Елена Николаева – Психология семьи. Учебник для вузов (страница 4)

Формальная процедура фиксации брака становится крайне жестким препятствием для нормального развития ребенка в семье, который не может отвечать ни за поступки его родителей, ни за правила, принятые людьми в силу тех или иных причин.

Практически все важнейшие задачи общества реализуются через семью. Уже было сказано о защите общества от внешних врагов. Именно в семье формируются представления о том, сколько детей должна иметь семья и как она их должна воспитывать. Таким образом решается демографическая проблема. Состояние здоровья общества также определяется семьей, поскольку именно в семье закладываются гигиенические навыки, ответственность за свое здоровье или безответственность, привычка к закаливанию, получение удовольствия от физической нагрузки или потребность в алкоголе при всех значимых событиях, происходящих и в семье, и вне ее. В семье у ребенка формируется отношение к потреблению материальных благ и восприятие духовных ценностей общества. Семья определяет, насколько важно образование для ребенка. Отношение родителей ребенка к школе и учителям предопределит его интерес к знаниям и интеллектуальному развитию либо очень рано приведет к остановке личностного роста.

Семья прививает ребенку отношение к труду, а потому именно от нее зависит, будут ли в обществе трудовые ресурсы и какого качества, насколько добросовестно человек будет выполнять свои обязанности, насколько вероятно, что он будет созидать, а не искать способы получения пособия по нетрудоспособности. Семья помогает проблемному ребенку научиться отвечать за себя либо формирует зависимость от внешней помощи.

Точно так же семья предопределяет отношение к старшим, воспитывает заботу внуков о стариках, взаимопомощь и взаимоподдержку или, напротив, взращивает глухую ненависть всех против всех.

Подобное описание семьи связано с социологическим подходом, при котором семья рассматривается как малая группа со свойственным ей распределением ролей и статусов. Задача психологии семьи другая. Она состоит в описании влияния семьи на личность каждого ее члена и влияния каждого члена на общий психологический климат в семье.

Известно, например, что люди в рамках семьи живут дольше, чем люди, не создавшие семейных уз (Семенова и др., 2009). Это касается практически всех причин смертности: и в результате самоубийств, и в результате злоупотребления алкоголем, никотином или наркотиками, и в результате болезней, требующих длительного лечения.

Безусловно, положительное влияние на здоровье оказывает только благополучная семья, тогда как неблагополучная скорее ухудшает его. Известно немало заболеваний, корнями уходящих в семью. В частности, зависимое поведение сейчас рассматривается как производное от зависимой личности, формируемой в семье (Николаева, 2002).

Ребенок, взрослея, идентифицирует себя с группой людей, его окружающей. Кроме имени, которое подбирают ему родители, исходя из собственных представлений, он получает, как правило, фамилию, одинаковую у всех членов семьи. Затем он узнает, что у него есть и отчество, обещающее более точную идентификацию с той группой, поведение которой он должен рассматривать как образцовое и на мнение которой должен ориентироваться в выборе жизненного пути.

Семья зачастую закрыта от взгляда извне. Именно поэтому она может окружить ребенка любовью, защищая до определенного времени от жестких требований общества, но она же может выбросить крошечного человечка в холодный мир улицы, ломающий неподготовленную душу недетскими законами. Тот факт, что ежегодно дети убивают своих родителей, а родители – детей, свидетельствует не в пользу семьи. Однако при этом не существует других институтов социализации ребенка, которые были бы эффективнее семейных, когда семья функционирует в рамках нормы (Боулби, 2006).

Многие проблемы современной семьи и общества исторически обусловлены. Весь животный мир и человек как его часть умеют отличать свое и чужое. Любое сообщество имеет соподчиненную структуру, которая обычно соотносится со степенью родственной близости к руководителю этого сообщества.

Мы уже говорили, что основными являются три признака семьи:

• брачные или кровнородственные связи между всеми ее членами;

• совместное проживание в одном помещении;

• общий семейный бюджет.

Семья аккумулирует все противоречия общества. Наше общество называет себя демократическим. Демократические законы декларируют свободу вероисповедания. Однако где в православной церкви положено находиться только что родившей женщине? В приделе, рядом с провинившимися по той или иной причине людьми, на которых наложена епитимья. Тогда как ее муж, отец ребенка, имеющий непосредственное отношение к его рождению, стоит на службе вместе со всеми. Женщина, давшая жизнь ребенку, находится за пределами круга людей, достойных войти в церковь. Такие противоречия между провозглашаемыми демократическими лозунгами и конкретными фактами патриархального уклада проходят через семьи и в каждой из них разрешаются по-своему.

