Елена Мельникова – Каменные сердца. Часть 2 (страница 5)

Глава вторая

Место, где мелкий Джо появился на свет, почти не изменилось. Мистер Скелет-в-Каске повалился на стол лицом вниз, как перебравший на вечеринке кутила. Госпожа Манекен-Третья-Справа осуждающе наклонила надтреснутую голову, косясь на Туве единственным полустертым глазом. Рыжая понурилась, полностью согласная с немым укором, читавшимся во взгляде манекена. Скрипнув от натуги зубами, Туве уложила тело Джо на изодранную поверхность бильярдного стола. Несколько слезинок упали на выцветшее, когда-то густо-зеленое, сукно.

– Присмотрите за ним, – она кивнула роботу, поблескивающему в закатных лучах.

Если верить часам, которые все-таки подарил ей Джо, было около трех пополудни, но ведь нынче самый короткий день и самая долгая ночь в году. Ночь ярких костров, первобытной волшебы, ночь, когда тишина обретает голос. Ночь хороводов призраков, ночь, когда Вселенная принимает дары и, случается, исполняет желания.

Туве желала Джонатану Хайду счастья и могла многим ради него пожертвовать.

Она сильно изменилась за последние три с небольшим месяца. Вряд ли в лучшую сторону. Приятные округлости фигуры уступили место выпирающим костям, огненные волосы потускнели и свалялись, став похожими на затасканный нейлоновый парик. Под глазами залегли глубокие тени. Кожу дикарки покрывал слой застарелой грязи в потеках пота. Шутка ли – переть на себе здоровенного мужика десятки километров, лиг, миль… Питать, согревать его тело и анима. Увидь ее Джо такой в первый раз – прошел бы мимо, не обернувшись.

Случившееся на плавучей машине стало последней каплей для рассудка Джонатана Хайда. Туве с трудом удавалось касаться его разума, мятущегося в круговерти кошмаров. Она кормила его, разжевывая в кашицу скудную пищу, которую соизволял принимать его желудок. Она отгоняла от Джо голодных и злых духов, блуждающих по пустошам в поисках тела, которое они могли бы занять. Она убивала людей, которые хотели причинить вред Джо (вернее, причинить вред ей, Туве, но в данном случае ее гибель означала неминуемую смерть и для него). Однако самое сложное было впереди.

Госпожа Манекен-Третья-Справа, мистер Скелет-в-Каске и остальные не подвели – когда Туве закончила собирать огромную кучу из сухого астрагала и обломков мебели, Джо все еще лежал на бильярдном столе, вздрагивая и неразборчиво мыча сквозь зубы.

«Вселенная создана с помощью музыки. Помни об этом, когда просишь ее об одолжениях, – мудрость Эвистрайи, Потерянной туве, пришлась как никогда кстати. Давным давно она научила рыжую Всему, Что Имеет Значение. Предстоящий ритуал относился как раз к данной категории. – Песня для созидания, песня для разрушения, песня для исцеления – для всего есть песня, хоть и не всегда есть слова».

Туве сняла амулеты и надела на грязную шею Хайда. Она сильная и обойдется без них. Мелкому Джо удача нужнее. Затем, подумав немного, девушка извинилась перед гостями. Она рассадила их на земле, прислонила Джонатана к бетонной плите и отволокла бильярдный стол со стульями в кучу. В конце концов, костер понадобится действительно большой.

Снежинка упала на облезлый нос дикарки, заставив ту ойкнуть от неожиданности и взглянуть вверх.

– Небо плачет вместе со мной, – прошептала Туве, зажмурившись, – но слезы замерзают, ведь повсюду царит холод. Холод ваших каменных сердец!

Последнюю фразу она выкрикнула в темное серое небо, вызвав эхо среди покосившихся остовов небоскребов Нью-Лорка. Стая ржавокрылов с противным клекотом взвилась ввысь, вокруг зашевелились тени тех-кто-боится-света. Пока Туве видела только холодные точки глаз, висящие в пустоте, но к тому времени, как стемнеет, следовало бы закончить с костром. Девушка склонилась над сухими стеблями, подложенными под низ конструкции, подняла с земли булыжник и заржавленный кусок металла. Посмотрела на них точно в нерешительности, а затем с силой ударила друг о друга. Сноп ярких искр упал в ворох астрагала, пробудив жадное пламя.

Туве уложила Джо в яйцо. Если ничего не получится, он умрет внутри несокрушимой оболочки, но попробовать стоило. Девушка напрягла отощавшие ручки, стараясь сомкнуть створки яйца, мышцы запульсировали под кожей, словно черви. Внезапная боль – левое запястье хрустнуло. Не страшно, у нее есть еще одна рука. Через мгновение, показавшееся Туве вечностью, створки, лязгнув, захлопнулись. За ее спиной костер разгорался, тени в неистовой скачке бесновались вокруг. Откусив прядь своих волос, Туве бросила ее в огонь. Тот взметнулся в черное пустое небо, как бы намекая, что не прочь отведать столь изысканного лакомства еще. Девушка резко и неестественно выгнулась, замерев в напряжении первого па танца, подставив лицо падающим снежинкам. Ее гулкий голос слился с плачем ветра в руинах мертвого города.

Вселенная порой бывает жестока, и вращение ее безжалостно, неостановимо, необратимо. Но изредка сила, приводящая ее в движение, отвечает на мольбы. Ответы эти принимают очень разные формы, однако если человек (или туве) чист сердцем, он обязательно получит помощь.

