Елена Мейсак – Остров в раю (страница 6)

Еще бы. Радиус колес R18 был предметом ее гордости, и эти огромные колеса были почти с пол-автомобиля высотой. Это было очень давно, но она до сих пор помнит пушистый снежный фонтан, которым ее раритет обдавал все ехавшие за ним машины. И еще злобные «зырканья» фар, которыми награждали ее хозяева этих машин.

Жгучий стыд снедал ее все оставшееся время до дома. Поэтому сегодня повторить ту же историю с песком не хотелось вдвойне. С постояльцами резорта она еще ни разу не виделась, плохое впечатление с первой же встречи могло бы стать неудачным началом ее сказочного отпуска.

Все в том же изысканном платье, но уже босиком она свернула с линии вилл на пешеходную тропинку, которая шла через так называемые стилизованные джунгли.

Хотя, почему же так называемые? Так их называл микро-путеводитель, сообщник правил пользования из бунгало. А на вид джунгли были самые настоящие!

Дорожка была широкой, метра четыре поперек, и покрыта уже знакомым ей белоснежным песком, в котором ее ноги в зимней амуниции утопали еще несколько часов назад.

Несмотря на популярный час, постояльцев на дорожке не было, она направлялась на ужин, казалось, совершенно одна. В саду стрекотали вечерние цикады и еще какие-то насекомые, по звуку похожие на кузнечиков. Симпатичные напольные фонарики уютно освещали дорожки, придавая саду романтический вид.

Больше всего Нике понравилось то, что вокруг было очень тихо, это благоприятно действовало на ее измученные стрессом нервы. Настроение начинало потихоньку улучшаться.

Под деревьями она то тут, то там слышала какое-то шуршание, но пока не могла разобрать, в чем же было дело.

Пройдя метров пятьдесят, она увидела, что дорожка разветвляется на две тропинки поменьше. Указатели сухо сообщали, что виллы 150-169 были в левой стороне, а виллы 170-190, собственно, в правой.

Эта информация ей ничего не дала, и она не понимала толком, в какую сторону ей идти, чтобы попасть в ресторан. Надо было взять карту с собой, хоть это и выглядело бы нелепо.

До конца ужина оставалось уже всего сорок пять минут, она изрядно припозднилась, наряжаясь к нему.

А теперь можно было и опоздать. «Некстати это», – подумала она. У нее с самого утра и крошки во рту не было. Ощущения от дневной тряски на катере давно прошли, и разыгравшийся аппетит давал о себе знать.

Она свернула направо и прошла еще метров сто, прежде чем увидела, что дорожка вновь разветвляется, теперь уже на три стороны. Куда же ей идти?

Она вновь приняла вправо, но через несколько десятков метров уперлась в плетеный из листьев пальм забор. Наверное, здесь находилась закрытая зона для персонала. Такие были на каждом резорте, где официально не жили местные жители.

Значит, она пошла не в том направлении, и, чтобы попасть в ресторан, нужно вновь вернуться к началу разветвления, что она и сделала.

На этот раз она выбрала центральную аллею, но вместо ресторана тропинка вновь вывела ее к виллам. Как интересно. Но вот, кажется, двое отдыхающих впереди идут. Нужно у них спросить, как найти уже этот чертов ресторан.

Она прибавила шагу и догнала мужчину, одетого в светлую льняную рубашку и такие же светлые брюки, и идущую с ним под руку светловолосую женщину лет пятидесяти.

Туристы ей показались симпатичными, и она спросила у них, как найти главный ресторан. Вдогонку она сказала, что только приехала и еще очень плохо ориентируется на острове.

Однако несмотря на ее добродушный вопрос и приветливую улыбку, туристы, на несколько секунд обернувшиеся на ее голос, неожиданно отвернулись и, не говоря ни слова в ответ, молча продолжили идти.

Ника была сильно сконфужена. Какие странные! Они, что, не понимают английский? Ну хоть бы жестом показали. Ясен же пень, что она здесь заблудилась! Богачи проклятые. Вечно они такие! Как же портят людей деньги! Едва накопив на райский отпуск, они тут же заразились вирусом снобизма и заносчивости.

Но уже пройдя положенные десятки метров в обратную сторону, к развилке, она остыла, и была вынуждена признать, что не деньги портили человека, а человек – деньги. Иными словами говоря, деньги, как яркая лампа из операционной, высвечивали то, что у человека жило внутри.

Деньги даются людям не по принципу праведности, а по совершенно иным соображениям, так считала она. И за свою жизнь она встречала людей совершенно разных. Было в ней много обеспеченных людей, приветливых и отзывчивых одновременно. Были и неприятные заносчивые экземпляры тоже.

Она вспомнила, как впервые купила абонемент в один из дорогущих фитнес-клубов. Попав в раздевалку, она и понятия не имела, как пользоваться магнитным браслетом, чтобы заблокировать дверцу личного шкафчика.

