Елена Москвичёва – Постижение Энигмы (страница 5)

– А как там наш флигель? – с улыбкой спросил Мертивул.

– Завтра начнём наводить в нём порядок, – пообещала Нитана, – если ты, конечно, ещё не передумал.

– Нам придётся выделить комнатку для Беотана, – не очень решительно произнёс полководец.

– Зачем? – усмехнулся Ри-Хар. – Ведь он предпочитает роскошные особняки знати.

– Малец ещё не осознал, что в этих особняках его никто не ждёт.

Нитана удивлённо переводила взгляд с одного на другого, и Мертивул со вздохом пояснил:

– Представляешь, Нитана, меня угораздило забрать с собой внука Беориса.

– И дед его спокойно отпустил? – поинтересовалась женщина.

И только тут до Мертивула дошло, сколько всего ему придётся рассказать своей любимой.

– А давайте-ка я отведу вас на ночёвку в особняк Ни Си-Ноша, – предложила Нитана. – Он находится близко, и там пока никто не обосновался. Вы оба изрядно вымотались, и нужно как следует отдохнуть.

Шопар уже давно спал на кровати Юрия Никитина, а Мертивул никак не мог наговориться с Нитаной.

Глава 8. Рукописи Ри-Обирима

Праведнику с женой тоже не удалось отоспаться вволю – рано утром пришёл вызов МЦК.

– Энигма Мегаса ждёт исследования, – сообщил Ли. – Мы готовим свою команду из пяти человек, а вы предлагайте свою. Надеемся, что в ближайшее время вы сумеете, наконец, полностью расшифровать имеющиеся рукописи Ри-Обирима и сбросить нам полный отчёт на анализ Экстраполяции.

Нитана с Мертивулом, взяв с собой Надежду-Элайю, ушли наводить порядок в старом флигеле, а Ри-Хар с Алуни были настроены на то, чтобы приступить к выполнению задания Земли. Работа предстояла весьма сложная и скрупулёзная, нельзя было упустить ни малейшей детали при анализе и димерном копировании древних манускриптов, созданных Ри-Обиримом.

Ри-Хар и Алуни организовали оптимальное освещение рабочего места и склонились над стойкой, поочерёдно раскрывая и тщательно изучая рукописи. Димер был настроен на расшифровку тех слов текста, которые могли быть не ясны отдалённым потомкам старого праведника. Посовещавшись, они определили один лист как вступление. В течение довольно долгого времени оба исследователя расшифровывали красивый и затейливый почерк автора и в итоге получили следующее:

«Годы жизни потрачены недаром, искомый вход найден. Желание узнать истину вело меня в мрачные ущелья и на неприступные скалы. То место, что суеверные люди назвали У-Кофан, открыло мне свой сияющий лик и навсегда завладело моими мыслями и стремлениями.

Оглядываясь вокруг и видя несовершенства и преступные деяния своей земли и своего времени, я мысленным взором окидываю живописные и мирные просторы виденной мной чудесной долины и со всей убеждённостью заявляю: зло снаружи, а не внутри!»

– Жаль, что твой предок не позаботился пронумеровать свои записи, – произнесла Алуни.

– Обычно листы рукописи перед сворачиванием складываются строго в нужной последовательности, – откликнулся Праведник. – Но мы не можем гарантировать, что на протяжении веков это правило ни разу не было нарушено. Придётся руководствоваться нашим опытом, ведь мы следовали путём Ни Си-Ноша и Ри-Обирима. И первое, что бросилось нам в глаза – это изумрудное озеро и чёрная скала.

С этими словами он выбрал лист, где мастерски был воспроизведён указанный пейзаж. Текста было совсем немного, но он оказался весьма интересным:

«Тот чёрный камень слышит небо, а глубины озера испускают свет».

– Возможно, Ри-Обирим тоже видел световые картины на озере, – предположила Секунда. – И слышал необычный звук. Но я почему-то не связала музыку сфер с чёрной скалой. А дальше у нас было цветущее дерево и маклоны.

Девушка выбрала нужные картины, и они принялись расшифровывать имеющиеся пояснения.

«Прекрасно цветение шаспы, наш Орден избрал верный символ», – гласила подпись под изображением, которое живо напомнило Алуни и Праведнику, как начиналась их первая брачная ночь.

– Спасибо, что не позволила мне нанести урон этому прекрасному дереву, – прошептал Ри-Хар, нежно целуя жену.

– Если, конечно, это было то самое дерево, – заметила Секунда. – Мы же ещё не знаем, до какого возраста доживают растения Энигмы.

– Будем ориентироваться по нашим цветам, – решил Праведник. – Хотя не уверен, что сможем пережить их.

– Ты ещё скажи, что мы видели тех же маклонов, что приветствовали когда-то Ри-Обирима, – улыбнулась Алуни, доставая рукопись с изображением белорунных животных. – И что же он здесь написал?

– «Приветливы и непугливы животные здешнего края. Подобны они крупным бемам, бегут к водопою играя», – процитировал Праведник. Он уже без труда понимал написанное.

– Это стихи? – заинтересованно спросила Алуни.

– Стиль довольно поэтичный, – согласился Ри-Хар. – Наши предки любили выражать свои мысли красиво.

