Елена Никитина – А что вы хотели от Бабы-яги (страница 48)

— Мимо прошла, — охрипшим голосом ответила я.

— Это серьезное преступление против личности, — прыснул он. — А вон и твою обидчицу уже вперед хвостиком выносят. Довела несчастную мышку до сердечного приступа.

Я повернула голову к двери домика и увидела важно шествующего Сеньку, держащего в зубах безжизненные останки мыши. Свисающий тонкий хвост я бы узнала из тысячи! Это была ОНА. Интересно, куда Сенька ее денет? Съест?

Но Сенька направился к нам (он издевается, да?!), и я в ужасе сильнее прижалась к Кащею, стискивая его шею в почти смертельных объятиях. Как он еще дышать мог в тот момент, осталось непонятным, я же чуть его не задушила.

— Сеня, убери это! — пискнула я.

— Шеша, невонуша, — сказал он что-то непонятное, но, мне хотелось надеяться, утешительное.

Ну почему я не боюсь червяков, лягушек, пауков и даже змей? Зато вполне безобидная мышь вводит меня в состояние совершенно неконтролируемого ужаса. За что мне такое наказание?

Я с опаской следила за котом, пока он не скрылся в кустах, и только после этого смогла вздохнуть свободно. То, что князь продолжает держать меня на руках, я заметила, лишь повернувшись к нему и с удивлением обнаружив, что наши глаза находятся на одном уровне, чего в принципе быть никак не могло. Причем в глазах Кащея плясали веселые чертенята, выдавая его истинное отношение ко всему происшедшему.

— А ну пусти! — сердито дернулась я, но предварительно убедилась, что под ногами не валяются мышиные трупики.

— А вдруг там страшный зубастый зверь сидит? — еле сдерживая смех и не торопясь отпускать меня, выдал Александр.

Нет, он точно надо мной издевается! А еще князь… В балагане ему только выступать вместе с Виктором. Нашли себе развлечение — меня пугать.

Я насупилась и рассерженно отвернулась, демонстрируя всем своим видом, что спектакль окончен. Пусть держит, если ему так хочется.

— Ты меня чуть не задушила, — пожаловался он, выпустив меня наконец на волю и потирая шею.

— И мало тебе, — пробубнила я. — Нечего надо мной смеяться.

— Да ты бы себя со стороны видела, — хрюкнул Виктор, и мне показалось, что он не против и сам мне подкладывать мышей в постель хоть каждый день, только бы я еще раз на «бис» исполнила свою арию под названием «Мыши волнуются раз…». А обо мне кто-нибудь подумал?

— Тебе валерьяночки накапать? — участливо спросил князь, ми-и-иленько так улыбаясь.

Вот гады, а!

— Я сама сейчас вам накапаю обоим слабительного посильнее, будете знать.

Совсем распоясались!

Как ни странно, угроза подействовала. Наверное, в моей кровожадной мстительности никто из них не сомневался. Ну хоть какая-то управа нашлась, а то совсем на смех подняли бедную несчастную ведьму.

Виктор, продолжая время от времени посмеиваться, принялся готовить нам ужин. Вот и пусть делом займется, а то мы так раньше с голоду помрем, чем доберемся до конечной цели нашего путешествия. Из воздуха и воды витамины выжимать еще никто из нас не научился.

Приподнятое моим позорным поведением настроение советника самым положительным образом сказалось и на его кулинарных способностях. От костра доносился такой умопомрачительный и аппетитный запах, что, когда я вернулась от небольшого прудика неподалеку, мой желудок был готов уже переваривать даже жесть.

Умывшись и даже самостоятельно перевязав рану, я пришла в более-менее благодушное состояние, которое обещало еще немного улучшиться сразу же после ужина. Подсев к костру, я плотоядно уставилась на готовящееся блюдо, заранее окрестив его самым изысканным варевом мира, и терпеливо старалась дождаться окончания процесса собственно приготовления и начала процесса непосредственно поглощения. Или мне казалось, или время действительно тянулось слишком медленно, но когда наконец Виктор скомандовал: «Старт!» — я была близка к голодному обмороку.

— Виктор, а что это было? — поинтересовалась я, с досадой заглядывая в быстро опустевший котелок.

Наша компания оказалась на редкость прожорливой, а если учесть, что из-за князя нам приходится питаться всего два раза в день, вместо положенных трех (это я еще полдника не считаю и кефира перед сном), то одного котелка нам явно было маловато.

— Думаю, будет лучше, если я оставлю это в секрете. — И советник как-то подозрительно переглянулся с Кащеем.

— Та-а-ак, — сощурилась я. — А ну признавайся, что ты накашеварил? Не дай бог, бульон на мышиных косточках, заправленный беленой и поганками. С тебя станется. И к тому же это мое коронное угощение для особо надоевших гостей.

— Нет, — поморщился Виктор, явно борясь с желанием проболтаться, несмотря на усиленные знаки князя молчать. — Это всего лишь суп из мяса змеи.

Все-таки в нем победила зловредность.

— Из кого?!

Кащей с досадой плюнул, недовольный нарушением заключенного договора о неразглашении.

