Елена Николаева – Марко, я - твоя война! (страница 44)
— Вернее, не детали, а… — продолжает вводить в курс дела низким и волнующим голосом, — в общем, здесь не хватало женщины, то есть — тебя.
Удивлённо распахиваю незаметно опустившиеся веки, тут же вспоминая подписанный мною договор о трудоустройстве экономкой на три месяца. На какое-то время у меня отнимает речь. Мысли начинают метаться в голове в хаотичном порядке.
— Подруги тебе не рассказывали о русской традиции? — решаю брать вожжи в свои руки.
Драить полы в доме этого засранца после всего, что между нами было, я не собираюсь!
Зато могу много чего навыдумывать, чтобы одному похотливому боссу жизнь мёдом не казалась.
— Относительно чего? — взгляд Марко опускается на мои губы и заметно темнеет.
Бог мой, он когда-нибудь удовлетворит своё либидо, чтобы позволить мне немного отдохнуть после ночных «скачек»?
— Нуууу… Знаешь… — прикусывая нижнюю губу, опускаю указательный палец ему на грудь и медленно веду ноготком до пупка, чтобы подразнить этого самца в который раз. Нравится мне его разжигать. Не смотря на то, что саднит между ног, ничего не могу с собой поделать. Он, как наркотик, пьянит и будоражит своим присутствием. — У нас, у русских есть такой обычай, — забираюсь пальчиками под край футболки, обводя ладошкой только что напрягшуюся косую мышцу.
Мммм… Бог мой, какой же он всё-таки шикарный гад. Твёрдый. Жилистый. Рельефный…
— Лиса..? — напоминает о своём присутствии.
— М? — выныриваю из потока мыслей.
— Что там дальше, по поводу обычаев? — Марк, весь внимание, ухмыляется уголком губ, и я от этой порочной улыбочки снова теряюсь и взмываю в космос.
Черт! Черт! Черт! Чтоб его!
— А, ну да. Так вот… Когда мужчина впервые приводит не абы какую женщину к себе домой, — продолжаю со всей серьёзностью, — то сначала он должен запустить через порог кошку на счастье, только потом отнести любимую на руках в свою обитель. Это я всё к тому, что может быть ты поторопился с… — замолкаю, поражённая смеющимися глазами напротив.
Вот же ж гад! Его ничем не проймёшь!
— …В общем, я с удовольствием прогуляюсь по дизайнерской брусчатке босиком, — выпаливаю, собираясь спрыгнуть с пассажирского кресла на землю и увеличить между нами волнующую дистанцию.
— Иди сюда, хитрая лиса, — подхватывает под коленками и притягивает к себе вплотную, вынуждая оплести ногами его бёдра.
— Марк! — практически взвизгиваю, взлетая и усаживаясь попой на его каменный пресс. — Ты же понимаешь, что после такого, драить твои полы уже грешно и неправильно?
Хватаюсь руками за его крепкую шею, чтобы прижаться к нему плотнее.
— А ты рассчитывала их драить? — недоверчиво изогнув бровь, Марк обходит внедорожник, неся меня в сторону пристроенной к дому веранды.
Глава 43. Гребаные петунии
Глава 43. Гребаные петунии
Марк.
— А ты рассчитывала их драить? — не верю ни одному её слову, в то время как ощущения, которые она не в силах скрывать при каждой нашей близости, говорят сами за себя. Поэтому я первым делом направляюсь к веранде. Там у меня массивный дубовый стол. С него мы и начнём соблюдать наши особенные «обычаи».
Мы можем сейчас навыдумывать кучу традиций, лишь бы запудрить друг другу мозги, но ни одна кошка не сделает меня счастливым, переходя порог моего дома, а вот Лиса может, прямо сейчас. Она и есть та самая кошечка, которую хочется гладить и прислушиваться к довольному урчанию.
Прислоняюсь лицом к её шее, губами прихватываю бьющуюся венку над ключицей и всасываю вместе с кожей, лаская языком дрожащий участок плоти.
— Н-не совсем. В смысле… — начинает задыхаться в моих руках. — Марк, я… хотела сказать… — всхлипывает, когда прижимаю зубами кожу.
— Говори, — у самого голос садится, и прижатый шортами член не облегчает мне задачи, желая продолжения прелюдии.
Ныряю пальцами под полоску трусиков, протискиваю их между складочек, и выдержка тут же летит к чертям от того, какая она влажная и скользкая…
— Оооох, Ммммааарк… — стонет Алиса, пританцовывая на мне попой.
— Ненасытная…
Поднявшись по ступенькам на террасу, усаживаю свою кошку задницей на край стола, раздвигаю её бёдра в стороны, вклиниваясь между ними.
— Это твоя вина, я здесь ни при чем, — горячо шепчет мне в губы, обжигая их прерывистым дыханием.
