Елена Михалёва – Янтарное сердце (страница 6)

– Она заслуживает справедливости, а ее убийца – наказания. Не мести неупокоенной ведьмы. А наказания. Как того требуют традиции Академии. Как моя совесть требует.

Колдун сокрушенно покачал головой. Прижался лбом ко лбу адептки.

– Какая же ты упрямая. – Он горько усмехнулся. – Просто невыносимо.

В глубине души Гвин понимала, насколько Ив прав. Но сдаваться она не умела.

– Дай мне еще один день, хорошо? – наконец попросила она. – Если до утра ничего не выйдет, мы уедем.

Женщина была уверена, что справится. Всерьез же думать о том, чтобы бросить Пуговку на милость Мейхартов, она и не собиралась. Кобылка была для нее не просто животным – она была умным и верным членом семьи. Вместе они прошли несчетное количество передряг. Пуговка выручала Гвин множество раз. Эта лошадь, пусть не самая быстрая или породистая, была настолько сообразительной, что оставалось лишь диву даваться.

– Хорошо, – после некоторого колебания нехотя ответил Иврос. – Но только один день. Поняла? Потом мы уезжаем.

Гвин с благодарностью погладила его заросшую щеку, запустила пальцы в густые волосы на затылке. Потянулась. И поцеловала теплые губы мужчины. Сначала медленно и нерешительно, потом настойчивее, с трепетом радуясь тому, как он откликается на поцелуй. Как его объятия становятся крепче, а руки скользят по спине, по бархатной ткани платья. От этих прикосновений тело бросает в жар. Кожа пылает под его пальцами, и Гвинейн чувствует его дыхание на губах. Будто нет помех меж ними. Тело становится ватным, а сердце бьется чаще. Поверхностней делается дыхание. Голова кружится от вскипающих ощущений, словно мир вокруг вот-вот рухнет в небытие вместе со всеми своими хлопотами и тревогами.

– Гвин, – выдохнул Иврос, нехотя отстраняясь.

– М? – Она осторожно прикусила его нижнюю губу. Открыла глаза и прочла на лице колдуна тревогу.

Адептка быстро поцеловала его, думая, что такая реакция связана с тем, что происходит между ними. Однако мужчина переменился: мышцы напряжены, брови нахмурены, крылья носа чуть подрагивают. Точно он чует нечто такое, что упускает из виду она.

– В чем дело? – Гвин наклонила голову.

– Что-то не так…

Договорить он не успел. В подвальных коридорах эхом разнеслось взволнованное карканье. Спустя пару мгновений в помещение влетел большой черный ворон. Он сделал круг под низким потолком, а потом сел напротив Ивроса и Гвин на груду разломанных бочек и забил крыльями, продолжая голосить.

В ответ в груди колдуна поднялось тихое рычание. Отголосок его звериной натуры, в которой Иврос проводил слишком много времени. Глас хозяина леса. Гнев и досада смешались в нем. Ив поднялся на ноги и спешно взял ножны с коротким мечом, которые он оставил возле лежанки Гвин.

– У нас гости, – проворчал он, отвечая на ее немой вопрос.

– Мейхарты? – Гвинейн почувствовала укол вины.

Это из-за ее упрямства они оказались в ловушке проклятых руин.

– Нет, – бросил колдун, широкими шагами направляясь к выходу. – Какая-то незнакомая женщина. Чаровница со змеиными волосами, если верить птице.

Ворон перестал каркать, нахохлился, сжался в комок. Точно хотел спрятаться в подвале вместе с Гвин.

– Чаровница со змеиными волосами? – Адептка вскочила на ноги и поспешила за колдуном, но тот уже скрылся в темном коридоре. – Ив, погоди!

Слабость после долгих часов в состоянии транса ударила в голову. Перед глазами поплыло.

Гвинейн едва успела схватиться за груду деревяшек, на которой восседал ворон. Дряхлые обломки с грохотом посыпались, взметнув в воздух облако трухи и пыли.

Пернатый друг спешно вспорхнул с рушащейся горы хлама и с негодованием закаркал, а потом улетел прочь вслед за Ивросом.

Гвин шарахнулась в сторону, заслоняя лицо рукой от мелкого мусора. Кашлянула. Тряхнула волосами. С трудом удержала равновесие. Шатаясь, она добрела до выхода и схватилась за дверной косяк. Выглянула в темный коридор. Конечно, ни ворона, ни Ива там уже не было. Но догнать колдуна нужно было как можно скорее.

Шум она подняла такой, что наверняка все преследователи уже в курсе, где их искать. Нельзя бросать Ивроса одного. Конечно, он могучий импери, но с мечом вряд ли управляется лучше тренированных воинов, а чтобы обратиться в медведя, ему нужно время. Которого может попросту не хватить.

Гвин брела по коридору, держась рукой за холодную каменную стену. Для человека, который мог вот-вот потерять сознание, она шагала довольно быстро, но ей казалось, что она медлительнее, чем оса, угодившая в варенье. Движения давались с трудом. Ноги дрожали, а воздух вокруг казался вязким.

Коридор увел ее влево и окончился лестницей.