Перепробовав с десяток таких шкафчиков, она обратилась к женщине лет шестидесяти, вышедшей из душа, с вопросом, как же закрыть загадочную дверцу.

В ответ ее точно так же, как и сегодня, обдали презрительным взглядом и молча отвернулись. Как выяснилось позже, на рецепции ей умудрились выдать неисправный ключ. Гораздо позже она научится звонить из раздевалки по телефону, чтобы вызвать администратора для помощи с разными вопросами, в том числе, и с ключом.

А тогда, краснея от стыда за свою «колхозность», она молча взяла в руки спортивный рюкзак, пальто и зимние ботинки и пронесла все это имущество прямо в бассейн.

Был у нее и еще случай. Однажды она ехала куда-то по узкой улочке города, и ее видавший виды «Жук» изволил заглохнуть прямо посреди этой самой улочки. И как два лоснившихся от важности богатеньких Буратино из дорогущих машин, попавших в затор из-за ее поломки, молча вышли их своих убежищ, приветливо улыбнулись ей, и галантно оттолкали чистенькими ухоженными руками с безупречным маникюром ее пыльный музейный экспонат. Оттолкали в ближайший придорожный карман и так же галантно поинтересовались, не нужны ли ей контакты их знакомых сервисных центров, в которых быстро все починят.

Мысленно прикинув стоимость ремонта у этих знакомых, от визиток она отказалась. Но с тех пор дала себе слово не судить людей. Тем более, по размеру их кошелька. Ведь люди – это просто люди. Бывают хорошие, а бывают почти что.

С этими мыслями она, наконец, вышла на правильную тропинку и уже через две минуты увидела террасу ресторана, освещенную уютными лампами.

Она начала глазами искать Марину. Куда же та запропастилась? Неужели ее и здесь нет?

– Добрый вечер, мэм, номер вашей виллы, пожалуйста? – услышала она где-то справа от себя.

Через минуту вышколенный метрдотель подвел ее к небольшому столику на летней веранде. Хотя, даже не веранде, а просто к небольшому партеру из столиков, вынесенных прямо на берег океана. Ее столик был воистину великолепен. Он находился в самом первом ряду, с океаном их разделяли всего двадцать метров пляжа.

Выяснив у метрдотеля, что девушка, по описанию очень похожая на Марину, уже поужинала и недавно ушла, Ника, раздосадованная поведением лучшей подруги, однако решила не портить себе этот вечер.

Подтвердив, что ее все устраивает, она уселась лицом к океану и положила было на колени красную льняную салфетку, как к ней снова кто-то подошел. Подошедший был завернут в длинный хлопковый фартук кофейного цвета.

Представившись старшим официантом, владелец фартука кратко объяснил новенькой, что в этом ресторане работает система «шведский стол», и что за едой нужно пройти внутрь.

И что по ее путевке ей положены два ужина а-ля карт, в итальянском, французском или тайском ресторанах на выбор. Без напитков.

Заговорив о напитках, официант словно сел на своего любимого конька.

– В ваш план питания входят сухие французские трехлетние вина провинции Бордо, Шампань и Бургундия, и игристые вина на выбор. Также у нас есть вина более старых винтажей. Если вам хотелось бы их продегустировать, то наш сомелье сейчас подойдет и проконсультирует вас. Он представит вам нашу особую винную карту, в которой вина отсортированы по годам. Если они вам не подойдут, в нашем французском ресторане имеется возможность индивидуального заказа вин редких винтажей. Каждая бутылка такого вина существует в единственном экземпляре. Наши сомелье приобретают их у коллекционеров по всему миру. По вашему заказу мы доставим любой выбранный напиток вертолетом на следующий день. В числе наших особых рекомендаций – вино Шато Лафитель Ротшильд урожая 1964 года. На каждую бутылку наших коллекционных вин и редких винтажей наш шеф-сомелье собрал досье на предмет их правильного хранения. Такое вино представляет коллекционную ценность и продается с гарантийным сертификатом. В случае, если в процессе хранения были допущены ошибки, и вкус вина испорчен, мы бесплатно сделаем замену и предоставим вторую бутылку в подарок. Ориентировочная стоимость одной бутылки такого вина – три с половиной тысячи долларов плюс транспортные расходы, но мы будем рады сделать вам приветственную скидку. И в течение одной недели для вас оно будет стоить всего три тысячи. Расходы по доставке – за счет резорта.

От этой информации у нее голова пошла кругом. Отказавшись от сомелье и коллекционной ценности размером с две зарплаты, она просто попросила бокал красного Бордо и встала из-за столика, чтобы пройти к буфету за едой.

Разнообразие блюд поражало воображение. Взяв большую, тяжелую и еще теплую тарелку ослепительно-белого цвета, Ника растерянно оглядывалась по сторонам, не зная, с чего начать.