Часто подобные противоречия подрывают основу прочности биологической диады мать – ребенок. На словах женщина – полноправный член общества, а на деле – в общественном мнении существует множество нюансов, подчеркивающих неравноправие между мужчиной и женщиной и преимущественную ответственность женщины за рождение ребенка в браке или вне его, а также за рождение больного ребенка.

В стране, по разным подсчетам, в больших городах на 10 браков приходится до семи разводов. В любом классе школы большого мегаполиса не менее трети детей живут в смешанных семьях по причине вторичных браков их родителей. В этих семьях обнаруживается противоречие, реализуемое через язык. В русском языке понятия, описывающие неродственные связи в семье, часто обозначаются словами, имеющими явный негативный оценочный компонент в значении. Так, сын противостоит пасынку, дочь – падчерице, мать – мачехе, отец – отчиму. Для сына любимая – невеста, для его матери – невестка. Как много родителей сообщают детям, что те являются падчерицами или пасынками по отношению к ним, отчимам и мачехам? Очевидно, что люди пытаются уйти от этого языкового разъединения людей, разных по крови, но в силу обстоятельств принадлежащих одной семье. Недостаток полномасштабных исследований этой проблемы свидетельствует об отсутствии интереса к ней со стороны общества, хотя она касается трети населения. Несказанное подспудно действует на каждого участника общения.

Именно поэтому с таким трудом формируется институт приемной семьи. Ведь препятствия существуют не только в самих обстоятельствах, но и в языке, на котором говорят члены семьи, а соответственно, язык отражает понятия, существующие в их умах.

Язык нашего общества не имеет приемлемых слов для объяснения ребенку процесса его появления – самого значимого момента в жизни малыша, семьи и в конечном счете – страны. Есть достаточно слов, существующих в узких рамках определенных субкультур. Поскольку они считаются нецензурными, жаргонными, их нельзя применять в школе или дома, когда родители пытаются ответить ребенку на вполне закономерный вопрос: «Откуда я взялся?»

В литературных источниках используются научные термины, заимствования из латинского и греческого языков. Почему римляне и греки могли не стесняться, а для современного россиянина говорить «об этом» неприлично? Получается, что люди нечто делают, более того, то, что они делают, – крайне значимо для общества, называющего это «демографической проблемой», и у них нет возможности обсудить данный вопрос друг с другом даже в кругу семьи.

Любые попытки начать разговор с представителями подрастающего поколения о проблемах сексуальных отношений (в данном контексте это словосочетание употреблено как наиболее нейтральное, но вряд ли оно подходит для общения мужа и жены, отца и сына, матери и дочери) приводят к жестким спорам. Они всегда заканчиваются победой тех, кто против открытого диалога общества с молодежью о том, что ее интересует, и настаивает на поучающем лицемерном монологе взрослых. Возможно, именно потому, что в обществе получила распространение ложь: родители делают то, о чем не могут сказать детям; дети, вырастая, совершают множество ошибок, которые ломают судьбы новых детей, за которых никто не несет ответственности. Ибо если детей приносит аист, то он и должен их воспитывать и в конечном итоге отвечать за них перед законом (даже страшно подумать, что будет, если эту функцию возложат на капусту).

Язык и сознание составляют единое целое, направляющее действие человека и общества не по декларируемому пути, а по тому, который под этим подспудно подразумевается. Сознание – «совместное знание», выраженное средствами языка. «Неродное» означает «худшее», а части тела родителей, участвующие в процессе создания ребенка, и сам процесс зачатия обозначается словами, имеющими оттенок чего-то грязного и непристойного. Однако благодаря этому грязному рождается самое светлое – наши дети, наше будущее и наша надежда. Языковое знание завуалированно влияет на отношение к женщине (с которой можно общаться определенным образом, но нельзя это называть, и за результат этого процесса она одна должна нести ответственность), к ребенку (о котором можно говорить, но происхождение которого окутано тайной, а потому его всегда можно назвать неродным), а также к неродному ребенку, который плох из-за самого факта отсутствия родства.