Елена Митягина – Тебе не померещилось. Мистические истории из самых загадочных мест Нижегородской области (страница 3)

Однажды в старинной разрушающейся усадьбе он услышал чьи-то шаги, доносившиеся с чердака. Это была его первая заброшка, и он пришел туда ночью один и совершенно неподготовленный: не взял с собой ни нож, ни электрошокер, ни другие возможные средства самообороны, поэтому, поняв, что что-то не так, от неожиданности просто сбежал. В заброшенных домах его пугали не привидения, а агрессивные бездомные или сектанты, которые приходили в такие места для совершения ритуалов. Во многих старинных домах ему приходилось встречать нарисованные пентаграммы и различные оккультные знаки. Неизвестно, как могут повести себя такие люди, если ненароком помешать им.

– Если нам что-то и встретится, – неуверенно ответил Дима, – то будем смотреть по ситуации. В такие моменты главное сохранять спокойствие, каким бы сложным это ни казалось. Сколько раз в заброшенных домах у меня сердце уходило в пятки от разных видений и звуков. В темноте наше воображение начинает играть с нами в игры, и даже согнутая ветка в темном лесу может показаться каким-нибудь лешим. Поэтому глубоко вдыхаем и оцениваем ситуацию. Если есть явная угроза, то делаем ноги. Если нет – продолжаем наблюдать.

– В таком случае я буду где-нибудь рядом с тобой, – почти прошептала Лера. – Вдруг я вовремя не смогу сориентироваться.

– Хорошо, – улыбнулся Дима. – Я же сказал тебе, что детей в обиду на даем.

Лера игриво ударила его кулаком в плечо, и ей снова стало немножечко спокойнее. Ее ободряла уверенность Димы, который, как она считала, действительно ничего не боялся.

– Ребят, а правда, приходилось ли вам действительно сталкиваться с чем-то ужасающим? – вдруг оживился Паша. – Какое событие в вашей жизни вы считаете самым невероятным или самым страшным?

Дима впервые за долгое время оторвал взгляд от камеры и задумчиво посмотрел на дорогу. В его памяти всплывали пугающие и неприятные картины из прошлого. Заброшки, мрак, странные видения…

– Моя история не связана с мистикой, – он ответил первым. – Самое страшное событие в моей жизни – это смерть брата. Шесть лет назад мы вместе поехали на заброшенный объект, и там случилась трагедия. Он оступился и упал с большой высоты. Погиб на месте.

На несколько секунд Дима замолчал, пытаясь побороть подступивший к горлу ком. Воспоминания давались ему с трудом. Каждый раз, когда приходилось рассказывать о том трагическом дне, он едва сдерживал слезы. Прошли годы, но его боль не утихла, она просто была где-то рядом, лишь иногда отступая на время.

– Вместо него на тот верхний этаж должен был пойти я, но я решил осмотреть подвал, посчитав, что наверху ему будет безопаснее. Получается, это я отправил его на гибель.

Дима закрыл лицо руками, пытаясь совладать с эмоциями, и несколько секунд недвижимо провел так, лишь вздрогнув, когда Лера в знак поддержки мягко сжала его плечо.

– Ты не мог знать, что произойдет, – сказала она, не убирая руки. – У каждого из нас своя судьба, и мы не можем повлиять на нее. Ты не должен себя винить.

– Сочувствую, – еле слышно произнес Паша. – Я не знал… про твоего брата.

Ребята дружили уже несколько лет, но не были настолько близки, чтобы делиться личными переживаниями. Скорее, они были больше друзьями по интересам и работе, поэтому Паша не знал о трагедии Димы, и тот, в свою очередь, знал о жизни Паши не больше.

С Лерой у них была более близкая связь, к тому же, Дима чувствовал ее энергетику и не переставал удивляться тому, как порой она понимает его без слов. Его влекло к этой милой, доброй и очень симпатичной девушке, но он боялся, что его чувства будут отвергнуты, поэтому молчал. Ни к одной девушке за все двадцать шесть лет своей жизни он не боялся подойти с признанием, робел только перед Лерой.

– Итак, кто следующий? – Дима попытался развеять горькие воспоминания, переключившись на следующего рассказчика. – Что насчет тебя, Паш?

Паша улыбнулся, вспоминая удивительную историю, которая приключилась с ним в одном из многочисленных путешествий и которую он так любил рассказывать всем своим знакомым.

– У меня тоже в жизни было несколько нехороших моментов, даже необъяснимых с точки зрения нормального человека. Но все-таки я больше верю, что это просто совпадения. Одно из последних событий, которое едва не пошатнуло мой атеизм, произошло год назад в экспедиции в бывший исправительно-трудовой лагерь сталинских времен. Находится это место в глухом лесу, добраться туда непросто. Мы снарядили несколько внедорожников со всем необходимым для рубилова…

– Для чего? – переспросила Лера.

