Елена Нестерова – Отель для призраков (страница 2)
Вытершись всё тем же платком, я доковыляла до подъезда. Дальше я помню с трудом, но до квартиры я всё же добралась, так как очнулась через сутки именно в ней, родимой. Лёжа в кровати, прямо в одежде и с перепачканным лицом. Эту картину я увидела в зеркале, висящем напротив кровати.
Я не узнала эту женщину…
На меня смотрела незнакомка и похоже, что тоже не узнавала меня.
Вид у неё был жалкий и потрёпанный, а лицо серого цвета с бордовыми разводами. Руки тоже были перепачканы кровью, оттого создавалось впечатление, что эта чумазая дама совершила преступление, убила кого-то, а теперь прикидывается, что ничего не помнит.
Я кое-как сползла с кровати и сделала первые шаги по направлению в ванную. В голове шумело, но тошнило – слегка, и я благополучно, по стеночке, по стеночке, добралась до намеченной цели.
После душа мне полегчало. Я выпила кофе, и та женщина в зеркале перестала быть незнакомкой.
– Да, Варвара Александровна, влипли вы в историю!
Ничего не скажешь!
А всё почему? Да из-за сна этого. Похоже, пора саму себя в психушку сдавать, как шизофреника и параноика.
Мне этот «сонный» дом уже в газетах мерещится…
– Так, стоп! Газета! Где эта газета?!
Я побежала в коридор, и у входной двери увидела скомканную пропажу.
Распрямив страницу №3, я стала пристально вглядываться в запачканную кровью фотографию.
Бордовое небо над домом с тяжёлыми чёрными тучами, и казалось, что они медленно плывут, подгоняемые северным ветром. Я почувствовала холод, проникающий в меня, словно я была там, в фотографии, а не в своей тёплой уютной квартире. Тропинка в сад вдоль высокого глухого забора стала наполняться людьми, ещё и ещё, их становилось всё больше и больше, и они двигались по направлению в сад, но в какой-то момент эти люди обернулись на меня, словно я окликнула их или позвала. Первой стояла молодая девушка, её лицо было видно лучше остальных, она улыбнулась мне так ласково, с любовью, и поманила к себе. Господи, да это же я сама!
Я выронила газету…
Сомнений больше не было, я сошла с ума.
Я всегда была реалисткой, и фантазии в моей жизни занимали последнее место.
Да их просто не было!
Я чётко знала, что хочу от жизни, и шла к намеченной цели реальными путями без фантастических мечтаний.
Была ли я романтиком?
Тоже нет! Я любила окунуться в атмосферу праздника, но без излишеств. Любви я предпочитала безопасный секс, а стихам при луне – хорошую бутылку вина в приятной компании друзей.
Жизнь была разложена по пунктам, которые я выполняла один за другим и отмечала их крестиком, как уже пройденный этап.
А тут эти сны… Они ворвались в мою жизнь и перевернули всё с ног на голову.
И что теперь делать?
Сдать себя в психушку или всё же найти этот дом и узнать, что же он хочет от меня, в конце концов?
Поразмыслив немного, я приняла решение. Обратиться к врачу я всегда успею, а дом могут продать, и тогда сны не отступят, и рано или поздно я всё же окажусь в медицинском учреждении с решётками на окнах.
Значит, нужно спешить. По всей видимости, дом был в другом городе, до которого полдня добираться, но меня уже ничто не могло остановить. Проведя бессонную ночь, ворочаясь с боку на бок, я вскочила с первыми лучами солнца и позвонила по телефону, указанному в объявлении.
Очень долго в трубке была тишина, потом длинные гудки разбили пространство на ровные осколки и, наконец, мне ответили.
Голос был сонный и хриплый. Я даже сразу не поняла, мужчина это или женщина, пока голос не представился:
– Акулина Фёдоровна, матушка моя, прошу любить и жаловать. Что же рано-то так? Не спится?
– Заснёшь тут! – не удержалась я и гневно фыркнула.
– Понимаю, матушка, понимаю. Сновидения порой бывают так навязчивы. Так по какому поводу звоните, матушка моя?
– Вы дом продаёте?
– Дом? Ах, дом! Ну, конечно, продаём или меняем, но назад не принимаем… В трубке раздался смешок, и мне показалось, что этот голос я уже где-то слышала. Женщина продолжала: – Дом продаём, матушка, это конечно, но по вам ли цена?
– А сколько вы за него хотите?
– Это не телефонный разговор, – резко оборвала она. – Приезжайте, матушка моя, посмотрим, прикинем, может и цену скинем.
– Хорошо, диктуйте адрес, я сейчас приеду!
Записав адрес, я бросилась к компьютеру, чтобы найти его на карте, но, увы, как я не билась, но переулок Вечности как сквозь землю провалился. Пришлось взять «Путеводитель по дорогам России», и там, в крошечном ответвлении от улицы Весенней, я отыскала нужный мне переулок.