И Туве получила. Когда она привалилась к холодному боку яйца, костер превратился в ярко тлеющие угли. Невыносимая усталость нахлынула на нее, шепча в длинное ухо: «Брось. Уже все кончено. Нет смысла погибать обоим». Но остановиться сейчас как раз и означало погибнуть обоим. Когда (и если) Вселенная отзовется, Туве должна быть здесь – ее разум, ее анима и ее тело, конечно же. Почти всю свою жизненную силу она влила в зарядные элементы «временной капсулы» Джонатана Хайда. Туве не осознавала сложности этого действа с точки зрения науки и техники, но имела весьма сильное намерение. Батареи же приняли энергию с привычным безразличием, не заботясь о ее происхождении.

Яйцо поддержит жизнь Джо в течение следующей толики Круга, а потом… Кто знает, что случится потом? Как говорили в Долине: прошлое – история, будущее – тайна. Джонатан упоминал о способности своей скорлупы путешествовать меж звезд. Если яйцо могло устоять перед небесными бурями, то выдержит и мрак между мирами.

– Между спиц и вдоль оси невредимым пронеси, – бормотала Туве, вглядываясь в тусклые глаза тех-кто-боится-света, обступивших капсулу-скорлупу. Твари чуяли ее слабость. Огонь погас, но она надеялась.

Медленно, будто нехотя, небеса очистились от черных туч, снегопад прекратился. Туве ощутила, как яйцо пошевелилось. Сначала она приняла дрожь обшивки за игру своего воображения. Но когда подались назад призраки, а угли вспыхнули пронзительно-белым светом, поняла: ее мольбы услышаны. Поток Жизни вырывался из середины пепелища во всей своей первозданной красоте. Туве знала, что зрелище это, скорее всего, последнее для нее, а потому отдавала ему должное, не смея даже моргнуть. Сияющая волна подхватила капсулу, окутала плотным коконом анима-нитей, а затем яйцо и его содержимое исчезли. Течение увлекло их за грань, туда, где заканчиваются и начинаются все пути. Джо гордился бы своим первенством не только в хрононавтике, но и в парахрононавтике. Если повезет, он станет одним из немногих, чья дорога за гранью продолжится. Лишь бы сила амулетов сохранила Джо от опасностей и бед, а Поток переправил его в место более милосердное к таким, как он!

– Прощай, Джонатан Хайд из Нью-Лорка, – пролепетала Туве, откидываясь на спину. Сил сидеть после того, как исчезла опора, у нее не было. – Прощай и будь счастлив.

Ее слабая аура трепетала, как последняя звездочка шипоцвета на зимнем ветру.

**

До нее, словно издалека, доносились голоса.

Приоткрыв глаза, Туве увидела людей в военной форме. Столпившись вокруг, они пялились на нее, тыкали в бок стволами винтовок.

– А она ничего, миленькая, – сказал один.

– Проклятые людоеды, – откликнулся другой. – Посмотри на эти кости! Вот зачем такой кострище вчера запалили.

– Готовь веревку. – В словах третьего девушка уловила характерные командные нотки. – Не патрон же на нее тратить.

Туве протянула руку и ухватилась за ближайшую винтовку, с небольшим усилием выгнула ствол вверх. Солдат удивленно моргнул. Девушка вопросительно приподняла голову и моргнула в ответ.

Спустя несколько минут, оглядывая лежащие вокруг тела, Туве поняла, что не испытывает никаких эмоций. Забрав десяток жизней, она не чувствовала себя виноватой, расстроенной, не чувствовала вообще ничего, кроме, пожалуй, усталости и раздражения. Ауры перебитых ею патрульных НЛО в смятении толклись неподалеку от тел, видимо, еще не осмыслив случившейся с ними неприятности.

Девушка прижала руку к левой груди. Исполнив ее мольбу, Вселенная зачем-то сохранила ей жизнь, но цена, как всегда, оказалась велика. Теперь и сердце рыжей Туве превратилось в камень.

Ей вдруг очень захотелось домой.

Самые длинные пути начинаются и заканчиваются одним шагом, и Туве решила не откладывать совершение оного на потом. Махнув на прощанье госпоже Манекен, которая уже не была третьей справа, она быстро зашагала в направлении, подсказанном ей врожденным тувийным чутьем. Туве предстояло многое сделать, но для начала – нанести анима-рисунок, исполнить танец и нагулять жирок.

Госпожа Манекен дрогнула от порыва налетевшего ветра, и, будто пытаясь махнуть Туве в ответ, завалилась на бок.

**

Сердце Купола сильно отличалось от нарисованного нашим воображением: ни пультов, ни экранов, ни проводов – лишь мягко светящиеся стены, чаша бассейна в центре и «кафедра» перед ним. Жидкость в бассейне я сравнила бы с зеркалом, если б не ее ярко-голубой цвет с иногда пробегающими по глади искорками. «Кафедра» напоминала огромную каплю, нарушившую по чьему-то капризу законы природы и желающую взлететь от пола к потолку. На ее сферической поверхности имелась выемка – пятипалая ладонь, правда, превосходившая размером даже грюновскую. Гладкий парусный свод зала покоился на полукружьях, занятых хаотичной мешаниной из маскаронов. На мой взгляд, ваятель вложил в свое творение излишний натурализм. Далеко не все лица были наделены красотой или обаянием. Некоторые кричали, широко распахнув глаза и раззявив рты, или плотоядно скалили крупные зубы, другие зажмурились, точно робея перед чем-то. Они налезали друг на друга, местами сминались, слипались, сливались, подобно зиамским близнецам. Кем были эти существа? Старшими Братьями? Жителями мифической Этлантиды? А может, туве?