– На Земле такое тоже наблюдалось, – нашла нужным заметить Валентина. – Возможно, твой пращур абсолютно прав, намекая на то, что маклоны – прародители бемов.

– Можно предположить и другое, – возразил Праведник. – Пара обычных горных бемов забрела в Энигму и дала невероятно красивое и крупное потомство.

– Анна быстро определит, как связаны эти два вида, – уверенно заявила Алуни. – Даже готова поспорить, что она уже знает ответ.

– А куда мы двинемся дальше? – спросил Ри-Хар, осторожно перекладывая оставшиеся листы.

– Начнём вот с этого – с водопадами, – решила Секунда. – Жаль, что мы не успели побывать во всех местах, где прошёл Ри-Обирим.

Праведник внимательно вгляделся в рисунок, изображавший заросшие лесом скалистые горы, с которых в нескольких местах падали обильные прозрачные струи воды, устремлявшиеся в бурный поток горной реки.

Поясняющая надпись гласила:

«Сладость нектара и соль горьких слёз в горной воде ощутима. Видел я тех, кто пил из реки, но молча прошли они мимо».

– И кого же он видел? – озадаченно спросила Алуни. – Мог бы изобразить этих молчаливых существ, приходивших на водопой. А то моё воображение уже рисует разных уканов и уфал, которыми так славится У-Кофан.

– Видишь ли, – в раздумье произнёс Ри-Хар, – выше Ри-Обирим открыто называет маклонов животными, а здесь речь идёт о загадочных «тех». Возможно, старый праведник затруднился с определением вида пришедших на водопой существ. Не думаю, что он хотел напустить тумана ради звучной поэтической строки.

Оставалось ещё несколько листов, и, несмотря на то, что время бежало быстро, увлечённые исследователи решили закончить свой труд до вечера.

Картина с изображением всё тех же лесистых гор, уже не только с водопадами, но и с тремя пещерными входами сопровождалась надписью:

«Ночью зажёгся огонь в самой верхней пещере. Птицы ночной звонкий крик предвещал полнолунье. Сон отгоняли напевные нежные звуки, тени плескались в блестящей струе водопада».

– Ещё несколько таких стихотворений, и я точно не засну, – чуть дрогнувшим голосом призналась Алуни.

– Удивительно, почему Ри-Обирим даже не попытался изобразить эти плещущиеся тени, – в раздумье заметил Ри-Хар, внимательно вглядываясь в рисунок. – Складывается ощущение, что он не доверял собственным глазам и боялся выдать свою фантазию за реальность.

Праведник вгляделся в следующий лист с изображением зарослей. С любовью выписанная резная листва открывала сочные плоды и ягоды, а надпись свидетельствовала:

«Путник найдёт здесь постель в мягких травах и завтрак обильный. Пищу разделит с тобой дикий зверь и пичуга лесная».

– Ну, вот здесь уже без мистики. Ещё бы изобразил этих зверей и птиц, – прокомментировала Секунда.

Они перешли к следующей части рукописи, рисунок которой поначалу озадачил Алуни.

– Это что-то вроде изображения обширного участка местности, – пояснил Праведник. – Полагаю, что Ри-Обирим сделал набросок, сидя на значительной высоте, а потом увеличил изображение. Если бы мы были на Земле, можно было бы определить точку, откуда он смотрел на Энигму. Я уже пытался расшифровать эту карту. Тут ясно просматриваются несколько водных потоков и большое озеро. А вот в этом месте, где лесные заросли углом выходят к берегу имеется странный значок.

– Похоже на лодку, – предположила девушка. Она подняла взволнованный взгляд на мужа.

– Если это не фантазия художника, то в Энигме обитают или обитали разумные существа, способные трудиться и производить, – заключил Ри-Хар.

Уже на следующее утро после отправки полного комплекта рукописей Ри-Обирима на Землю команда МЦК с нетерпеливым любопытством взялась за то, что приготовили им Ри-Хар с Валентиной.

– Как же это захватывает, – выразила общее мнение Анна. – Мы ведь не остановимся, пока не докопаемся до сути удивительного наследства Ри-Обирима.

– Чудесно переведены стихи, – оценил Ли. – Сразу видно, что поработали заинтересованные и талантливые люди. Слышу гекзаметр Гомера я в строках Энигмы.

– Будем общаться стихами, пока не раскроем Тайну, что много веков оставалась сокрытой, – подыграл философу Гусев.

Марлоу и Сингх удивлённо воззрились на своих товарищей.

– Неисчерпаемы ваши таланты, о мудрые братья! – не удержался Джек.

– Всех призываю вернуться на грешную Землю. Экстраполяция ждёт и готова к работе, – попыталась образумить коллег Анна Зелиньска.

Глава 9. Дом и семья Беотана

Вулшанская зима, слякотная и прохладная, уже начала сдавать свои позиции, открывая голубые небесные окошки тёплым лучам светила Ша-Йо. Поэтому Мертивул с Нитаной решили проделать недолгий путь до своего старого дома пешком. Полководец легко посадил малышку себе на плечи, и Надежда-Элайя сладко жмурилась в утреннем свете, пытаясь вести беседу со спутниками на своём детском языке.