Елена Николаева – Невинная штучка Итана (страница 21)
Не устоял перед соблазном.
Нашёл её, юную, красивую, в укромном месте…
И лишь в определённый момент проявил трезвость ума, да поздно. Не смог остановиться. Снова тронул то, от чего пытался держаться на расстоянии. Снова дал Анне лишний повод мечтать обо мне.
Мне это совсем не нужно. Не об этом я мечтал. Не этого, блять, хотел!
Не её…
Не эту наивную глупую девочку, с которой всё пошло наперекосяк с первой минуты нашего знакомства.
Всё дело в Мэт. В женщине, которая вытравила из меня душу и посеяла внутри хаос.
Приехал на территорию отца, и воспоминания хлынули водопадом, затопили не только голову раскалённой лавой, сдавливая виски, но и всё нутро обожгли.
Искал забвение, и снова не с той.
Я в очередной раз загнал себя в угол. Проще и быть не могло…
— Что это значит, Итан? — голос Анны выдёргивает из омута грёз.
Проморгавшись, сосредоточиваю на ней своё внимание.
Я снова допустил прокол. Но не вижу смысла обнадёживать девчонку в том, в чём сам не уверен. Никаких серьёзных отношений я не хочу. Ни с ней, ни с кем-нибудь другим.
Господи, старик! Да она ещё ребёнок! Жизни не хлебнула как следует. О чём может идти речь? О чём с ней говорить? Где искать точку соприкосновения? Только в сексе? Какие с ней могут быть общие интересы? Киношка? Поход в океанариум? В зоопарк? Сладкая вата на палочке и милые прогулки под луной?
— Мы с тобой немного поторопились. В этом моя вина. Но мне действительно понравилось, можешь не сомневаться, — вижу, как нервничает, поэтому спешу успокоить.
Да, блять! Мне нужна зрелая женщина, с которой можно расслабиться, не напрягая мозг. Выпить и развлечься по-взрослому, без обязательств.
Пожалуй, для нас обоих сейчас будет лучше охладиться и вернуть мозги на место. Что я и делаю. Встаю, подхватывая Анну на руки, и двигаю прямиком к бассейну.
— Ты с ума сошёл? Нас могут увидеть! — разобравшись в моих действиях, рычит Царевна, выкручиваясь на руках, как уж.
Но мне, честно говоря, плевать. Крепче прижимаю к себе, игнорируя её протесты.
Отец в командировке. Да и я не обязан ни перед кем отчитываться. Анну я не тронул. Совесть перед Кэтрин чиста. Нужно будет, пошлю всех к чертовой матери.
— Задержи дыхание! — разбегаюсь и прыгаю с девочкой в бассейн. Вода обжигает прохладой. Мгновенно заряжает энергией, как и врезавшиеся в уши вопли Царевны.
— Ты ненормальный!!! — как только выныриваем на поверхность, отчитывает меня, отплёвываясь от воды. — Дважды чуть не утопил! Господи, лучше бы я не связывалась с тобой! — рычит, вцепляясь в меня мёртвой хваткой. Мне почему-то становится смешно. Такая милая фурия с ангельским обличием...
Дилемма…
***
— Расслабься, ты нас утопишь, — добравшись к краю бассейна, хватаюсь одной рукой за бортик. Уж больно Царевна нервная, а здесь глубоко. Не дай бог захлебнётся, откачивай потом… губы в губы...
Прижимая к себе за тонкую талию, перевожу взгляд на её возмущающийся рот. Новый прилив возбуждения ударяет в пах мощным толчком, и мне это совсем не нравится. Царевна, мать её, заводит похлеще Сандры касанием кожи к коже…
Грудью прижимается. Сосками острыми царапает, вызывая стойкое желание поиграть с ними языком.
— Как ощущения после бани? Хорошо, правда? — скалюсь, думая о чём угодно, только не о том, как охренительно она ёрзала своей влажной киской по моему разгоряченному стволу.
Искры высекала, зараза мелкая!
Матерь Божья, вот зачем ты меня испытываешь? Зачем???
Не железный ведь.
Могу накосячить.
Снова…
— Вот сейчас утоплю, и тогда будет хорошо! — вопит мелкая, ударяя ладошкой в плечо. Брызги разлетаются в разные стороны. — Гад! Засранец! Ненавижу тебя!
— Взаимно! — отпускаю.
Не сориентировавшись вовремя, сигает к самому дну. Тут же вытаскиваю за запястье обратно. Откашливаясь, матерится на своём, родном. Забавная. Хочется сгрести под себя, прижать к стенке и закончить начатое…
— Сказал же, расслабься, — потешаясь над её беспомощностью, усаживаю к себе на живот. Анна сползает на вздыбленный член, пугается, как только упираюсь в узкую щель, резво подтягивается выше.
Глаза бегают. Вид, как у напуганного зайца. Румянцем покрываются щёки, а меня штормит от этой её реакции и током шпарит. Хорошим таким. Мощным. Разгоняющим кровь.
Мысленно матерясь, к стенке прижимаю собой. В голове снова туман. Маленькая и такая… горячая…
Мой персональный ад…
— Чем больше ты сопротивляешься, тем делаешь только хуже, — мой голос садится.
Глаза в глаза. Не могу отвести от неё свои. — Обними меня, Царевна, — слышу свой сиплый хрип. Опускаю ладонь на её небольшую, но вполне зрелую грудь. Принимаюсь ласкать. Сминать пальцами упругое полушарие. Она прикусывает нижнюю губку и начинает тихо постанывать в ответ. Глаза прикрывает.
Склоняюсь к её груди, зубами сосок прихватываю, втягиваю острый комочек в рот. Девочку разрядом тока выгибает. Протяжный, сдавленный стон проходится по моим нервам неописуемым восторгом.
— Вот так, Малышка… — шепчу я, поднимая на неё расфокусированный взгляд. — Хочу тебя. В этот раз по-настоящему…
Набрасываюсь на губы. Сладкие. Сочные. Так бы и целовал…
— Итан? — в сознание врывается капля яда. Растекается жгучим пятном в затылочной части головы.
— Аня? — второй голос принадлежит Кэтрин, и он звучит очень озадаченно. Очень…
Мать вашу! Этим двоим больше нечем заняться? Серьёзно?
Какого хрена им здесь нужно? В кои-то веки решил искупаться и нате вам!
Обе приперлись.
— В этом доме есть где-нибудь место, где я могу расслабиться без вас? Отвернитесь. Обе! — недовольно прорычав, вскидываю взгляд сначала на ошарашенную Матильду, затем на покрасневшую, как помидор, родственницу Царевны. Анна, как мышь, притаилась на груди. — Кэт, дай нам полотенца, будь добра.
— Что здесь происходит? — игнорит мою просьбу, продолжая пялиться во все глаза.
— А на что это похоже? — парирую раздражённо. — Два взрослых человека не имеют права попариться в бане?
— Я же предупреждала… — едва ли не стонет от досады экономка отца.
— Остынь, Кэт! Полотенца принеси, или я выйду из воды в чём мать родила.
— Там Луиза. Нельзя! — взволнованно тараторит моя бывшая. — Она пришла познакомиться с Анной.
— Так иди, отвлеки ребёнка, Мэт, — пытаюсь справиться с назревающей вспышкой гнева. — Какого черта пялишься на нас?
— Прости… те.., я… Ты… Это неожиданно, черт. Я подожду там, — произнося невнятную речь, Матильда указывает на дом и срывается с места, оставляя нас втроём в этом скрытом от посторонних глаз участке сада.
Анна
Боже, какой позор…