Елена Николаева – Невинная штучка Итана (страница 11)
— Итан… — шумно сглатываю. В голове всё ещё путаются мысли. Не могу связать и трёх слов. — Я… Я просто…
— Мультики искала?
Не смотря на то, что позади меня взрослый дядька, хочется влепить ему пощёчину, чтобы челюсти свело. Но сжав ладошки в кулаки, резко оборачиваюсь к нему лицом.
— Ну и засранец же ты! — не сдержав эмоций, взглядом врезаюсь в его бесстыжие глаза. Меня неимоверно колотит от злости, и от этого просыпаются крохи храбрости. Чувствую между нами невероятное притяжение. Если он сейчас меня коснётся или, ещё хуже, прижмёт к своему обнаженному торсу — меня не то, что током обожжет, он взорвёт мою сущность, испепелит и разложит на отдельные атомы.
— Пульт верни… те… — всё-таки решаюсь победить капризы техники и найти какой-нибудь блокбастер на ночь. Да хоть врубить круглосуточный футбол.
Всё равно!
Лишь бы не думать о нём. О его красивом литом теле выше пояса. О скульптурных плечах и предплечьях, от которых сложно оторвать глаза.
Всё, что ниже пояса, я даже не пытаюсь рассматривать. Я прекрасно помню, как там горячо и твёрдо. И твёрдость эта совсем немаленьких размеров. Пугающая до чертиков…
— В конце концов, я у вас в гостях, — отбросив неуместные воспоминания, подчеркиваю, вдруг забыл.
— А чувствуешь себя как дома, при этом от чего-то краснеешь, — недовольно проворчав, сходит с места и направляется к бару. Оставляет устройство на барной стойке. Наполняет два бокала спиртным. Для себя виски, для меня что-то видимо полегче. Возвращается обратно, но уже без пульта.
— Будешь дальше просвещаться? — вперившись в лицо цепким взглядом, вручает мне бокал с неизвестным ароматным напитком.
— Возможно, — как-то неубедительно у меня выходит, поэтому решаю добавить храбрости коктейлем, что он предложил. Несколько глотков должны изменить ситуацию в лучшую сторону. По крайней мере я так надеюсь.
Втягиваю запах сливок, ванили, горького шоколада и спирта. Пахнет вкусно. Смесь слегка кружит голову. Распробовав сладкий ликёр, пью его небольшими глотками. Итан в это время потягивает свой, наблюдая за тем, как я осушаю бокал.
— Что это? — оценивая оставшиеся капли на дне, облизываюсь, проходясь языком по нижней губе. — Очень вкусно. От этого напитка расползается по животу вязкое тепло, — говорю то, что чувствую. — А можно ещё немножко?
— Ладно, Ana, — забрав бокал из моих рук, относит его и складывает в посудомоечную машинку. — Детское время вышло. Я принесу постель. И буду тебе благодарен, если ты дашь мне спокойно провести эту ночь.
Итан уходит обратно в спальню. Спустя несколько минут возвращается ко мне с набором чистого постельного белья, подушкой и одеялом. Раскладывает диван, превращая его в мягкую широкую кровать.
— Тебе здесь будет удобно, но если хочешь, могу предложить свою спальню. Я заночую здесь.
Неожиданный звонок в дверь прерывает мой ответ.
— Черррт… — едва слышно слетает с его губ. — Сандра. Я успел о ней забыть…
Итан
Такого хренового вечера у меня ещё не было. В кои-то веки собрался расслабиться с бабой в постели — и на тебе! Получай головную боль в виде свалившейся на голову Царевны заморской. Ещё и прихрамывающей, как я посмотрю.
Добегалась, самочка носорога…
Инстинктивно коснувшись своего плеча, которое она протаранила на лету, соображаю, что делать дальше.
— Ложись на диван, я Сандре дверь открою и сразу же вернусь, поищу лёд.
Анна растеряно смотрит то на меня, то на дверь, то на чемодан. Щёки бледнеют. Лицо становится белее мела. Такое ощущение складывается, что ещё секунда — и она расплачется. Да что за хрень с ней творится?!
— Надеюсь, ты ничего не имеешь против моей личной жизни? — сразу же расставляю точки над «I». Мало ли что девочке взбрело в голову насчёт меня за эти несколько часов. Да и не могла же она влюбиться с бухты-барахты? Ну бред какой-то, честное слово! — Не стоит на меня так смотреть, — взглядом даю понять, что лучше не пререкаться со мной.
— Как? — сипло выдавливает из горла вопрос.
— Так, будто я с тобой развожусь, — холодно уведомив, разворачиваюсь, беря направление к входной двери. — Марш в постель, Ana! — бросаю через плечо. — Бессмысленно осуждать человека, с которым тебя ничего не связывает, кроме долга. Скандалы на ночь глядя ни к чему.
Сандра врывается в квартиру как раз тогда, когда я заканчиваю последнюю фразу и не успеваю её предупредить, что в моей холостяцкой берлоге мы не одни.
На ходу расстёгивает платье. В мгновение ока ткань соскальзывает по стройному телу на пол. Разворачивается ко мне лицом, не замечая в глубине апартаментов остолбеневшую Анну.
