Елена Николаева – Грешники. Внебрачная дочь (страница 29)

Какого лешего здесь вообще происходит???

Если бы знала, что эти двое прохлаждаются в КПЗ с бутылкой водки, ушла бы с дочерью гулять.

Боже мой, какой-то сумасшедший день!

— Это у вас камера «люкс»? Для таких вот залётных иностранцев? — опешившим взглядом провожу по всем присутствующим в этом углу. — Банку с огурцами, видимо, Карлсон притащил…

— Кхм… Кхм… — следует недовольная реакция полицейского на мой выпад.

Наверное он и есть этот самый добрый Карлсон. Пухлый, щекастый, с сияющими как звезды глазами, правда уже не малыш. Стопудово «премию» от Святого получил. Иначе как объяснить это непотребство?

— Царевна? — услышав мой голос, Итан отрывается от занятия. Вскидывает на меня пронзительный взгляд. Затем скользит им поверх моего плеча. На лице появляется краткая скептическая ухмылка. — Кэт? Какими судьбами?

— А ты ждал кого-то другого? — чеканит тётя Катя.

Я же фокусируюсь на Арсе. Наши глаза встречаются. Он смотрит на меня с немым укором. Будто транслирует: «Уйди. Не трави мне душу, Аня…»

От его взгляда моё сердце в комок сжимается. Хочется разреветься из-за того, как всё нелепо у нас с ним сложилось. Не передать словами, как мне его жаль. Душа трижды наизнанку выворачивается. Это разрушительное чувство изводит меня изнутри.

«Прости…» — транслирую ему в ответ, зная, что уже ничего не выйдет. Нужно с этим кончать. И чем раньше мы отпустим друг друга, тем будет лучше для всех.

— Фею-крестную, — бурчит Святой, выдёргивая меня из ступора. — Вот, кажется, прилетела... Присоединитесь? Выпьем за мою дочь — Доминику Святославовну. О которой я ни сном ни духом… Просто не был удостоен чести знать. И если бы не счастливая случайность, наверное моя дочка называла бы отцом совершенно чужого человека. Да, Эн? Ты же решила за нас троих. Допустила очередную глупость!

Проморгавшись от выступивших слёз, устремляю на Итана колючий взгляд, но как только замечаю алый мазок крови над правой бровью, меня тотчас прошивают иные чувства. Сердце охватывает огнём. Оно буквально выпрыгивает из горла и рвётся к нему навстречу. Хочется настучать этому психу по башке, а затем крепко прижаться к его груди. Почувствовать жар его тела. Нежность и силу любимых рук. Но после его несправедливого упрёка, унижающего мой интеллект, я быстро прихожу в себя.

Итан сам лишил себя такой возможности! Сам себя наказал. Не оставил мне других вариантов. Какого черта я трачу время на несносного, зазнавшегося, упёртого индюка?

— Товарищ начальник, я, наверное, погорячилась насчёт мужчин. По-моему, им здесь комфортно. Жрачка есть! Антисептик тоже имеется! Спасибо вам за заботу. Кать, думаю, нам пора. У них тут «Аll inclusive», а мы, как дуры, повелись…

— Эээ, нет, гражданочки, — Карлсон своей тучной фигурой преграждает нам путь. — Просили свиданку, будьте добры, проведите разъяснительную беседу и валите всей своей дружной командой на выход от греха подальше! Заявление-то имеется. Иностранца выпустим. Второй сидеть будет, пока ему адвоката не пришлют. Так что, дерзайте!

Глава 25. Хрупкое перемирие

Анна

— Что за цирк? Что на тебя нашло? — шиплю я, как только за нами захлопывается дверь какой-то тесной каморки.

Ситуация словно повторяется. Только теперь уже не я на месте задержанной и напуганной девочки пограничниками аэропорта. Теперь в роли нарушителя правопорядка Святой.

— Зачем ты позволил себя избить? Зачем вообще допустил этот абсурдный арест? Я уже поняла, что здесь ко многому ты приложил руку и банковскую карту! Купил себе реалити-шоу? Тебе весело? — в гневе ударяю ладонями по его груди. — Весело, Итан? Скажи!

Качнувшись, Святой прислоняется спиной к железному полотну. Смотрит на меня исподлобья. Взгляд тяжёлый. Почти осязаемый. Царапает не только кожу. Ещё и нутро.

— Аня, не еби мне мозг, — вдруг произносит сквозь зубы с нечитаемым лицом.

Я столбенею. Пялюсь на него как дурочка. Не знаю, что ответить. Пока ищу в голове нужные слова, он добавляет с той же сухой и безразличной интонацией:

— Можешь пойти, вытереть сопли Арсу. Ты ведь из-за него примчалась? С такой жалостью смотрела, аж тошно стало.

Боже, какой идиот!

В груди сдавливает обида. Неужели не ясно, к кому я примчалась? Втягиваю резко воздух и лишь затем выдаю:

— Мне позвонила его мать. И мне действительно его жаль. Потому что не оправдала его надежды! Неужели нельзя было решить вопрос без этого всего?

— Как? Я объяснил, что у нас дочь! Что ребёнку нужен не дядя Арс, а родной отец! Моё мнение он не принял. Какого хрена я должен ещё что-то объяснять постороннему человеку? Эн, мне глубоко плевать на его чувства и тонкую душевную организацию! Ты это понимаешь? Он добился того, чего хотел.

