Елена Николаева – Мой неидеальный мужчина (страница 39)
— Как замуж выходит? — поднимаю стеклянные глаза на Матвея, до сих пор не веря в эту чушь. — Когда? За кого? У неё совсем крыша поехала? Где она?! Где Анастасия?!
— Где-то визитка его была и рекламный буклет отеля. Поищу в мусорном ведре и сразу перезвоню Вам.
— Сколько у меня времени?
— Не знаю, Дмитрий. Если на сборы ей понадобиться час, то...
— Я понял. Жду Вашего звонка.
Мышцы рук оплетает слабость. Не осознаю в какой момент мобильный выскальзывает и с треском падает на стол. Дёргаясь корпусом, подхватываю девайс.
— Кому из «твоих» под силу достать в клинике распечатки теста на родство? Нужно срочно. Хочу бросить бумаги ей в лицо и посмотреть на её реакцию.
— Блять, когда вы успеваете находить новые причины для раздора? Лютый может. Что происходит? — Матвей опирается руками о столешницу, выгибая бровь.
— Ты же слышал. Ася замуж собралась, — приступ ярости действует удушающе.
Встаю из-за стола. Рву на себе рубашку, выдёргивая пуговицу с «корнем». Блять! Вторую за последние две недели.
— Решила изощрённо отомстить мне, паршивка! — рука автоматически сметает со стола стакан и серебряный подсвечник с какой-то хрустальной вазой. Звон битого стекла болью врезается в виски.
— Дим, Димыч, остановись! — Матвей отталкивается от стола и быстрым шагом обходит его. — Разнесёшь квартиру к чертовой матери! Давай по порядку, — ставит руку на моё плечо, отрезвляюще сжимая его.
— А что по порядку? — ноздри обжигает воздух. Дышу часто и резко, скрипя зубами. Если бы кто показал красную тряпку, рванул бы на неё как бык. — Обвинила меня в измене с Алиной. С чего-то взяла, что мы с ней трахались в офисе во время встречи. Помнишь? В тот день, когда ты Алю с Ильей привозил ко мне, Ася тоже приходила. Мы должны были вместе пообедать.
— А вы что, трахались? — хмурит своё и без того грозное лицо, засовывая руки в карманы брюк.
Я смотрю на родственника и мне определённо хочется его послать, используя самые звучные эпитеты. И похрен, что он мой дядя.
— Что? — таращится на меня. — Уже и предположить нельзя?
Раздражённо закатываю глаза, отчётливо прокручивая в памяти наш с Асей неприятный разговор, состоявшийся той ночью в её лофте, и меня тут же осеняет запоздалая мысль.
— Ты её не встречал? — враждебно прищуриваюсь я. Если Матвей был в кабинете, а она приходила именно туда, то...
— Нет. Не встречал.
— Кого, блять, ты трахал в моем кабинете?! — взрываюсь гневом, сжимая ладони в кулаки. — Ты, блять, в своём уме?!
— Что ты несёшь, Дмитрий? По-твоему я озабоченный урод, любитель потрахаться с подчинёнными своего племянника? — ровным и ледяным тоном пытается пресечь порыв моей ярости.
Ни хера у тебя не выйдет, Матвей! Пока не смету всех и всё на своём пути — не успокоюсь.
— Я разговаривал в месенджере... Да, немного пошлил. Я был один!
— С хорошей девочкой Альбиной, я вспомнил, — запрокидывая голову, захожусь гомерическим хохотом. — Размышлял, как вогнать свой член в её оху*нную задницу? Так, ведь? Ответь мне! — зло рявкаю, впиваясь острым взглядом в стоящего передо мной и такого же взвинченного орангутанга.
Между нами дистанция вытянутой руки. Не хватает одной искры, чтобы рвануло мощно, с плачевными последствиями.
Моё тело напрягается и я неосознанно принимаю боевую готовность. Теперь уже безошибочно зная, кому мы с моей девочкой обязаны нашим разрывом и двумя неделями ада.
— Это моя личная жизнь! Не забывайся, Дима! — громко рычит Матвей. На широком лбу вздуваются вены. — Лучше следи за своей, чтобы не допускать больше промахов. И раз ты всё слышал, какого хрена переспрашиваешь?
— Да мне насрать на то, что я слышал! Она, блять, всё слышала! ОНА!!! И приняла тебя за меня! Решила, что это Я!!!
Не сдерживаюсь. С оглушительным рёвом бью кулаком Матвея по лицу. У него лопается верхняя губа. Кровь струится то ли из раны, то ли из носа, растекаясь по подбородку, пачкая ворот белоснежной рубашки. Матвей с опозданием вскидывает руки, не успевает защититься, как и не пытается отбиваться, прижимает пальцы к губе и шипит, матерясь.
Меня окончательно накрывает яростью. Нервы прошивают импульсами кожу. Если Ася стала чьей-то женой из-за его идиотской выходки, уничтожу! Тело трясёт от мысли, что я опоздал. Такое чувство, будто бы отдал любимую женщину в чужие руки, чтобы лишили её девственности вместо меня! Меня! Да твою ж мать!
— Я тебя убью! — рвусь к нему и снова заношу кулак, чтобы нанести удар в челюсть, но Матвей на этот раз довольно прытко реагирует, уклоняется, перехватывая меня за запястье и заводя руку за спину хитрым приёмом.
— Сссука! Повязал всё-таки, чертов фсбешник...
— Уймись, блять! Я решу этот вопрос. Поговорю с ней и всё объясню.