Её тело дрожит, словно натянутая струна, и мне не терпится ударить по ней, выбить из неё звучную мелодию, но собрав волю в кулак, я позволяю её тонким пальчикам нежно царапать мои плечи. Таких охренительных ощущений у меня, кажется, не было тысячу лет…
Я просто схожу с ума, отпуская трезвые мысли за пределы нашей галактики.
— Твоя работа заключается в полировке плоских поверхностей вот этой самой филейной частью… — стискиваю ладонями обе ягодицы, что Лисе приходится взвизгнуть от приложенной мною силы и слегка меня отрезвить. — Обязательно под моим чётким руководством. Поняла?
— Угу… — согласно кивает головой.
— Ложись! — командую, теряя терпение. Сметаю рукой позади неё какие-то пустые горшки от цветов. Откуда они здесь взялись, ума не приложу. — Пришла моя очередь знакомить тебя с нашими традициями.
Напираю на неё грудью, как танк, вынуждая опуститься лопатками на столешницу. Врезаюсь пахом между ног. Там всё влажно и горячо, готово меня принять.
— Ого… — затаив дыхание, моя кошка сексуально облизывает губки, делает рваный вздох, от которого крышу сносит словно от урагана.
— Что ты намереваешься делать со мной? Мар…
Запечатываю поцелуем её рот. Жадно вгрызаюсь в губы, ощущая их наркотик на языке. Вспышка наслаждения проносится где-то за закрытыми веками, ударяет в затылок и сползает горячей магмой по позвоночнику вниз, к пояснице, подтягивая яйца ближе к животу.
— Трахать тебя… — сплетаю наши языки, вбирая в себя низкий стон Алисы. — Языком. И не только им…
Рванув за веревку, освобождаю грудь от лифчика. Накрываю сосок губами, затем второй… играю с ними языком, прижимая зубами набухшие комочки плоти.
— Мааарк… — стонет Лиса, запуская пальцы в мои волосы. Выгибается подо мной. Я уверенно следую ртом по рёбрам к её дрожащему пупку, зарываюсь языком в углубление, обвожу пару раз по кругу, а затем меня накрывает безумием. Вдохнув запах её возбуждения, целую клитор через трусики, прикусываю его зубами, заставляя Лису забиться в сладостных судорогах на столе.
— Мне… нужно… в душ. Прекраааати… — лепет срывается на громкий стон. Бёдра дрожат нереально красиво. Она ставит ноги мне на плечи, бессознательно настраиваясь на продолжение.
— Ты сладкая и без него… — отодвигаю полоску ткани, вынуждая Лису развести пошире бёдра. — Поверь мне… — тягучим движением языка снимаю с лона нектар…
— Ты извраАААщенец…
— Я твой мужчина, твой «счастливый билет». Ты моя женщина…
— Ты столько раз напоминал об этом, — дышит рвано, захлёбываясь глотками воздуха, — что забыть просто нереально. Мммм… Чччееерт…
— О, meu Deus… (O, Господи…)
Нашу заоблачную вселенную внезапно взрывает грохот разбивающегося о плитку фарфора.
— Mãe??? (Мам???) — замираю над Алисой, словно каменное изваяние.
Держу крепко за бёдра и дышу ей в лобок. Девочка ни живая ни мёртвая. Сильной хваткой вцепилась в мои волосы.
«Fuck! Fuck! Fuck!» — всё, что вертится в моей пустой голове.
Откуда она здесь? Мало у неё забот в отеле? Блять, я ж и думать не мог, что мать станет свидетелем наших брачных игр в моём доме!
— Отец где? — нервно цежу, медленно спуская ноги Алисы со своих плеч.
— К-клуб-бничку собирает, — заикается мать, — на т-твоих грядках. С-сейчас придёт.
Отлично! Час от часу не легче! И он здесь? Приспичило обоим навестить сына?
Алиса всё ещё не дышит. Зажмурившись и обхватив ладонями груди, лежит на столе, сто процентов перебирает в голове нецензурную брань.
Мне кажется, я могу читать её мысли.
Точно знаю — мне пи*дец! Пусть только отойдёт от шока. Прощай минет и сладкая жизнь…
Быстро поправляю на ней трусики. Приподнимаю за плечи, усаживая перед собой. Лиса, скукожившись, прячет побагровевшее от стыда лицо на моей груди. Обнимаю, прижимаю к себе напуганного котёнка.
Вот тебе и кошка… И обычаи… И… Твою ж мать!
— Всё хорошо, малыш, — шепчу на ушко, поглаживая ладонью затылок и спину. — Мама не монстр. Она поймёт. Ты у неё на хорошем счету, — заверяю Лису, одновременно настраиваясь на серьёзный разговор с предками. То, что произошло, должно выветриться из маминой головы раз и навсегда!