— Какие скандалы, милый? Я и не собиралась, — оправдывается, услышав прозвучавшую речь в адрес Анны. — Ну как тебе? Святому нравится распущенная Грешница?
На любовнице откровенный прикид: развратное чёрное белье с множеством ремешков и застежек, в тон чулки и туфли на высоченных шпильках. Всё смотрится дерзко и охуенно на стройном прокачанном теле, но по какой-то неведомой мне причине совсем не вставляет, как пару часов назад. Видимо, не тот настрой, либо отчаянно-удивлённый взгляд неопытной девочки, блуждающий по спине Сандры, мощно блокирует рвущуюся наружу похоть.
Твою же мать! Ситуация — ну просто обхохочешься…
— Так.., на чём мы с вами остановились, господин Santos? — покачивая округлыми бёдрами, Сандра «подплывает» ко мне вплотную.
Захлопываю дверь, теряя к ней интерес. Ничего нового кроме белья она не может мне предложить.
Перевожу взгляд на гостью. В распахнутом вороте халата замечаю два небольших упругих холмика. Там и близко нет шикарного третьего размера, но член предательски дёргается, реагируя именно на эту оголённую грудь. Молочного цвета кожа выглядит почти прозрачной, купаясь в лучах приглушенного света. Слишком соблазнительной, чтобы не испытывать желания притронуться к ней…
— Куда ты смотришь? — Сандра с любопытством поворачивает голову назад. Несколько затяжных секунд молчания заканчиваются чередой неуместных вопросов с претензиями.
— Кто она? Ты хочешь, чтобы я участвовала в тройничке? Совсем рехнулся? — поспешно поднимает с пола платье, набрасывая на себя.
— Я бы предупредил, если бы планировал оргию, — хмыкаю, отрывая взгляд от Анны. — Она моя гостья. Остынь. Сегодня переночует здесь.
— Какого черта она здесь забыла? — Сандра продолжает недовольно шипеть, ещё больше раздражая. — Пока мы вместе, всё, что я могу себе позволить — невинный флирт с мужиками в компании подружек. Тебе меня мало, Итан? Ты с ней спал? Между вами что-то было?
— Каким боком тебя это касается? Мы с тобой просто трахаемся! Или ты забыла? — жёстко обрубаю истерику, указывая на грань, которую Сандра в последнее время часто пытается пересечь. — Иди в спальню. Я сейчас приду. Выпить что-нибудь хочешь?
— Мой любимый коктейль.
С облегчением выдыхаю, когда стук каблуков полностью растворяется за дверью спальни, и в гостиной наконец-то повисает долгожданная тишина.
— Она останется с вами? — Анна нарушает молчание первой.
— Почему тебя это волнует? — не уделив ей внимания, двигаю прямиком к холодильнику. Открываю морозильную камеру, выуживаю оттуда пакет с замороженными овощами. Из аптечки достаю обезболивающий гель. — Не думаешь же ты, что я должен и перед тобой отчитываться? — подойдя к ней впритык, устанавливаю тесный зрительный контакт, отчего у девчонки сбивается дыхание.
— Нет, не думаю, — Анна не выдерживает «глаза в глаза», нервно выдёргивает пакет из моих рук и резко отворачивается к окну. Схватив за плечо, разворачиваю малышку обратно к себе и тут же сожалею…
— Да что вы себе позволяете? — вырывает руку из захвата, окончательно оголяя грудь с розовыми, как вишенки, сосками. Нежданно врезает пощёчину и замирает, погружаясь в шок.
Немой диалог
«Как придурок пялюсь на неё, не мигая…»
«Худшего унижения я в жизни не испытывала…»
«Что же ты творишь, зараза мелкая?»
«Господи, Итан, только не иди к ней. Пожалуйста, не иди к ней…»
«И грудь такая охрененная… Маленькая двоечка, как раз под мои ладони… Бляяять! Хочется выдохнуть, болезненно простонав. Это всё добром не кончится. У Анны с Сандрой разные «весовые категории». Всё, что можно предложить заморской Царевне — поцелуй в щёчку, поход в театр на Щелкунчика и упаковку шоколадных яиц с сюрпризом. ВСЁ! Убирайся к чертовой матери, старик. Подальше от греха. Кэтрин же отца подключит, а ты до колик в печёнке не хочешь с ним пересекаться. И не только с ним... И уж тем более интеллектуального недотраха не испытываешь. Абсолютно…»
Аня
Взглядами сцепляемся.
В голове, кроме сигнала остановки сердца, ничего не звучит. Ни одной правильной мысли. Ни одного слова в своё оправдание.
Что я наделала? Он же сейчас очнётся, и мне придётся отвечать за этот чертов выстреливший рефлекс.
Отслеживаю направление дикого потемневшего взгляда. В нём такая буря поднимается, и он снова фиксируется на моей груди. Обжигает и замораживает одновременно. Сотнями иголочек впивается в кожу…
Как после разряда тока вздрагиваю, приходя в себя. Торопливо запахиваю покалывающими пальцами халат.
Итан наконец-то отмирает, медленным движением руки проходится по горящей щеке. Рот искривляя в хищном оскале. Моё сердце не выдерживает напряжения, обрывается вниз и тихо тарахтит где-то в пятках, словно у него барахлят батарейки.