На сборы ушло не больше пяти минут и около часа на дорогу…
И вот я стояла на улице Весенней, как раз в том месте, где должен начинаться переулок Вечности, но его не было.
Мне несколько раз пришлось пройти по улице, туда и обратно, пока я не заметила низенькую арку между домами. Войдя в неё, я оказалась в нужном мне переулке.
Название переулка как нельзя лучше говорило само за себя. Время остановилось в этом странном месте ещё пару веков назад, и дух вечного покоя растворился в воздухе этого таинственного уголка, надёжно спрятанного кем-то от лишних взглядов и городского шума.
Здесь всё было особенным, не таким, как по другую сторону арки: чистый воздух с запахом ванили и бергамота, едва уловимый, но такой восхитительный. Домики, сошедшие со старинных фотографий начала прошлого столетия, стояли как маленькие сахарные леденцы, прижавшись друг к другу, с ажурными узорами лепнины на фасадах и белыми колоннами у входных дверей. Мощёный тротуар без проезжей части и ни одного автомобиля.
Переулок был крошечный: шесть домов с одной стороны и шесть с другой. Я прошла несколько раз из конца в конец, пытаясь найти нужный дом №3/2, но тщетно. За домом №3 по нечётной стороне, как и положено, шёл дом №5, а где искать эту дробь два, было неизвестно.
Расстроенная, но больше рассерженная, я уже хотела уходить, но тут из подворотни выбежала чёрная кошка и нырнула в узенькую калитку между домами, я пошла за ней и попала в узкий проход.
Я едва могла поместиться в нём, но пройдя несколько шагов, я поняла, что проход расширяется на глазах. Невероятно, но это было так.
Тут я увидела дом №3/2, он стоял в глубине прохода, и на его крылечке стояла старушка и махала мне рукой. Среди всех домов в этом переулке, пожалуй, этот был самым реальным. Его стены были увиты виноградом по самую крышу, и этот виноград на вид был вполне съедобным. Он свисал аппетитными гроздями фиолетового цвета с лёгким восковым налётом, в котором отражались белоснежные облака, плывущие по московскому небу. И всё те же облака медленно скользили в отражении множества чудесных оконцев этого двухэтажного творения неизвестного мне архитектора, а по совместительству – волшебника.
В каждом окне была своя отдельная история, сложенная из разноцветных стёклышек, собранных в сказочные витражи.
На первом этаже в одном из окошек весёлый пастушок играл на своей свирели для кудрявых овечек и пятнистой коровы. В другом, очаровательная красавица с русой косой плела венок из полевых цветов и смущённо поглядывала на пастушка из соседнего окна. У её ног сидели маленькие зайчики, косули и другие лесные обитатели.
Старушка пригласила меня сесть в удобное кресло, а сама устроилась напротив и бесцеремонно стала рассматривать моё лицо. Её чёрные глаза, как рентген проникали в мой мозг, и от этого мои руки покрылись мурашками, и я вздрогнула.
– Что ж, – сказала старушка, – займёмся тем делом, ради которого вы сюда прибыли, Варенька.
– Постойте, я же не говорила вам, как меня зовут.
– Как не говорили? – засмущалась старушка. – А разве в нашем утреннем разговоре вы не должны были мне представиться, как это делают все приличные люди?
– Наверное, – неуверенно сказала я и опустила глаза к полу.
– Итак, Варенька, вы хотели купить дом?
– Да, я хотела…
– Что ж, пройдёмте наверх, матушка моя, там всё и обсудим.
Мы стали подниматься по лестнице… Я едва прикасалась к перилам и старалась не дышать, уж слишком хрупким казалось это хрустальное чудо.
Всего один неосторожный шаг, и она рухнет вниз, а вместе с ней и я окажусь в куче хрустальных осколков, золотых кренделей и изящных цветов, украшающих её перила.
На втором этаже было несколько дверей. Мы прошли по коридору до самой последней, с двумя створками, украшенными декоративной резьбой. Искусному мастеру удалось вырезать на ней сказочные деревья с изящно изогнутыми ветками, на которых сидели диковинные птицы с распушёнными хвостами. Каждое пёрышко было отлично от другого, словно ветер теребил их волоски, растрёпывал кончики и закручивал хохолки. На головах у птиц были короны, а в свободной лапе по сочному яблоку. Вместо листьев маленькие колокольчики украшали ветки деревьев, а снизу ствол обвивали лианы с острыми колючками. Эти лианы пытались поймать птиц за лапки, но что-то мешало им, защищая пернатых красавиц.
Когда старушка растворила двери, заиграла музыка, словно ветер коснулся тех самых колокольчиков, что висели на ветках сказочного леса.
Мы вошли в комнату, и двери сами собой закрылись за нашими спинами.
У противоположной стены стоял стол с ножками – деревьями, работы того же автора, что и дверь, а за ним сидел маленький старичок и читал книгу.
Он перелистывал страницы не как обычно, от начала к концу, а наоборот, покончив с одной книгой, он взялся за другую…