Елена Назарова-Корсакова – Загадочная смерть миллиардера. Или жизнь как анекдот (страница 2)
Ленчик называет меня не по семейному статусу, не по имени-отчеству, зовет «компаньоном».
Дело в том, что в Интернете у нас с ней общий проект, где она ведет рубрику «„Энциклопедия“ анекдота».
На данный момент детёнышу – шесть лет, и, конечно же, в этой её энциклопедии не все так безупречно, как в настоящих энциклопедиях, которые создают очень взрослые и очень ученые дяди и тети за зарплату.
Именно поэтому слово «Энциклопедия» в нашем проекте мы и взяли в кавычки.
– Компаньон! – продолжает Леночка. – Мне нужно, чтобы ты вычитала мой текст «Еврейские анекдоты» с точки зрения политкорректности.
– Хорошо, Ленусик, – отвечаю, – обязательно, но сейчас нам с Володей, то есть, с Владимиром Михайловичем нужно поговорить… О жизни…
– Компаньон, – укоризненно смотрит на меня Леночка, – зачем обманываешь?! – Вам не о жизни надо поговорить, а о смерти. О смерти набоба Нищебродского.
– Елена Анатольевна! – мгновенно забывает о пирожках участковый. – Откуда вам известно о смерти гражданина Нищебродского?!!
– Шериф! – укоризненно смотрит Леночка уже на представителя власти. – Весь Сусекинск гудит о том, что Мария Георгиевна Николаева-Михайлова отправила Вселенной запрос на миллиард настоящих долларов. В результате чего практически на огороде Марии Георгиевны оказался Майбах, в нем – миллиардер Нищебродский. А вот, где миллиард, никто не знает.
– А, откуда весь Сусекинск знает, что миллиарда в Майбахе не оказалось? – спросил участковый.
– Не в курсе, – отвечает Ленчик. – Но самое позитивное во всей этой истории то, что…
Серия третья
И тут в дом ворвались родители Леночки.
– Ребенок!!! – с порога закричали они. – Ты почему ускакала, не позавтракав?!!
– Так вот – пирожки… – растерянно протягиваю я руку к столу.
– Э, нет, Мария Георгиевна! – возражают родители Ленчика. – Холестеринчик – это для тех, кто едет с ярмарки. А наше дитё пока еще на ярмарку едет, за Нобелевской премией.
Родители Ленчика хватают Ленчика с двух сторон и волокут к двери.
Потом вспоминают о приличиях…
– Чмоки-чмоки! – говорит мама Ленчика.
– Всем – чмоки-чмоки!!! – усугубляет семейную вежливость папа Ленчика.
И они исчезают.
Занавес.
Откуда в нашей избе взялся занавес?
До сих пор не пойму?!
– Мария Георгиевна, – вдумчиво начинает Владимир Михайлович, – я должен вас предупредить…
И тут в коридоре начинается возня и раздаются сдавленные вопли:
– Нет, ну, как же вкусно пахнет пирожками-то!!!
– Это кто там ещё?!! – грозно кричу я.
– Это – мы-денежки, к вам пришли!!!
– Надеюсь, тот самый миллиард настоящих долларов?!
– Нет, мы – сумма поменьше!
– Ну, заходите, сумма поменьше.
Ввалились двое: амбал, больше двух метров, с пугающим выражением лица, и пацанчик.
Молоденький.
Хорошенький.
– Сумма поменьше, это – сколько? – спрашиваю я.
– Сумма поменьше – это миллион долларов, – отвечает пацанчик.
– Пойдёт, – говорю. – Это огороды у нас – большие, а сами мы – люди маленькие: нам и миллион долларов – деньги.
– Вот и хорошо! – говорит пацанчик. – Представлюсь: Страшила. А это, – тут пацанчик указывает на страхолюдного амбала, – Тотошка.
– Что-то мне подсказывает, – говорю я, – что вы к нам – прямиком из Изумрудного города.
– Практически – да, – говорит Страшила. – Мы к вам приехали из имения господина Нищебродского. Имение так и называется «Изумрудный город».
– Цель приезда? – интересуюсь я.
– Создание вашего жизнеописания. Господин Нищебродский был так впечатлен тем, что вы делаете в интернете, что всерьез рассматривал вопрос о передаче вам в дар миллиарда долларов.
Серия четвертая
– Насколько я знаю, господин Нищебродский, мягко говоря, умер?
– Но перед смертью, – отвечает Страшила, – он успел оставить вам миллион долларов за ваше жизнеописание.
– Так, – говорю я, – руки мойте, пирожки ешьте, и приступаем к моему жизнеописанию.
Через полчаса я посмотрела на осоловевших от переедания Страшилу и Тотошку строгим взглядом:
– Приступаем!
– Ну, н-е-ет, – жалобно проныл Страшила, – можно… хоть чуть-чуть передохнуть?
– Нельзя! – отрезала я. – Это Шахерезаде надо было при помощи её сказок время потянуть, чтобы пожить еще немного.
Из этих просмотров мы выносим жизнеутверждающие постулаты:
Жизнь – это всегда история, леденящая кровь.
Жизнь – это гибридный вид спорта с кровавыми последствиями.
А мне нужно мою историю, как можно скорее рассказать, чтобы поскорее миллион долларов получить.
Чтобы уконтрапупить противника окончательно, Вася Бонд обратился ко мне:
Страшила, мне нужен образец.
Ты мне сейчас расскажешь о себе так, как я должна буду рассказывать о себе в моем жизнеописании.
– Мария Георгиевна… – смотрит на меня Страшила хныкающим взглядом.
Но… сдается.
– Ладно… Начну с самого главного принципа жизнеописания.
У каждого из нас есть скелет в шкафу.
А всем окружающим до смерти интересно узнать, что это за скелет, как его зовут, какие у него привычки и тайные пристрастия, а, если повезет, то и пороки.
Но скелетов в шкафу не напасешься, поэтому эту бриллиантовую информацию приходится разбавлять ниочемной инфой: мои хобби, моя семья, мои друзья…
Ну, и прочая дребедень.