– Тьма тебя раздери, – простонала адептка и начала мучительный подъем.

Когда ей удалось выбраться из подземелья и преодолеть еще один коридор, перед глазами вовсю плыли фиолетовые круги. Благо, впереди маячил дневной свет – двери в тронный зал Архейма.

Гвинейн обнаружила Ивроса посреди просторного зала, залитого дневным светом, что проникал внутрь сквозь разбитые окна. Его меч валялся в стороне, оплавленный и искореженный, точно его окунули в жерло вулкана.

Колдун стоял неподвижно, не сводя пристального взгляда с незнакомки у парадного входа. Мужчина расправил плечи, сжал руки в кулаки. Знакомая вибрация исходила от него, точно круги по воде. В ней отчетливо звучали нотки ярости. Импери действовал инстинктивно, но по силе ему почти не было равных. Достаточно было выпустить ее на волю и дать разгуляться в звенящем воздухе. Потому непонятным казалось, отчего эта женщина не нападает. Отчего она просто стоит черным силуэтом на свету и с любопытством ждет, что Иврос сделает дальше.

Поначалу Гвин не признала ее. Перед глазами все еще плясали разноцветные сполохи, а после темноты коридора дневной свет казался слишком ярким, и ей пришлось заслониться рукой. И лишь спустя пару ударов сердца адептка поняла, кто явился в Архейм. Наваждение или призрак. Та, кого в Нордвуде быть попросту не могло.

Бордовый плащ, из-под которого выглядывала кожаная куртка такого же цвета. Черные волосы, заплетенные в многочисленные косички, похожие на причудливых змей и собранные в высокий хвост. Точеные волевые черты. Острые зеленые глаза оттенка глубокого болота. И рунические символы на лице.

Сколько лет они не виделись? Пять? Или все шесть? Она ничуть не изменилась. Не признать невозможно.

Потому Гвинейн пошатнулась и из последних сил рванула к колдуну.

– Ив, нет! – ее отчаянный возглас эхом разнесся по пустому залу.

Стоило ей приблизиться, вокруг Ивроса полыхнул золотой купол. Однако энергия с шипением пропустила Гвин к колдуну, который уже был готов сменить обличье на звериное. Золотое свечение осело у нее на одежде и волосах холодными искрами.

Гвинейн повисла у Ивроса на рукаве и затрясла его что было мочи.

– Не тронь ее, Ив! Это моя тетя Керика!

– Ты уверена? – спросил мужчина, инстинктивно отодвигая Гвин за спину, чтобы закрыть ее собой.

– Конечно. – На бледном лице расцвела счастливая улыбка. – Долго же ты ехала, тетушка!

– Заблудилась на пару-тройку лет, – усмехнулась чародейка. – У вас тут просто никудышные дороги, знаете ли.

Она медленно двинулась в сторону племянницы, не сводя настороженного взора с колдуна. Но Гвин опередила ее. Она оторвалась от Ивроса и почти бегом преодолела то расстояние, что их разделяло, а затем рухнула в объятия тетки.

Та сжала Гвинейн так бережно и в то же время так крепко, как мать обнимает любимое дитя. Уткнулась лицом ей в густые рыжие волосы, зажмурилась на мгновение. Поцеловала племянницу сначала в висок, потом в щеку. Громко хмыкнула, сдерживая рвущийся наружу восторг.

Ив видел, как Гвин рада этой внезапной встрече, но отделаться от тревожного предчувствия не мог. Он был готов в любой момент ринуться и вырвать возлюбленную из объятий возникшей из ниоткуда тетушки, стань ее поведение хоть немного подозрительным. Но женщина выглядела куда безобиднее, чем минутой раньше, когда она без всяких объяснений обратила меч Ивроса в бессмысленную головешку. Теперь колдун мог разглядеть ее отчетливее.

Керика Гарана была выше племянницы, но казалась ненамного старше, если не считать морщинок в уголках глаз и губ. Скорее, крепче. Она не уступала телосложением воину и выглядела весьма угрожающе, благодаря то ли суровому взгляду, то ли шрамам и символам, которые причудливым узором спускались от уголков глаз по вискам, скулам и шее, скрываясь под пестрым меховым воротником кожаной куртки. Ив узнал бусины в ее волосах, которые ворон принял за змей, – такие же носила и Гвин. Распахнувшийся плащ позволял разглядеть черные свободные штаны с множеством карманов, заправленные в высокие сапоги с отворотами. За голенищами чародейка припрятала пару кинжалов, похожих на тот, что носила при себе и ее племянница. Только вместо топорика Керика пристегнула к поясу веревку и короткий меч. Последним любопытным штрихом во внешности чародейки была ее кожа – такая матовая и загорелая, словно женщина много лет прожила под палящим южным солнцем. Если бы Иврос не знал от Гвин об их кровном родстве, он бы ни за что не подумал, что их что-то объединяет, настолько разными оказались эти две женщины. Как ясное летнее утро и морозный зимний вечер.

– Дай посмотрю на тебя, моя крошка. – Керика Гарана наконец выпустила Гвин из объятий. – Какая ты красивая. Совсем как твоя матушка.