— С хрена она станет тебя слушать?! — кричу я во всю глотку. — Ты всегда был на моей стороне. Не поверит, — Матвей заламывает руку сильнее, вынуждая нагнуться и зашипеть от боли. — Ты идиот, Сталкер! Сука, отпусти! Мы две недели изводим друг друга из-за твоего онлайн-траха!
— Ничего, любить крепче будете и ценить! Как замуж вышла, так и разведётся. Дёрнешься ещё раз, разукрашу твоё «торговое» лицо, красавчик! На свою свадьбу пойдёшь с "обширным" фингалом.
Матвей резко отпускает, отталкивая от себя. Оживший мобильный приводит в чувство. Рвусь к столу.
— Да, Раиса Ивановна! Слушаю Вас.
— «Дом бутик-отель», — отвечает она.
— Визитку нашли? — рвано делаю вдох, разрабатывая затёкшую руку.
— А как же. Принадлежит Серову Павлу Аркадьевичу, генеральному директору компании «Москва Авто Хаос», представителю автомобильных марок...
— Достаточно... — цежу сквозь стиснутые зубы, кроша эмаль и не понимая, за что судьба так эффектно подшучивает надо мной. Да это же бред... Ведь бред же? Аха-ха-ха!
Сначала Бес, теперь Серый...
Глава 25. Свадебный переполох.
Ася.
Смотрю на себя в зеркало и не понимаю, зачем я вырядилась. Ведь можно было поставить росчерк в документах, не выходя из номера отеля, и покончить со всем этим фарсом в один короткий миг.
Безумно дорогое платье, шикарные туфли, драгоценности, профессиональный макияж, маникюр, причёска от известного стилиста — всё раздражает! Хочется в клочья разорвать на себе нежную ткань, взъерошить волосы и сбежать, оставив в номере после себя пустоту, туфли и тонкий шлейф парфюма...
Длинные серьги от Павла приятно щекочут плечи холодными янтарными каплями. На мгновение замираю, наслаждаясь расслабляющими ощущениями. Но стоит мне закрыть глаза, и я тут же начинаю тонуть и задыхаться в умоляющем голосе Раисы:
— Асенька, ты же совершаешь огромнейшую ошибку! Вы же фактически семья. Ладно, если бы не любила Дмитрия — другое дело. Как же ты Сашеньке всё объяснишь? Девочка моя, одумайся! Дима для него — больше, чем усыновитель. Если бы ты только видела, как в тот день между ними зарождалась первая связь, как в моём кабинете они смотрели друг другу в глаза, сплетая тонкие ниточки доверия, ты бы не посмела так предать ребёнка.
— Раечка, не нужно, не рви душу. Я сделаю всё, чтобы Сашка был счастлив!
Лучше бы я не говорила ей ничего. Знаю, что любит меня, как родную дочь, но боюсь, не сдержится, расскажет все Воронцову раньше времени. Хотя глубоко в душе мне так хочется чтобы он пришёл и забрал меня к себе. Вынес на плече, как дикарь, закрыл у себя в квартире и никуда не отпускал из своих объятий...
Тяжкий вздох позволяет рассеять последние капли сомнения.
Встряхиваю головой, приходя в себя. Пора, Ася. Ты слишком далеко зашла, чтобы позорно бежать со своего «Титаника». А что, если и мой пойдёт ко дну? Если засосёт так, что никогда оттуда не выплыву?
Глаза щиплет от слёз. Не позволяю эмоциям брать верх, часто моргаю, прогоняя раздражающую влагу.
— Всё. Пора, — шепчу своему отражению в зеркале и скрепя сердце выхожу из номера. Павел должен ждать внизу. В голове отдаётся звук собственных шагов, но я продолжаю идти вперёд.
Створки лифта бесшумно отворяются, выпуская меня прямиком в роскошный холл, оформленный в английском стиле. Черно-белые и бордово-красные тона в сочетании с предметами роскоши заставляют чувствовать себя эдакой затерявшейся Золушкой среди блеска и шика.
— Ты прекрасна, — Павел улыбается, протягивая мне руку. — Пойдём? Мой адвокат привёз брачное соглашение. Ты должна повторно ознакомиться с ним и поставить свою подпись.
Мои пальцы ныряют в тёплую мужскую ладонь и я чувствую, как по руке к затылку пробегают искорки тока. Волнение неприятным холодком сползает по спине к крестцу. Пересиливаю дрожь и делаю первый неуверенный шаг навстречу своей новой жизни.
Мы направляемся в ресторан с застеклённой крышей. В этот момент меня перестаёт волновать интерьер этого шикарного места. Я словно попала в завуалированное чистилище. Душно. Темно. Постыло...
— Добрый вечер, Анастасия Петровна, — солидный мужчина сорока лет протягивает мне свою ладонь для рукопожатия. — Владимир Зольц. Адвокат Павла Аркадьевича.
Я пытаюсь улыбнуться ему, пожимая руку. Перевожу взгляд на рядом стоящую женщину.
— Анна Григорьевна, — добавляет он. — регистратор гражданских актов.
— Здравствуйте. Рада знакомству, — отвечаю на автомате.
В голове поднимается шум. Чувствую себя не в своей тарелке и боюсь выдать своё нелепое состояние.
Ладони покрываются влагой. Почва едва не уходит из-под ног. В легких огнём горит смятение, замешанное на страхе, боли, отравляющей любви и тоске... Тоске по НЕМУ.