— Виктор, я же просил…

Я похлопала на них глазами и подумала, что я еще не самое злобное и коварное существо во вселенной. Есть и похуже. К тому же, как ни странно, никакого протеста на это заявление со стороны моего организма не последовало. Кажется, ему было все равно, кого или чего есть, главное, чтобы вкусно и питательно. Что же, тем лучше. Для них…

— Ну и ладно, — совершенно спокойно заявила я. — Надеюсь, хоть из ядовитой? А то мой яд немного поистратился, не мешало бы пополнить запасы.

— Ну слава богу, — облегченно вздохнул князь. — А то я боялся за твою реакцию, ты же у нас девушка импульсивная. Еще превратишь нас в лягушек или воробьев. Как я лапкой важные документы подписывать буду?

Импульсивная девушка глянула на Кащея так, чтобы у него не осталось сомнений относительно его участи, если бы я и в самом деле умела превращать людей в животных.

Ночь выдалась тихая и звездная. На небе сияла почти полная луна, предвещая через пару дней наступление очередного полнолуния со всеми вытекающими последствиями. А в мире магии их бывает предостаточно. В такую ночь очень хорошо замышлять какую-нибудь очередную пакость. Если бы я была настоящей Бабой-ягой, то именно так и поступила бы. А я…

Я сидела у костра и тупо таращилась на огонь, который всегда оказывал на меня какое-то прямо завораживающее действие (наверное, именно поэтому я так люблю все огненные заклинания), и старалась не думать вообще. Сказать по правде, я даже не удивилась, когда у меня не получилось ничего.

Спать совершенно не хотелось, думать о чем-то серьезном — страшно, а поговорить не с кем.

Сенька давно уже дрых в доме, причем на одной кровати с Виктором, чем несказанно меня удивил, но будить его и выяснять, с чем связано такое неожиданное пристрастие, я не стала. Подумает еще, что ревную. Днем, пока мы совершали наш героический марш-бросок, я рассказала коту обо всех моих злоключениях. Он воспринял мой рассказ достаточно стойко и без истерик, перестав смотреть на князя как на врага народа и моего личного в частности. В его взгляде проскальзывало даже что-то очень похожее на уважение. Собственно, на мой взгляд, князя действительно было за что уважать.

— Почему ты не спишь?

Александр тенью вынырнул из темноты и уселся рядом со мной.

— А ты? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я привык спать по несколько часов, — как-то излишне небрежно сказал он. — Мне хватает.

Я сразу заподозрила его в том, что в глубине души он мечтает плюнуть на все и завалиться спать минимум на неделю, а то и месяц, но высокое положение не позволяло ему осуществить столь заманчивое желание. Да и обстановка в последнее время не особо располагала к праздному отдыху.

— А я учусь. — Мне особенно тяжко вздохнулось, сама от себя такого не ожидала. — Ты иди отоспись, а я вас покараулю.

Князь хмыкнул. Теперь мы вдвоем уставились на пляшущие языки пламени, как два шамана перед вызовом духов. Нам только бубнов в руках не хватало.

— Алена, — сказал Александр, не отводя взгляда от огня, — я все хотел спросить тебя: как русалка оказалась в моем озере? Ведь, насколько мне известно, все такие существа сильно привязаны к месту своего обитания и не могут его покидать.

— Ну да, — откликнулась я. — Они и не покидают. Только бывают случаи (как правило, из рук вон выходящие), когда русалка может переместиться достаточно далеко от дома, пользуясь подземными родниками и грунтовыми водами. Они как-то ухитряются то ли уменьшаться в размерах, то ли трансформироваться, не знаю точно. Только ей очень плохо в чужом водоеме, и если она не вернется в кротчайшие сроки, то может погибнуть. — И тут у меня посетила забавная мысль: — Она тебе понравилась, да?

Я пихнула его локтем в бок и хитро прищурилась.

— Да нет, — Александр явно чувствовал себя не в своей тарелке, даже слегка покраснел, что прибавило мне ехидной веселости. — Просто интересно.

— Да ладно, — не унималась я. — Даяна самая красивая русачка, какую я когда-либо видела. И она умеет очаровывать просто профессионально. А какой у нее шикарный хвост, ты же видел. Перед таким трудно устоять…

— Перестань издеваться, — зашипел князь.

— Почему? Вам надо мной можно, а мне нельзя? — возмутилась я.

— Ну кто же виноват, что ты боишься мышей?

Вот изверг! Знает мое больное место и совершенно беззастенчиво этим пользуется.

Мы еще немного позубоскалили на тему наших мышино-русалочьих пристрастий и, исчерпав все запасы язвительности, снова уставились на огонь. Никогда бы не подумала, что буду сидеть ночью в глухом лесу, полном диких зверей (хотя еще ни один хищник мне на глаза пока не попался, но какой лес без живности?), у костра рядом с самим Кащеем Бессмертным, страшным и ужасным, и при этом так замечательно и, что греха таить, очень даже комфортно себя чувствовать. Как бы в подтверждение моих мыслей в отдалении завыл волк, ему откликнулся другой, чуть левее. Я сразу напряглась и начала испуганно озираться. Еще от санитаров леса отбиваться полночи не хватало!