Елена Никитина – Баба-яга Бессмертная (страница 17)
Я покосилась на Катерину, с сосредоточенным видом корпевшую над учебником и срисовывавшую на большой лист бумаги какой-то замысловатый чертеж. Судя по ее виду, линейка и карандаш ей ненавистны сейчас так же, как маленькому щенку строгий ошейник… Интересно, а им в институте всемирную историю преподавали? Как она такие имена кошмарные учила? У нас-то она точно была, но я то ли прогуливала в очередной раз, то ли, как обычно, все прослушала, предаваясь более интересному занятию по доведению соседа по парте очередным магическим фокусом. Но подобный кошмар в голове у меня никак не отложился, уж такое я бы запомнила. В общих чертах, конечно.
– Все! Не могу больше! – Моя новая подруга отодвинула подальше все канцелярские принадлежности и с тоской воззрилась на меня. – Ну зачем, скажи мне на милость, нам нужно знать строение собачьей конуры? Да еще и в разрезе?
– А вдруг какая-нибудь шавка захочет заказать тебе хоромы, – хмыкнула я. – Ты должна знать, от чего отталкиваться. Собаки, знаешь, какие капризные бывают…
Мою шутку Катерина не оценила. Перед экзаменами уровень чувства юмора у некоторых сильно снижается.
– Да еще и кучу билетов выучить надо! – Она потрясла пухлой тетрадкой и раздраженно бросила ее на стол к чертежам. – Ничего в голову не лезет.
Мне оставалось ей только посочувствовать, хотя…
– Что, совсем плохо? – участливо поинтересовалась я, спрыгивая с подоконника.
Она горестно кивнула.
– Помочь?
На меня посмотрели с такой надеждой, что я при всем своем коварстве и вредности не смогла бы отказать. Сердце у меня не камень все-таки, а Катеринины глаза способны были растопить сейчас даже вечную мерзлоту.
Помощь моя была до банальности проста. Есть такое хитрое заклинание на запоминание: накладываешь его на книгу и читаешь всего один раз, а прочитанное само запоминается в голове вплоть до запятой и всплывает из памяти, когда нужно. Единственный недостаток – держится не очень долго, около месяца, потом все выученное таким способом начинает забываться. Ну да это уже не так важно. Главное – экзамены сдать, а там хоть трава не расти, все равно по большей части эти знания никому не нужны будут. Мы в академии пробовали им пользоваться, про него все студенты и абитуриенты знали, хоть заклинание учителями и тщательно скрывалось (они забыли, наверное, что нет ничего, что можно было бы скрыть от студентов, жаждавших сдать экзамены, не прилагая особых усилий). Только вот незадача – академия была заблокирована от подобных хитростей контрзаклинаниями, а помещения, где сдавались экзамены, – особенно. Поэтому нам-то приходилось все учить от корки до корки, писать шпаргалки и выкручиваться кто как умел. Однако никто не мешал нам использовать это заклинание для подработки во время сдачи экзаменов в других учебных заведениях, чем мы, студенты-маги, беззастенчиво пользовались, неплохо пополняя свои скудные финансовые запасы во время сессий.
Поведав бедной студентке о таком способе подготовки, я ждала какой угодно реакции, но только не этой. Катерина, радостно взвизгнув, бросилась мне на шею, припечатав спиной к книжным полкам, и звонко расцеловала в обе щеки.
– Алена, я твоя навеки! – возбужденно выдала она.
Нет, я, конечно, не против, и в ее проявлении чувств на самом деле не было ничего такого, если бы… Если бы в дверях не стоял Виктор. Легкая многозначительная улыбка вкупе с совершенно невинным взглядом недвусмысленно давали возможность угадать его мысли. Он с любопытством смотрел на нас и ждал продолжения.
– И какой черт его сюда принес? – чуть слышно пробурчала я.
– Кого? – спросила Катерина, отпуская мою многострадальную шею и оборачиваясь.
Отвечать на ее вопрос смысла уже не было. Лицо Катерины перекосило.
– И чем это вы тут занимаетесь? – мило улыбаясь, спросил советник.
– К экзаменам готовимся, – честно ответила я за нас обоих.
– А-а-а-а, – понимающе кивнул Виктор. – Теперь это так называется? Интересно…
Катерина села обратно за стол, демонстративно повернувшись к Виктору спиной, и взяла первый попавшийся учебник. С ее лица сейчас можно было писать портрет «Застывшая маска равнодушия». Я примостилась на краешке стола, наблюдая, как советник прошел к полкам, которые я не успела еще просмотреть, после недолгих поисков достал какую-то книжку и вместо выхода направился к нам. Катерина еще больше углубилась в демонстративное чтение. Мне даже показалось, что она от усердия сейчас дырку прожжет в книге.
– Ну как грызется гранит науки? – полюбопытствовал Виктор, низко склоняясь над девушкой и заглядывая через ее плечо в учебник. – Зубки не обломали?
– Нет, – сквозь зубы процедила мисс равнодушие, не отрываясь от чтения.