— Вспомни себя, когда твоя любимая Мэт ушла к отцу! — выпаливаю, не задумываясь об ответной реакции и тут же прикусываю язык. Следом осознаю, что сейчас это лишнее и не к месту.

О Матильде вообще не стоит говорить. Я снова наступаю на те же грабли. Больно бью себя по лбу. Но ревность, она ведь такая. Не знает границ. Выплёскивается в самый неподходящий момент. Как не пыталась, не смогла сдержаться.

Это сильнее меня.

Думая о других женщинах в его жизни, я ревную. Ревную до жгучей боли в груди. До зубного скрежета. До помутнения рассудка. Так, что хочется его придушить.

Не верю, что за эти годы между ними ничего не было. Как подумаю об этом, так сердце кровью обливается. Кипит и расходится по швам…

Шумный тяжёлый вздох. Его. Я вообще не дышу.

Наблюдаю, как лицо Итана становится бледным и каменным. Каждый мускул натягивается и вибрирует. На скулах не прекращают вздуваться желваки.

Господи, сейчас рванёт…

Сейчас снова не сдержится.

Дура! Какая же я дура! Зачем ворошить прошлое? Зачем вскрывать заскорузлые раны? Зачем биться лбом о стену, когда можно её обойти???

Почему?

Наверное потому, что я боюсь довериться и снова обжечься. Несмотря на его признание в любви, которое до сих пор мне видится сном, мне страшно разогнаться и разбиться насмерть.

***

Мы сверлим друг друга глазами, как два слетевших с катушек психа. Точь-в-точь как четыре года назад. Возле бунгало в день расставания.

В его зрачках пламя беснуется. Такое катастрофическое и яркое, что я уже готова провалиться сквозь землю, лишь бы не сгореть в этом огне.

Дыхание становится затруднительным, будто кислород, которого здесь мало, и вовсе заканчивается. Вспоминаю пощёчину и едва не сжимаюсь вся. Но Итан, шумно выталкивая из лёгких воздух, как-то неожиданно подавляет свой гнев.

— Как долго будешь делать вид, что тебе на меня плевать? — интересуется совершенно ровным, хриплым голосом, вкладывая в него неприкрытую тоску.

Выдыхаю, сбавляя накал страстей. Вопрос никак не комментирую. Потому что он попадает точно в цель.

Итан давно всё понял. Притворяться я так и не научилась. И тем не менее давать ему объяснения нет никакого желания. Как и признаваться в том, что с недавней нашей встречи я влюбилась в него ещё больше. Чувства вспыхнули с новой силой. Охватили жаром с головы до ног. Я не сумела с ними справиться. Не смогла обуздать.

Обняв себя руками, отворачиваюсь от него. Упираюсь взглядом в стену. Пытаюсь держаться стойко, но нервы подводят. Я вся дрожу. В этом месте жутко и холодно. Я чертовски устала. На сегодня исчерпала весь дневной запас энергии. А ещё и половины дня не прошло.

— Ты ему угрожал? — чтобы уклониться от ответа, меняю тему разговора.

Но с Итаном это не прокатывает. В гробу он видал Арса. А вот наши с ним отношения, похоже, старается воскресить.

— Эн, мне глубоко плевать на Матильду. Она пыталась меня вернуть. У неё ничего не вышло. С тех пор, как мы расстались, я очерствел к женщинам. Я не строил новых планов насчёт личной жизни. У меня на сон времени не было. Я загружал себя работой, чтобы меньше думать о том, как глупо мы расстались. Не было такого дня, чтобы память не подкидывала мне воспоминаний. Ты стала моим проклятием. Ночными кошмарами. Скрытой депрессией. В некоторых случаях даже ярко выраженной агрессией. Я загнал себя в угол сам. Меня прозвали Демоном. Если бы не мама, я бы наверняка слетел с катушек. Она подавляла мою ярость, как только та набирала обороты. Напоминала, что это мой осознанный выбор в твою пользу. Я дошёл до того, что нанял частного сыщика в России. Самого лучшего. Он собрал на тебя досье. Если бы мне хватило духу открыть его в тот день, когда я получил информацию, всё было бы иначе. Энни, малыш, посмотри на меня…

Вздрагиваю от неожиданно ударившей в затылок тёплой волны. Его мягкий голос всегда на меня так действовал. Растекаясь по телу обволакивающей хрипотцой, обессиливал и порабощал.

— Аня… — звучит совсем рядом. Кожей чувствую его близость. Улавливая за спиной тяжёлое дыхание, закрываю глаза.

Ощущения становятся в разы острее. По телу пробегает электрический ток.

— Анечка… — нежно проговаривает, касаясь пальцами моих плеч. — Анюта…

Я забываю дышать, когда ладони обхватывают и притягивают меня к нему. Обжигают. Словно клеймят. Вынуждают сердце разрываться в груди и трепетать. Особенно оттого, как упоительно он произносит моё имя. Будто лелеет его. Это какой-то чистый тантрический секс…

— Не надо, Итан, — севший голос выдаёт мою внутреннюю истерику. Там настоящая ломка чувств. Он снова меня губит. Безжалостно. Бесповоротно. Затягивая в свои силки.