Елена Москвичёва – Трое и Колдун (страница 1)

Елена Москвичёва

Трое и Колдун

1.Падение

Анюта с Игорем-старшим уехали в Джанхот. Игоря-младшего решили с собой не брать. Он недавно перенёс очередное вирусное заболевание, а июньское море ещё недостаточно прогрелось. Чтобы как-то компенсировать такую несправедливость, мама предложила отправиться на Колдун. Там у них было любимое местечко с кострищем, импровизированным столом и отличным видом открытого моря. В этот раз шашлыки решили не делать, а обойтись сосисками, которые Игорь научился нанизывать на веточки и аппетитно обжаривать на костре.

Море, омывающее подножье Колдуна, не такое, как в самом Новороссийске. Здесь оно чистое, прозрачное и имеет красивый изумрудный оттенок. Когда смотришь на него с горы, дух захватывает от бескрайнего манящего простора. Однако дикие пляжи не слишком комфортны для купальщиков. Морское дно не выложено мелкой галькой, как на Суджукской косе, и не посыпано гладким песочком, как в Анапе, а представляет собой нагромождение крупных камней, покрытых колючими ракушками и шершавыми или шелковистыми водорослями. Есть и гладкие каменные «коридорчики», на которых можно легко поскользнуться. В такое море не то что вбежать, красиво войти не всегда получается. Зато если уж удалось преодолеть ближайшие к кромке воды метры и начать плыть, удовольствие от купания гарантировано. Вместо многолюдных городских пляжей над тобой скалистые обрывы Колдуна, покрытые соснами и можжевельником, а вокруг — сине-зелёный солёный мармелад Чёрного моря.

Возвращаться решили по склону, чтобы избежать соблазна выкупаться. Колдун — гора не из самых высоких, не достигает и полукилометра над уровнем моря. Однако каждый, кому приходилось путешествовать в здешних горах, прекрасно знает их коварство. Знаменитый новороссийский мергель не только является прекрасным сырьём для производства цемента, но и известен своей способностью разламываться, трескаться и расслаиваться на тонкие и мелкие пластинки. Поэтому туристам стоит выбирать надёжные тропинки, чтобы не соскользнуть с осыпающегося мергелевого склона.

Вот по такой проверенной тропе, проходящей над обрывом в сосновых зарослях, и возвращались назад мама с Игорем — мама впереди, а сын чуть поотстав. Он хотел убедиться, что сеть его нового сотового телефона нормально работает в горах. Сигнал, однако, был слабым, а порой и вовсе исчезал. Он попробовал набрать номер Анюты, но связи не было. Чего и следовало ожидать; расположение гор в районе Джанхота постоянно препятствует нормальному общению по мобильнику.

Что послужило причиной падения, сказать трудно. Скорее всего, Игорь оступился или поскользнулся на гладкой прошлогодней сосновой хвое, устилавшей путь. Могли сыграть свою роль и шнурки кроссовок, которые не всегда добросовестно завязывались. Даже не вскрикнув, он свалился с тропы и покатился под откос. Было совсем не больно, а даже весело и прикольно, опустевший рюкзак не мешал переворачиваться на устланной хвоей поверхности. В считанные секунды Игорь докатился до края обрыва. Ветки колючего держидерева попытались удержать его на самом краю. Но инерция, набранная при качении, оказалась слишком велика. Игорь попытался было ухватиться за выступающий над бездной камень, но мергель надломился и посыпался в пропасть, куда уже летел не успевший ничего придумать подросток. Пролетев с десяток метров, он больно ударился головой о камень на берегу и потерял сознание.

2. Февральская атака

Витя внимательно вглядывался вверх по склону горы, которую штурмовала его рота. Фашистский пулемёт строчил сверху, но пока было не ясно его точное расположение. Так хорошо начавшееся наступление захлебнулось. Молодой боец бригады морской пехоты знал, что на него рассчитывают командир и замполит. И хотя орден Красной Звезды вместе с документами остался в Геленджике (не на прогулку, чай, вышли), Виктор потрогал бушлат в том месте, где прощупывался след от снятой награды. Всё-таки хорошо, что здесь нет снега. Без маскхалатов их чёрные бушлаты слишком хорошо были бы видны врагу, бившему сверху и имевшему преимущество в обзоре.

