Елена Нестерина – Рядовой Кнопка. Рассказы о войне (страница 2)

Что Лев – скрипичный гений, я знал всегда. Ведь мы живём в одном доме, и в тёплые дни, когда моя тётя открывает окна, я слышу, как Лев играет на скрипке. И хотя я ничего не понимаю в музыке, но даже мне ясно – это игра виртуоза.

Мне всегда было интересно, понимает ли сам Лев, что он виртуозно играет на скрипке? Говорят ли ему об этом в его музыкальной школе? Потому что в нашей обычной школе – говорят. Да что там! Фотография Льва висит на стенде в разделе «Наши достижения!», как будто уже само существование Льва – наше общее школьное достижение, а его успехи в музыке – успехи каждого из нас!

В каком-то смысле это так и есть, между прочим. Школьные учителя никогда не мучают Льва, если он говорит, что устал, пока репетировал. А репетирует он каждое утро с семи утра ровно до половины восьмого. Они спрашивают, готов ли он ответить, и если он не готов, понимающе кивают головой. Ему не ставят двоек, если он затянул с домашними заданиями или проектами или не подготовил доклада. В этом году Лев выиграл в международном конкурсе среди таких же гениев, как он сам, и теперь мы шутим, что впору назвать нашу школу его именем.

Впрочем, из-за этого всё и вышло. Теперь я даже не знаю, прав ли я, но факт – всё началось с шутки.

– Школа имени Льва Брауденберга! А что, звучит! – сказала Иванова на перемене. На уроке мы говорили о том, как в честь знаменитых людей называют музеи, улицы и даже астероиды. И вдруг выяснилось, что у нашей школы тоже есть имя – школа номер тринадцать двадцать имени Арсения Болотова!

– Ну и дела! – сказал кто-то с задних парт. – Это ещё кто?

Все зашумели – это и правда прозвучало неожиданно. Никогда мы не слыхали ни про какого Арсения Болотова.

Наш учитель пожал плечами. Он совсем не удивлён, сказал он, что мы не знаем названия своей школы. Он давно с нами знаком и ему понятно, как дважды два, что никто из нас не обратил внимания на новую табличку возле входа. И конечно, сказал он, ему совершенно ясно, что если кто и заметил изменения, то в его голову ни на секунду не закралась и тень любопытства – кто же такой этот Арсений Болотов, чем он прославился, чем заслужил, в конце концов, чтобы его именем назвали школу. И почему именно нашу, а не ту, которая на соседней улице. И не ту, что за мостом.

– И кто же такой этот Арсений Болотов? – ревниво спросил мой брат Лев.

– Герой, – ответил учитель, – партизан. Когда-то он жил неподалёку и учился в нашей школе.

Мы знали, что наша школа старая. Если точнее, ей почти сто лет. Странно, что никому из нас не приходило в голову, что за сто лет кто-нибудь знаменитый её окончил.

– Надо же, – протянула Иванова. – И что, он погиб на войне?

– По счастью, нет, – ответил учитель. – Когда закончилась война, ему было шестнадцать, он пошёл учиться и стал инженером.

– А откуда известно, что он был партизаном? – спросил мой брат Лев. – Разве партизаны не были секретными?

– Странный вопрос, – пожал плечами учитель. – Партизанское движение – сложный механизм. Никто не действовал просто так, ведь можно было помешать армии. Поэтому партизаны держали связь с командованием и оттуда получали задания. Партизаны – не просто сопротивление, партизаны – это боевая сила, – сказал учитель, – и, конечно, имена партизанов-героев стали известны после войны.

– Понятно, – сказал Лев. – А что именно сделал этот Арсений Болотов? Ну…какой подвиг совершил? Хотелось бы знать.

– Да! – воскликнула Иванова. – Хотелось бы знать, какие именно подвиги совершил Арсений Болотов!

Мне не понравилось это «хотелось бы знать». Но никто, кажется, не заметил. Все только кивали головами, а больше всех сам Лев.

– Это интересный и очень важный вопрос, – сказал вдруг учитель, – чего именно геройского сделал человек, который ушёл в партизанское подполье, когда ему было столько же, сколько вам. Предлагаю вам самим ответить на этот вопрос в виде небольшого эссе. У вас будет неделя, чтобы найти ответ.

Учитель вышел из класса, а мы продолжили шуметь. И больше всех шумела Иванова.

– Школа имени Льва Брауденберга! Звучит, да?

Это звучало. Всё-таки Лев – мой брат, и я гордился им.

– Я думаю, – говорила Иванова, – все эти партизаны – дела давно минувших дней, и, может быть, нужно было спросить и нашего мнения…

Она была права. Нашего мнения никто не спросил, но ведь это именно мы учимся в школе, которую кто-то решил назвать именем партизана Арсения Болотова! Разве наше мнение ничего не значит? Я не знал, как ответить на этот вопрос правильно. Потому что Иванова была одновременно и права, и нет. А почему, я никак не мог ухватить. Оно словно ускользало от меня.

– И, может быть, в педагогических целях стоило бы обратить внимание на тех из нас, кто достоин не меньше?.. – продолжала говорить Иванова, уважительно глядя на Льва. – Ведь наше поколение не виновато, что нам выпали другие времена. Мы не можем пойти в партизаны, но можем добиться успеха. Разве не стоило бы поддержать нас?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.