Елена Минькина – Генетический код. Тайна воплощения (страница 9)
– Чени застрелил тебя, и, кажется, ты умерла.
– Умерла?! А как же мой ребенок? А мои родители?! Они не переживут этого! И ты тоже мертва, и Чени! Ты человек, ты совсем не львица!
Только сейчас я заметила, что мои формы изменились: у меня появились руки, ноги, голова – все как у человека. «Это, наверное, от сильного волнения», – подумала я.
– Ани, посмотри, ты пока связана с телом нитью! Ты видишь?!
– Что это значит, Ника?
– Это значит, ты жива! Надо позвать на помощь! Как же это сделать? Слушай, Ани, ты жди здесь, а я постараюсь привести сюда твоих родителей.
С этими словами я покинула дом. Я летела над дорогой, мне надо было преодолеть два квартала. Ани говорила, что дом родителей отличается от других белой входной дверью. Я свободно прошла сквозь стену и увидела маму Ани, она стояла у окна и тревожно всматривалась в темноту:
– Отец, я слышала выстрелы, там, где-то возле дома Ани. Что же это, как ты думаешь?
Папа Ани читал газету, устроившись в огромном кресле. Он оторвался от своего занятия и с удивлением произнес:
– Что ты, Зея, это в принципе невозможно в нашем районе. Скорей всего соседи взрывают петарды.
– Дорогой, я всех соседей знаю, и ни у кого не намечалось никаких праздников! Может, сходим к Ани, проведаем ее?
Мужчина слегка нахмурился:
– Нам надо смириться с тем, что наша дочь больше нам не принадлежит. Она с мужем, пусть он за ней смотрит. Впрочем, после сегодняшнего его поведения я сильно засомневался в нем.
– Дорогой, Чени просто переволновался. Вспомни себя, все мужчины боятся жениться!
Я металась по комнате, пытаясь достучаться до каждого, но безрезультатно! Мама Ани тревожилась, но так она делала всю жизнь, и сейчас, выдав дочь замуж, пыталась избавиться от этого чувства. Они не слышали моих мыслей. Я в отчаянии вылетела на улицу. Возле мусорки я увидела небольшую собачку, влетела в ее тело и бросилась назад к дому. Я тявкала, визжала, скребла дверь, пытаясь привлечь к себе внимание. Мама Ани открыла мне, и я, чуть не сбив ее с ног, вбежала в комнату. Я схватила папу Ани за штанину и потянула к двери. Я всем своим видом пыталась сказать: идите за мной!
Наконец мужчина понял, что собака приглашает его на улицу. Я завизжала от радости и повела их к дому Ани.
– Клео, что мы делаем? – спрашивала Зея, – какая-то бездомная собака ворвалась в наш дом и тащит нас куда-то, а мы подчиняемся?
– Зея, милая, сам удивляюсь! Ну, давай посмотрим, что она от нас хочет!
– Это и так ясно, – засмеялась Зея, – она есть хочет! А ты вообще вышел в домашних тапочках! Скорей вернись и переоденься!
При этих словах я в отчаянии завизжала, пытаясь до них донести, что надо спешить. На мою радость, они подчинились и продолжали следовать за мной. Через несколько минут мы были на крыльце дома Ани.
– Смотри, она привела нас прямо к дому Ани! И дверь в дом распахнута настежь! Может, что-то случилось?!
Я вздохнула с облегчением, Ани по-прежнему висела над телом, жизнь еле теплилась в ней, но все же она была жива! Я подбежала к ее телу, облизала лицо и легла рядом, уткнувшись носом в ее руки. А мысленно я сказала:
– Возвращайся в тело! Помощь уже рядом!
– Я не могу, моя нить стала совсем тонкой!
Папа Ани закричал от ужаса:
– Зея! Наша дочь и ее муж мертвы!
Он повалился на пол, обнял дочь и забился в рыданиях. Зея оказалась более выдержанной. Она тут же бросилась к телефону и вызвала скорую и полицию.
– Клео, хватит себя так вести, лучше послушай ее сердце!
Он приник ухом к телу дочери и заулыбался:
– Да, Зея, да, сердце бьется! Я его слышу! Эта собачка привела нас сюда вовремя!
Уже через несколько минут комната наполнилась людьми. Ани забрали в больницу, с ней поехала ее мама, а полиция стала осматривать место преступления.
– Всему виной эта львица, – авторитетно заявил полицейский, – понятно, что все произошло из-за нее! Молодой мужчина выстрелил в львицу, чтобы спасти себя и жену, но промахнулся. Пуля попала в девушку, а львица загрызла его на месте!
Я этого стерпеть не могла и со всей силы вцепилась полицейскому в ногу. Он взвыл от боли и выхватил пистолет, чтобы пристрелить меня. Но Клео взял меня на руки со словами:
– Простите, сэр, эта собачка испытала огромный стресс, она не в себе, обычно она ведет себя очень мирно.
– Надеюсь, она у вас привита!
– Не сомневайтесь, Джерри давно у нас живет, – отчаянно врал Клео.
