Елена Неделько – Озерный (страница 2)

Их разговор прервал голос мэра, доносящийся из динамиков:

– Дорогие жители и гости Озёрного! Настал торжественный момент – объявление победителей конкурса молодых художников!

Лёля почувствовала, как у неё задрожали колени. Она встала, машинально одёргивая платье.

– Первое место и главный приз фестиваля присуждается… Лёле Соколовой за картину "Душа Озера"!

Площадь взорвалась аплодисментами. Лёля, не веря своим ушам, медленно поднялась на небольшую сцену. Принимая награду, она окинула взглядом толпу и замерла – Алина и Макс стояли в стороне, о чём-то шепчась. Рука Макса обвивала хрупкую талию Алины, и они выглядели такими близкими, что у Лёли перехватило дыхание.

– Поздравляю, – тихо сказал ей мэр, вручая грамоту. – Ты наша гордость, Лёля.

Спустившись со сцены, Лёля попыталась найти укромный уголок, чтобы перевести дух. Сердце бешено колотилось и казалось, что вот-вот выпрыгнет через рот. Она услышала обрывок разговора двух мужчин:

– …говорят, он хочет выкупить часть берега для строительства базы отдыха.

– Да ты что! А местные как на это смотрят?…

Лёля невольно прислушалась, узнав в одном из собеседников того самого незнакомца в дорогом костюме, который расспрашивал её о картине.

– Лёля! – окликнула её Алина, пробираясь сквозь толпу. – Я должна тебе кое-что сказать…

Но, увидев выражение лица подруги, Алина осеклась. В этот момент к ним подошёл Макс:

– Привет, художница! Поздравляю с победой!

Повисло неловкое молчание. Лёля чувствовала, как между ними троими словно натянулась невидимая нить напряжения.

Вечерние огни зажглись над площадью, придавая фестивалю волшебный вид. Алина, наконец решившись, отвела Лёлю в сторону:

– Лёль, я… я хочу сегодня признаться Максу в своих чувствах. Ты ведь поддержишь меня, правда?

Лёля почувствовала, как у неё перехватило горло. Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

– Простите за вторжение, – раздался рядом бархатистый голос. Это был тот самый незнакомец в костюме. – Лёля, верно? Меня зовут Мирон. Я представляю компанию, заинтересованную в развитии местного туризма. Ваша картина… она могла бы стать прекрасным символом нашего будущего проекта.

Лёля растерянно переводила взгляд с Алины на Мирона и обратно. Она чувствовала на себе внимательный взгляд Макса, и это лишь усиливало её смятение.

Фестиваль подходил к концу. Лёля стояла у своей картины, рассеянно вслушиваясь в разговор родителей:

– …говорят, он может изменить жизнь всего посёлка. Но не слишком ли это резкие перемены?

Мирон, проходя мимо, оставил отцу Лёли свою визитку:

– Буду рад обсудить возможности сотрудничества.

Краем глаза Лёля заметила, как Алина и Макс покидают площадь. Они держались за руки, и даже издалека было видно, как сияют их лица.

Оставшись одна, Лёля вновь посмотрела на свою картину. Теперь она видела в ней нечто новое – не только красоту родного края, но и отражение своих переживаний. Едва заметная рябь на поверхности озера, символ перемен, которые вот-вот накроют не только Озёрный, но и её собственную жизнь.

Глава 3

Старое здание сельсовета Озёрного, с его величественными колоннами и потемневшими от времени деревянными панелями, никогда ещё не видело такого столпотворения. Жители посёлка, одетые кто во что горазд – от потёртых джинсов до парадных костюмов, – заполняли просторный зал, создавая гул взволнованных голосов.

Лёля, сжимая в руках потрёпанный альбом для набросков, вошла вместе с родителями. Её глаза невольно искали знакомые лица в толпе. Вот Анна, журналистка, строчит что-то в блокноте. А там, у окна, стоит Виктор Павлович, поглаживая седую бороду. И вдруг – Макс. Их взгляды встретились на мгновение, но он тут же отвернулся, словно не заметив её. Лёля почувствовала, как сжалось сердце.

– Лёлька, смотри, вон там есть свободные места, – шепнула мама, подталкивая дочь к ряду стульев у стены.

Едва они успели сесть, как мэр, маленький суетливый человечек в слишком большом для него костюме, поднялся на небольшое возвышение.