– Ну для поездки по настоящему глухому бездорожью. Там порой и правда приходится прорубать себе путь. В общем, едем мы, видим какие-то развалившиеся постройки прямо в лесу: бараки для заключенных видимо. Где-то старая пружинная кровать валяется, где-то решетки, горшки и прочие атрибуты местного быта. Ехал я тогда штурманом, за рулем был друг мой, тоже опытный джипер. Мы с ним из каких только болот не выбирались! Тишина такая вокруг стояла, слышен был только хруст веток под колесами. И вдруг как-то сердце заколотилось быстро, ощущение страха пришло не пойми откуда.

Рассказывая о том странном происшествии, Паша даже немного вздрогнул, Лера заметила, что по его рукам побежали мурашки, хотя в машине было жарко.

– Через этот трудовой лагерь прошли тысячи человек, вы можете только представить, сколько там страданий было! Так вот, едем мы по давно заросшей тропе, через грязь и ухабы, и вроде бы даже нет перед нами особых препятствий, как вдруг раздается скрежет металла, резкий звук в салоне и, минуя все защиты, через коробку передач проходит бревно размером с руку, а его острый наконечник упирается мне практически в грудь. Буквально каких-то несколько миллиметров, и оно проткнуло бы меня насквозь!

У Леры от ужаса округлились глаза.

– Как будто что-то в лесу пыталось помешать вашей экспедиции, – задумчиво сказала она.

– Это еще не конец истории, – зловеще произнес Паша. – Самое интересное, что в тот день ребята из команды подарили мне майку с изображением Сталина, и я именно ее и надел.

– Подожди, ты что, поехал в бывший исправительно-трудовой лагерь ГУЛАГа в майке со Сталиным?

– Ага. Решил, будет забавно.

– Вот только лес так не решил, – усмехнулся Дима. – Похоже, он попытался отомстить своему обидчику.

– Не знаю. Может быть, все же совпадение. Просто такое вот эффектное.

Паша произнес это неуверенно. Каждый раз, рассказывая эту историю, он ощущал все большие сомнения. Вдруг и правда что-то существует, и зря он отрицает мистику? Нет, в привидений, которых растиражировали голливудские киношники, он определенно не верил. Верил, скорее, в энергетику мест и отпечатки прошлого. Но больше все-таки в совпадения.

– Да, история действительно эффектная, – согласился Дима. – Но на всякий случай, ты больше так с духами не шути, к ним тоже нужно с уважением.

Паша усмехнулся, но над словами друга задумался.

– Осталась Лера. Итак, какое событие в своей жизни ты считаешь самым страшным? – спросил Дима.

Девушка глубоко вздохнула и немного наклонилась вперед, поближе к ребятам.

– Для меня это определенно кома, – ответила она. – Несколько лет назад я утонула в озере…

– Какая жуть, – перебил ее Паша. – Звучит так, будто привидение рассказывает свою историю. Ну знаете, как в кино бывает, когда мертвец вспоминает свои последние минуты жизни. Прости, Лер, но ты, конечно, мастер эффектного рассказа.

– Так все и было, – спокойно продолжила она. – Мы купались с друзьями в озере, и я попыталась достать ногами до дна, но не смогла. У меня случилась паника, и я стала захлебываться. Друзья испугались и впали в ступор, меня спас какой-то мужчина, он увидел меня с берега и поплыл. Пришла в себя я через два дня в больнице. И, кстати, была очень удивлена, что прошло столько времени! По моим ощущениям не больше пятнадцати минут. Вот я купаюсь, что-то пошло не так, и вот я уже в больничной кровати. Врачи сказали, что у меня на несколько секунд остановилось сердце, а потом я впала в кому.

– Представляю, какой ужас пришлось испытать твоим родителям, – сочувственно произнес Паша.

– Да, они все это время не отходили от моей постели, никто не знал, сколько времени я могу провести без сознания. К счастью, все обошлось. Но в тот момент, когда я находилась фактически между жизнью и смертью, я что-то видела. Когда я очнулась, совсем ничего не помнила, память, а вернее, какие-то странные ощущения, стали приходить ко мне постепенно, вспышками. Наверняка вы слышали истории людей, переживших кому. Многие говорят, что словно выходили из тела и парили в воздухе, наблюдая, что происходит в больничной палате. Кто-то рассказывает про яркий свет, который будто звал их. Так вот я как раз и видела свет. А вернее, яркие цвета невозможной красоты. Таких нет в нашем мире. Я будто летела куда-то вверх по световому тоннелю и ощущала себя не человеком, а скорее каким-то энергетическим шаром. Я была в эйфорическом, блаженном потоке, и мне так сильно хотелось посмотреть, что же там впереди. Понимаете, было такое жгучее желание долететь до конца. Но в один миг все погасло. И я очнулась.

Во время рассказа Дима с напряжением и сочувствием смотрел на Леру, полностью развернувшись к ней назад. Паша то и дело поглядывал на девушку в зеркало заднего вида и едва не проехал нужный поворот, ведь ее история была впечатляющей и очень грустной. Дима знал и о том происшествии на озере, и о коме, но о видениях Леры услышал впервые.