– А когда читаешь вверх ногами, информация лучше усваивается? – Советник был сама любезность.
Катерина внимательнее присмотрелась к страницам и, плотно сжав губки, перевернула книгу. Я из последних сил сдерживала смех, но подругу надо было спасать.
– Виктор, такое впечатление, что тебе не нравятся умные женщины, – выдала я.
– Ну почему же? – Он выпрямился, бросив на девушку насмешливый взгляд. – Только вряд ли умение читать вверх ногами и задом наперед прибавляет ума.
– Зато развивает логическое мышление и воображение, – не отстала я. – Это иногда бывает даже более полезно, чем напичканная знаниями голова.
– Смотря у кого.
– Тебе не грозит ни то ни другое, – подала шипящий голос Катерина.
– Тебе тоже, – мило оскалился советник и, похлопав ее по плечу, пошел к двери. – Не буду больше мешать вашей чувственной тяге к знаниям. Продолжайте.
Я не удержалась и запустила ему в спину линейкой, но Виктор даже не удосужился обернуться.
– Вот зараза хвостатая! – в сердцах выпалила я, когда дверь за ним закрылась, ведь последнее слово за ним осталось, но это ненадолго.
Катерина со злостью отшвырнула ставший ненужным учебник, который, проскользив по всему столу, шмякнулся на пол с другой стороны вместе с чертежами и карандашами.
– Свинья! – пискнула она и, уронив голову на руки, разрыдалась.
Ну вот! Этого мне еще не хватало для полного счастья! Я сама редко плачу, не приучили в детстве, а уж успокаивать и подавно не умею, да и не люблю, если честно. И что мне делать с этой горемыкой? А Виктор и правда свинья. Ладно, я и не такое выдержу, а ее-то за что?
– Катерина, – я несмело потрогала ее за плечо, – ну что ты? Нечего на дураков внимание обращать. Не от большого ума это.
Кажется, от моего участия стало только хуже, девушка расплакалась еще сильнее. Я выдернула у нее из-под рук какой-то чертеж, пока она не залила его слезами и не испортила, и подобралась поближе, не слезая со стола.
– Катерина, а ну прекрати рыдать! – строго прикрикнула я, предпринимая противоположную тактику. – От этого глаза пухнут и цвет лица портится. Тебе с красными пятнами на щеках не пойдет.
Мое замечание проигнорировали.
– За что он со мной так? – сквозь слезы выдавила наконец несчастная. – Что я ему такого сделала?
Ага! Контакт пошел!
– В том-то и дело, что ничего, – усмехнулась я. – Не переживай, он со мной и не так иногда разговаривает, все придушить хочет. Нашла из-за чего расстраиваться.
– За что он меня так ненавидит? – Всхлипывания усилились.
А я так надеялась, что нашла верный подход. Ранимая психика у девушки оказалась, не выдержала.
Катерина продолжала самозабвенно предаваться мокрому делу, и окончания этому процессу пока, кажется, не предвиделось. Нет, нужно срочно принимать меры, а то у нее обезвоживание будет, и весь замок к тому же затопит. Если б я еще знала, что делать…
– Слушай, – после продолжительных размышлений начала я следующий вид терапии, – я понимаю, что тебе обидно, но не проще ли ответить ему тем же? Неужели ты не можешь за себя постоять, чем вот так…
– Не могу… – снова завыла Катерина.
– Почему? – удивилась я, стараясь подавить жуткое желание сбежать подальше от этой великой плакальщицы. – Вчера у тебя неплохо получилось.
– Потому что я…
– Чего? – Я наклонилась к ней, чтобы расслышать сдавленный шепот.
– Я люблю его…
Я свалилась со стола.
Так! Спокойно, Алена! Спокойно! Все хорошо!
Я с трудом поднялась с пола и снова взгромоздилась на стол. Первой реакцией на Катеринино сенсационное заявление было желание дико рассмеяться, но я быстро затолкала его подальше и, почесав задумчиво затылок, признала: «А почему бы, собственно, и нет?» Чем Виктор не мужчина девичьей мечты? Правда, мое воображение это как-то не очень хорошо себе представляло (мне опять пришлось бороться со смехом), но тут ведь речь не обо мне идет. Да-а-а… И именно мне выпала участь плакательной жилетки. Вот повезло-то в очередной раз. С одной стороны, у меня камень с души сверзился, да еще какой – я же думала, что Катерина в князя влюблена, а тут… все гораздо хуже. Кто знает, что у Виктора на уме?
– И давно ты его того… любишь? – спросила я только для того, чтобы хоть что-то спросить.
– Давно, – прорыдала девушка. – С тех пор, как первый раз увидела. – Она наконец-то подняла залитое слезами лицо. – Я сначала думала, что ерунда все это, пройдет. Тем более что он и приезжал-то к нам редко. А потом Александр стал брать его с собой все чаще и чаще. Я даже надеялась, что он не останется в Трехгории, уедет, а он…
– А он назло тебе остался, – закончила за нее я.