Лёгкое движение в кустах справа, залёгший там знакомый боец показывает знаками, что надо попытаться добраться до вражеского пулемёта. Витя осторожно, скрываясь за кустарником со срезанными пулемётным огнём верхушками, перекатывается поближе к товарищу. Тот шёпотом сообщает, что Куницын повёл бойцов в обход слева, планируют отвлечь внимание и вызвать огонь на себя. Далее счёт идёт на минуты, но как же долго они тянутся. Затаившийся фашистский дзот ожил, зафыркал огнём, и тут уж времени на раздумья и колебания не осталось вовсе. Виктор бежит пригибаясь вверх, стараясь раньше времени не выдать себя противнику. Взбесившийся пулемёт строчит совсем рядом, и юный моряк выполняет привычную работу — первая граната ложится туда, куда и посылал её точный бросок. За ней следует вторая. И через пару секунд после вспышек и грохота взрывов сзади раздаётся мощное черноморское «ура». Можно не сомневаться, неприступная гора будет очищена от фашистов, а там, глядишь, и Новороссийск освободят, окружив врага, как в Сталинграде. А ведь ещё пару дней назад казалось, что всё потеряно. Неудачный десант в Южную Озерейку с огромными потерями казался фатальной неудачей. Однако небольшая группа смельчаков сумела закрепиться на южной окраине Новороссийска, и сейчас Витина бригада вела бои за расширение плацдарма, храбро отвоёвывая у врага Колдун. Переведя автомат в боевое положение, парень бросился вперёд. И в этот момент его больно и горячо ударило в грудь, а серый холодный склон вывернулся из-под ног и закрыл свет.

3. Встреча в покинутом селении

Амага отпустила Сагая пастись в густой траве, а сама осторожно направилась к покинутым эллинами строениям. Дома и дворики пребывали в запустении, но видимых разрушений и следов битвы заметно не было. Что же заставило жителей покинуть свои жилища и даже оставить в них значительную часть утвари, поживиться которой и явилась сюда юная сарматка? Разумеется, она пришла сюда не первой. Ни оружия, ни ценной посуды уже было не найти, но в укромных уголках ещё можно было отыскать статуэтки богов и богинь, помогавших эллинам в трудных ситуациях. Мать строго запретила Амаге брать чужие обереги — они могли накликать беду, но что поделать, если красивые стройные фигурки женщин и мужчин из рыжей терракоты нравились девушке гораздо больше, чем грубые каменные и деревянные изображения коней и диких зверей, принятые в их племени. На этот раз ей повезло найти статуэтки Деметры и Гефеста. Она узнала их по венку и молоту.

О богах эллинов она слышала от брата, который первым из их племени подружился с командой одного из эллинских кораблей. Брат родился порченым — он не любил сражаться, плохо разбирался в лошадях и позволял себе говорить глупости. Отец часто ворчал, что его старшему сыну следовало родиться эллином. С самого детства тот любил море и корабли и при первой возможности убегал на побережье. Он выучил язык эллинов и их сказания, научился плавать, как рыба, и управлять судном. Однако родное племя не оценило такого рвения, отец и мать Амаги пытались защитить сына от неудовольствия старейшин, но дело шло к тому, что их первенца изгонят или подвергнут пыткам. Не дожидаясь такого исхода, брат сам удрал с эллинами. И семья постаралась забыть о нём.

Зато сама Амага не зря получила имя знаменитой сарматской царицы. И спустя столетие детям их племени рассказывали старики о том, как царская жена откликнулась на мольбу жителей Херсонеса, проделала за день невероятно длинный путь по степным просторам и расправилась с вождём хищников, передав власть его сыну и подарив городу эллинов мир и покой. Как и её славная тёзка, Амага с юных лет оправдывала репутацию сарматских женщин — воительниц и наездниц, ничуть не уступавших в силе и храбрости своим мужьям. У неё уже был свой короткий меч, добытый в схватке, и собственный низкорослый и выносливый степной конь Сагай с хорошей родословной. Правда, родителей беспокоило то, что девочка, попав под влияние брата, любила покидать стоянки, пропадая порой на несколько суток. Но приструнить и стреножить Амагу было не так-то легко. Она любила бескрайнее море, зелёные горы, где в заоблачной выси обитал могущественный бог Папай. Именно он наполнял силой тающих ледников горные ручьи, дающие начало полноводному Гиппанису, чтобы Река Лошадей, как нарекли её эллины, питала тучную почву здешних пастбищ.

Засовывая добытые фигурки в поясной мешочек, Амага услышала ржание лошади. И это был не Сагай, пасшийся поблизости. Она увидела, как её конь навострил уши, чутко прислушиваясь к зову. Надо было быстро удирать. Здесь, вдали от стоянки их племени, встреча с всадниками не сулила ничего хорошего. В этих предгорьях часто рыскали Хищники в поисках добычи и рабов. Бестолковый Сагай, однако, не разделял тревоги своей хозяйки и откликнулся заинтересованным ржанием на зов незнакомой кобылицы. Мысленно посылая все известные ей проклятия глупому животному, Амага стала пробираться к ретивому жеребцу, перебиравшему ногами в стремлении броситься на поиски призывно ржущей незнакомки.