Воплощение соблазна, греха и тонкой, трогательной нежности. Таких хочется днем беречь и лелеять, а ночью трахать, как шлюх.

Есть в ней что-то такое, в чем я не могу себе отказать.

Хочу ли я эту женщину?

Ответ очевиден: однозначно хочу.

Здесь и сейчас.

Может быть, на этом столе, смахнув тарелки на пол, я бы взял ее с превеликим удовольствием.

Или на диване у камина, усадив сверху.

А еще лучше на ковре, поставив ее в коленно-локтевую…

А что, если на кухне, опустив попой на столешницу и раздвинув широко округлые бедра, я бы…

— Почему ты так смотришь на меня? — сиплый голос Арины прерывает ход моих пошлых, совершенно не джентльменских мыслей.

Очнувшись, сглатываю пересохшим горлом и шумно тяну ноздрями воздух.

— Потому что мне нравится на тебя смотреть, — хрипло отвечаю, опрокидывая в себя последнюю дозу алкоголя.

Наклонившись через стол, большим пальцем вытираю с нижней губы Ариши каплю соуса и, не задумываясь, слизываю ее с пальца.

Бля-я-я-ять, Руднев.… У тебя крыша поехала?

Какого хера творишь???

Собрав пальцы в кулак, встаю из-за стола.

Нужно проветрить мозги, пока я реально не привел свои пошлые мысли в действие.

Глава 46

Арина

«Потому что мне нравится на тебя смотреть…» — в голове эхом звучат слова, а губу, с которой он пальцем снял соус, все еще покалывает.

Невольно облизываю ее, не отводя от мужчины глаз.

Глядя на меня с каким-то недвусмысленным интересом, Давид встает из-за стола.

Мой взгляд невольно упирается в его халат ниже пояса.

Насмотрелся, блин…

Он сегодня виагру принимал, что ли?

Ткань в области паха заметно натянута, и я сглатываю, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Я давно не девственница, родила ребенка, у меня была интимная жизнь с мужем, но оценивая возбужденного Давида, я снова переживаю те чувства, которые испытала при нашей первой близости с Маратом. Только сейчас они острее, что ли. Сейчас я догадываюсь, как хорошо может быть в сексе с определенным мужчиной. И если Давид способен свести женщину с ума одним лишь массажем стоп, то страшно подумать, что он творит в постели.

«Черт…» — прикусив изнутри щеку, поспешно отвожу глаза.

Зачем я об этом думаю?

Я совсем рехнулась…

Муж требует развода, а я, вместо того, чтобы сохранить свою честь, окончательно ее теряю. Только одно пребывание в этом доме с Рудневым уже считается предательством. Или я ничего не понимаю в этой жизни. Особенно когда тело отзывается на другого мужчину сильнее, чем на собственного супруга, рядом с которым я последние годы не жила, а просто существовала.

Трындец, приплыли….

Нервничая, я допиваю свой алкоголь и закусываю мясом, пока Руднев на крыльце уничтожает сигарету.

К черту все!

Больше не хочу думать о Марате.

После его слов о сыне ублюдке и рукоприкладства в груди что-то щелкнуло и начало обратный отсчет.

Любила ли я Марата по-настоящему?

В том возрасте, в котором я вышла замуж, не думают об этом.

Мозг юных, влюбленных девочек так устроен, что при дофаминовом опьянении отключаются все функции, отвечающие за здравый смысл и самосохранение. Остается только чистая химия. Сумасшедшая, неуправляемая тяга к мужчине, который впервые в жизни тебя поцеловал, на руки взял, вскружил голову и засыпал подарками. Но все это оказалось временным. Дальше началась обычная семейная жизнь, полная испытаний.

Хотела бы я другой любви?

Сейчас понимаю, что да.

Я бы хотела тихих, спокойных отношений, где тебе доверяют, понимают и ценят за то, что ты просто есть, не требуют взамен абсолютно ничего, где ты не жертвуешь собой ради карьеры мужа, не оправдываешь его отношение к тебе, списывая все на его загруженность на работе, на усталость и психические расстройства, не принимаешь это за его любовь к тебе.

Да, Марат пахал и для семьи. Много пахал. Но он рвался в министерское кресло, надрываясь по большей части ради своих амбиций и эго. У него была цель «власть и деньги». И он ставил эту цель во главу угла.

Ненормативный график, нервные проекты, командировки, заседания, съезды и конференции — все это отнимало у него много времени, и это время он не додавал семье.

Говорят, от любви до ненависти — всего шаг.

Мы этот шаг сделали в тот самый момент, когда идеальный и обожаемый мною муж ударил меня и выгнал из дома с ребенком, в котором души не чаял.

Сейчас, разбирая по полочкам наш брак и все, на что я закрывала глаза и принимала за данность, просто недоумеваю.

Почему я была так слепа?

Не было с кем сравнивать?

Давид за один вечер вытащил наружу всю грязь, которую я старательно прятала глубоко в себе и боялась туда заглядывать, вытащил и макнул меня, правильную, воспитанную девочку, в нее лицом. Заставил посмотреть правде в глаза.