Елена Михалёва – Да, мой король (страница 20)

Марго хотела было в возмущении встать и уйти, но Джо удержала её за руку, заставив снова сесть на место.

Цветок шиповника королева выронила в фонтан, и он поплыл по водной глади маленьким розовым корабликом.

– Я вовсе не о тебе говорил, – Ричард примирительно улыбнулся ей. – Поверь, никто тебя против желания замуж отдавать не станет.

– Тогда о ком? – Маргарита несколько успокоилась, хоть всё ещё и выглядела возмущённой.

– Я говорил о сватовстве для принцессы Гертруды, – ответил Шенборн.

– Ей всего пять, – Джо приподняла брови.

– А Роберту Марлоу, наследному принцу Солверина, семь. И он всё ещё не нашёл себе невесту, – Ричард понизил голос так, чтобы за журчанием воды его слов не могли разобрать остановившиеся поодаль стражники. – Я знаком с ним. Роб – славный и благовоспитанный мальчик. Очень добрый и неизбалованный. Отец строг с ним, потому что старается вырастить себе на смену достойного правителя. Если бы я выбирал мужа для дочери, то уже сейчас сделал бы всё, чтобы заполучить Роба. А с ним и верность Солверина.

Джования повернулась так, будто пытается достать упавший в воду цветок, а сама спросила:

– Вильгельм об этом знал?

– Нет, я хотел поговорить с ним лично, – Ричард наклонился между ней и Марго и достал розу. – Жалею, что не успел, – он отряхнул цветок и вернул его Джо.

– Каллум Марлоу на это не пойдёт, – Джования покачала головой. – Мы слабы сейчас. Атенлау в тяжёлом положении. Боюсь, что такое предложение будет выглядеть как унизительная просьба подачки. Каллум, как король, жесток и непреклонен. Уж ты должен об этом знать.

– О, я знаю, – Ричард лукаво улыбнулся, а потом наклонился к дамам: – А ещё я знаю, к чьим уговорам он прислушается.

Джования и Маргарита переглянулись. Принцесса пожала плечами.

– К чьим же? Неужели, к твоим? – предположила она.

Шенборн весело засмеялся, уперев руки в бока.

– Упаси меня Избавитель, – он покачал головой. – Конечно, нет. Каллум Марлоу прислушивается лишь к ласковому шёпоту своей красавицы-жены. А его жена, в свою очередь, доверяет своей подруге и одной из гувернанток любимого старшего сына. Эта женщина – единственный учитель женского пола в числе прочих педагогов принца. Сейчас она баронесса в Солверине, но родилась и выросла в Атенлау, в Лонбурге. Её имя Аннелин Босуорт.

Королева Джования с сомнением покачала головой.

– Я бы не стала полагаться на какую-то солверинскую баронессу только потому, что она из Атенлау. Почему вы так уверены, что гувернантка принца захочет нам помогать, да ещё и на короля через королеву сможет повлиять? – с недоверием спросила она.

Улыбка Ричарда смягчилась, когда он снова наклонился к дамам и прошептал:

– Потому что леди Аннелин – мой хороший друг. А ещё она – наш человек при дворе Солверина.

– Шпионка? – Джо выразительно посмотрела на него снизу вверх. – И к тому же гувернантка наследника? Умно и весьма дальновидно. И кто же вербовал её на службу?

– Я, – коротко ответил Ричард. – И могу за неё поручиться. Леди Аннелин преподнесёт всё так, что королевская чета будет полагать, что идея заключить этот брак – их собственная.

Джования задумчиво покрутила мокрый цветок в руке.

– Такой брачный сговор мог бы не только упрочнить наше положение, но и обезопасить жизнь Герти в случае необходимости, – размышляла она вслух. – Хорошая мысль, полагаю. Можете написать письмо этой баронессе Босуорт. Пусть предпримет всё, что в её силах.

Джо подала руку, и Ричард помог ей подняться, хоть в этом не было особой необходимости. А затем положил ладонь на его согнутый локоть.

– Да,моя королева, – ответил он.

Следом за Джованией встала и принцесса. И они снова втроём двинулись по тропинке в сторону аллеи.

– Шпионы, наследники, баронессы, – прошептала Маргарита, посматривая с интересом на графа фон Шенборна. – Как занимательно и с пользой вы проводили время все минувшие годы. Наверное, поэтому с Солверином нам удалось наладить столь крепкие отношения.

– Не смею спорить, – ответил Ричард, улыбаясь ей. – Но могу заверить, что всегда действовал исключительно в интересах Атенлау.

– Охотно верю, – Марго позволила себе робкую ответную улыбку, а потом взяла его под свободный локоть.

И внезапно Ричард почувствовал себя бесконечно счастливым. Настолько, что даже на несколько мгновений забыл о том, в какую волчью яму он угодил, возвратившись на родину.