Тут зазвонил телефон, и всем сообщили радостную новость: жизнь девушки вне опасности, пуля прошла в сантиметре от сердца. Ани потеряла много крови, и все могло закончиться очень трагично, если бы не подоспела помощь. Все ликовали! Поскольку я была собакой, то и выражала свой восторг громко, по-собачьи: я радостно тявкала и носилась по комнате.
Так я оказалась в семье моей любимой Ани. Меня отмыли от грязи, избавили от многочисленных блох и поселили в гостиной на диване. Это было комфортно. Однако в гостиной мне стало очень одиноко, и я перебралась к родителям Ани в спальню. Я тихонько приоткрыла дверь и услышала голос Зеи:
– Что стоишь? Заходи, можешь лечь на коврике у кровати. – И, обращаясь уже к Клео, она добавила: – Удивительная собака, слова понимает, как будто она человек.
Я нахально запрыгнула на кровать и, не получив отказа, свернулась калачиком у ног Клео и мгновенно уснула.
9. Последнее воплощение
Таким было мое последнее воплощение на этой планете. Я добилась своего: жила с людьми и получала опыт, который пригодится мне для дальнейших воплощений.
Зея и Клео были удивительно добрыми людьми. И, как мне кажется, очень одинокими. С моим появлением их жизнь окрасилась в радужные цвета. Я дарила им свою любовь, и они отвечали мне тем же. Из облезлой дворняжки я превращалась в весьма симпатичную собачку с блестящей волнистой шерстью и умными проницательными глазами. Целыми днями я ждала Ани. Мне очень хотелось общаться с ней. Хотя я прекрасно читала мысли своих хозяев, они меня не слышали. У людей в голове всегда роится куча мыслей, и если начинаешь их внимательно улавливать, то у самой начинает болеть голова.
Большую часть времени Зея думала об одном: как бы накормить Клео. Она перебирала в голове различные рецепты, затем вспоминала о грязном белье, о своем участке, где росли многочисленные цветы, о соседях, которые очень шумели по выходным. И часто она беспокоилась об Ани. И, хотя жизни дочери ничто не угрожало, страх не покидал Зею. Я поняла, что люди боятся того, чего нет. В животном мире все по-другому. Никому из зверей в голову не придет бояться завтрашнего дня. Они живут здесь и сейчас. А люди – либо в прошлом, либо в будущем. Причем вспоминают в прошлом только плохое и очень редко – хорошее.
У Клео голова забита футбольными матчами, ремонтом дома и идеями о его будущей работе. Он был на пенсии, но сидеть дома совсем не хотел. Он выискивал в газетах объявления о вакансиях, читал их внимательно, выписывал телефоны фирм в блокнот, но на этом все заканчивалось. Он был особенно счастлив, когда мы с ним ходили гулять на озеро, которое находилось в нескольких кварталах от дома. Мне тоже нравились эти прогулки, я могла часами носиться по берегу, пока мой хозяин сидел на лавочке и читал газету.
Однажды я встретила у озера Рея, одного из участников нашей группы. Так же, как и я, он был собакой, боксером. Его грудь украшали многочисленные золотые медали, длинные слюни свисали до самой земли. Я не смогла сдержать восторга от встречи и радостно облаяла его. Рей был более сдержан, я понимала, что его порода накладывала отпечаток на поведение. Он поведал мне о жизни в семье, о своей славе: он был лучшим в своей породе и больше ни о чем не мог говорить. Я спросила, хочется ли ему стать человеком. И – к своему удивлению – услышала отрицательный ответ. Вскоре я потеряла к нему интерес, и как раз в это время Клео позвал меня домой. В этот день выписывали из больницы Ани, и ее папа должен был забрать ее на машине.
Мы встретились вечером. Девушка сильно похудела, осунулась, в ее глазах поселилась тоска. Но самое ужасное – то, что она, как и все, не слышала меня, ей в голову не приходило, что в теле собаки живет ее подруга. Мне даже стало немного страшно: вдруг Ани навсегда потеряла способность читать мои мысли? Я не отходила от нее ни на минуту, беспрерывно заглядывая в глаза. Но она смотрела сквозь меня. Я знала, о чем она думает, и отчаяние переполняло меня: Ани не хотела жить!
Когда девушка отправилась в свою спальню, я бросилась за ней. Перед самым моим носом Ани захлопнула дверь, я в отчаянии залаяла и стала скрести полотно двери когтями.
– Ну, что тебе от меня надо? – сердито спросила она, распахнув дверь. Я пулей влетела в комнату и запрыгнула на кровать, со всей силы виляя хвостом.
– Родители разбаловали тебя, а ну-ка, марш с кровати!
«Ани, Ани, пожалуйста, услышь меня, это я, Ника!» – мысленно кричала я. Но тщетно, девушка столкнула меня на пол, и я поняла, что она меня не слышит. Она думала о своем муже, о мертвой львице. Она тосковала по мне, а я была рядом!
Надо успокоиться. Я послушно легла на коврик рядом с кроватью и, положив морду на лапы, погрузилась в мысли об Ани. Девушка уснула быстро: она приняла снотворное.
С этого момента я постоянно следовала за Ани. Она больше не прогоняла меня, но и не замечала.