– Дорогие друзья! – начал он, и его голос, усиленный микрофоном, эхом разнёсся по залу. – Сегодня у нас необычное собрание. К нам приехал человек, который может изменить жизнь нашего Озёрного к лучшему. Прошу поприветствовать – Мирон Александрович Верховский!

На "сцену" вышел высокий мужчина в безупречном тёмно-синем костюме. Его уверенная походка и открытая улыбка мгновенно приковали к себе внимание всех присутствующих. Лёля невольно выпрямилась, чувствуя, как по телу пробежала волна возбуждения.

– Здравствуйте, дорогие жители Озёрного! – голос Мирона был глубоким и мелодичным. – Я рад познакомиться с вами лично. Ваш посёлок – настоящая жемчужина.

Он сделал паузу, окидывая взглядом притихший зал, а затем продолжил:

– Я предлагаю проект развития набережной, который сделает Озёрный настоящим туристическим центром, не потеряв при этом его уникального очарования.

На большом экране за его спиной появились красочные изображения. Лёля, как завороженная, смотрела на проекции будущих построек – четкие линии современной архитектуры гармонично вплетались в природный ландшафт.

– Мы создадим не просто набережную с базой отдыха, а настоящий культурный центр, – продолжал Мирон. – Здесь будут выставочные залы, где местные художники смогут показать свои работы.

Рука Лёли сама потянулась к карандашу. Она начала быстро делать наброски, вдохновлённая увиденным. В её воображении уже рождались картины, которые могли бы украсить эти ещё не существующие залы.

Но вдруг раздался громкий голос:

– А как же экология? Вы собираетесь уничтожить наш лес ради этих стекляшек?

Лёля узнала говорившего – это был дядя Петя, местный эколог и любитель природы.

Мирон не растерялся:

– Уважаемый, я понимаю ваше беспокойство. Но наш проект предусматривает минимальное вмешательство в природную среду. Мы даже планируем создать экотропы, которые помогут сохранить и показать красоту вашего уникального леса.

Зал снова загудел, но теперь в голосах слышалось больше одобрения. Лёля заметила, как её родители переглянулись.

– Думаешь, это правда может помочь нашему магазину? – прошептала мама.

– Если туристы поедут, то наверняка, – ответил отец. – Но не слишком ли это хорошо, чтобы быть правдой?

Лёля отвлеклась от их шёпота, заметив, как Макс пробирается к Мирону. Она напрягла слух, пытаясь уловить их разговор.

– …а что случилось с вашим проектом в Завидово? – донеслось до неё. – Я слышал, там были проблемы с финансированием.

Лёля увидела, как лицо Мирона на мгновение изменилось, но он быстро вернул себе самообладание:

– Молодой человек, вы хорошо информированы. Да, там были некоторые сложности, которые уже решены. И теперь у нас есть опыт, который поможет избежать подобных проблем в будущем.

Макс хотел что-то добавить, но мэр уже объявил перерыв. Лёля почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она должна была поговорить с Мироном.

Собрав всю свою храбрость, она подошла к нему, крепко прижимая к груди альбом.

– Здравствуйте, – начала она, чувствуя, как дрожит голос. – Я Лёля. Мы встречались на фестивале…

– Ах да, юная художница! – улыбнулся Мирон. – Как я мог забыть?

Лёля просияла:

– Правда? Я… я подумала… может быть, вы хотели бы посмотреть мои новые работы?

Она протянула альбом, и Мирон начал внимательно его листать.

– Очень интересно, – произнёс он задумчиво. – У тебя определённо есть талант. Знаешь, я как раз думал о том, как интегрировать местное искусство в наш проект…

Лёля почувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди. Неужели это её шанс?

Но тут кто-то схватил её за руку. Это был Макс.

– Лёль, можно тебя на минутку? – его голос звучал напряжённо.

Извинившись перед Мироном, Лёля отошла с Максом в сторону.

– Ты что делаешь? – прошипел он. – Ты же его совсем не знаешь. А если он просто использует тебя?

– О чём ты говоришь? – возмутилась Лёля. – Мирон предлагает мне шанс, о котором я даже мечтать не могла. Почему ты не можешь порадоваться за меня?

– Потому что я волнуюсь за тебя! – в глазах Макса читалось искреннее беспокойство. – Я навёл справки. У этого Мирона не такая уж чистая репутация.