Глава 9

Приезд королевы-матери вызвал у Ричарда стойкую ассоциацию с государственным праздником. Вся стража в городе облачилась в парадную форму. Главные улицы перекрыли. На площадях по приказу королевы Джовании нищим раздавали хлеб, а у дверей Большого Собора выстроилась целая очередь: там подавали серебряные монеты от имени Хальбургов. Повсюду трубили глашатаи. Когда же карета, запряжённая цугом восемью лошадьми с красавчиком-форейтором верхом на первой из них, в сопровождении торжественного военного эскорта въехала в ворота столицы, в порту начали стрелять пушки. Не хватало разве что парада с оркестром.

Глядя на всё это пышное мракобесие Шенборн меланхолично подумал, что понимает, в кого именно из родителей пошёл Вильгельм.

Король и королева стояли на верхних ступенях дворца в компании дочерей, а также принцессы Маргариты, герцога Альберта Зоммерштерна и герцога Тивальского Фердинанда Хальбурга. Все прочие дворяне расположились на ступенях ниже и вдоль тропинки согласно своему статусу, степени родства и приближённости к дворянской «кормушке».

Все восторженные перешёптывания стихли, когда карета королевы-матери показалась впереди.

Джования окинула «мужа» придирчивым взглядом напоследок и, судя по всему, осталась вполне довольна увиденным. На её губах даже мелькнуло некое подобие одобрительной улыбки. Впрочем, Ричарда это мало утешило. Все его внутренности ещё утром сжались в тугой узел и никак не желали расслабляться. Шенборн поймал себя на том, что ещё никогда в жизни так не волновался. Да что уж! Он пребывал в немом ужасе.

Карета обогнула широкий фонтан перед дворцом и остановилась. Трое лакеев тотчас оказались подле дверцы. Один установил широкие бархатные ступеньки. Второй открыл дверь. Третий подал руку.

И тогда герольд торжественно прокричал, будто кто-то ещё не был в курсе того, кто именно приехал:

– Королева-мать! Её королевское Величество Матильда Гедвига Хальбург!

Впрочем, из золочёного экипажа появилась вовсе не объятая пламенем валькирия с крыльями, в рогатом шлеме и с топором. И даже не злобная гарпия в мехах и бриллиантах. А вполне приятная, ухоженная дама глубоко за сорок.

Матильда Хальбург почти не изменилась за минувшие пять лет, с тех пор, как Шенборн видел её в последний раз. Всё те же хорошо прокрашенные каштановые волосы без следа седины в них, уложенные в сложную причёску и украшенные тиарой с изумрудами под цвет глаз. Изумруды красовались в её ушах и массивном ожерелье на груди. Тяжёлое, сложное платье сочетало винно-красную парчу и изумрудный шёлк, но королева-мать несла себя с таким достоинством, будто оно не весило ничего. Осанка Матильды Хальбург была безупречной, как и всё в ней. А возраст выдавали лишь морщины вокруг глаз и на шее. Корсет же и вовсе делал её талию едва ли не тоньше, чем у Джовании или Маргариты.

Когда королева-мать ступила на ведущую ко дворцу дорожку, все мужчины поклонились, а женщины опустились в реверансе. Даже Джования. С непривычно поднятым подбородком остался стоять лишь Ричард, потому что по традиции действующий король склонял голову только пред самим Избавителем.

Матильда Хальбург грациозно пошла к ступеням. На её устах цвела сдержанная, но вполне искренняя улыбка. И, глядя на эту улыбку, Шенборн оцепенел. Ему чудилось, что это идёт палач, а родовитая аристократка.

Джо легонько толкнула его локтем в бок, чтобы он пришёл в себя.

– Матушка! – воскликнул «Вильгельм», который, наконец, вспомнил свою роль. – Как же долго вы ехали! Легко ли далась вам дорога?

Он распахнул объятия и с приклеенной улыбкой двинулся навстречу королеве-матери. Хотя все инстинкты хором кричали, что нужно бежать со всех но в другую сторону.

– Ах, Вильгельм! Мой бесценный король! – Матильда, к счастью, не любила физические контакты и долгие, медвежьи объятия. Особенно на глазах у всего двора. И всё же она сдержанно обняла подошедшего сына. – Как ты похудел, сынок. Переживания тебя совсем измотали.

Она отстранилась, чтобы полюбоваться «Вильгельмом», но между ними тотчас выросла Маргарита, которая буквально повисла на матери.

– Матушка, любезная моя! Как я скучала! – Марго фонтанировала нежностью и восторгом, но Ричард прекрасно знал о том, насколько прохладными были отношения матери и дочери.

– Дитя моё, – Матильда тотчас переключилась на дочь. – Бедное моё дитя. Что же довелось тебе пережить! Как счастлива я, что ты жива и здорова. И мои золотые внучки тоже.

Последняя фраза уже обращалась к принцессам, которых за руки подвела ближе Джования.

Девочки присели в реверансах: Гертруда – красиво и чинно, Анна – неловко, но очень старательно. Это ужасно умилило королеву-мать, которая немедля начала обнимать их и целовать пухлые щёчки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.