Елена Медведева – Спасти синюю птицу (страница 8)
– Карр! В цивилизованном гоударстве люди берегут природу и её обитателей. У нас же не только поганят водоёмы, закатывают в асфальт зелёные луга, у нас идёт охота на собак и… детей. От рук живодёров в Москве пострадало за год больше тысячи животных, в том числе и домашних, – возмущался Карл. – А попробуй я позавтракать щеночком, хозяйка меня убьёт! Очень хочется мяса, но Милентина так любит зверей и птиц, что намерена превратить меня в вегетарианца. Она считает, что психически ненормальные ненавистники, будущие педофилы, насильники, убийцы начинают с того, что травят и убивают животных. Отравленную пищу разбрасывают в парках, скверах, где, кроме собак, её могут подобрать не только мы, вороны, но и малые дети. Людей пытаются отучить от любви к природе. В результате они получат мир жестокости и насилия.
ВОрон взмахнул крылом и взвился высоко в небо. За ним, громко каркая, последовала вся стая. Милентина проснулась от крика – кто-то звал на помощь. С высоты холма хорошо просматривалась излучина реки. Она увидела, что возле самого берега стоит разломанный экскаватор в нерабочем состоянии с высоко поднятым ковшом, над которым кружит стая ворон.
– Каррр! – раздалось с вершины берёзы. С ветки спорхнула чёрная птица. Приземлившись в двух шагах от Милентины, она посмотрела в её глаза взглядом, в котором было так много человеческого…
На следующий день на берегу Сходни отдыхающих практически не было, а вода, если и не стала такой же прозрачной, как до начала строительных работ, но с учётом изнурительной жары вполне годилась для освежающего эффекта. Экскаватор застыл в неестественной позе, склонив ковш над водой – работа были явно приостановлена.
Милентина с удовольствием поплавала вместе с утиным семейством, удивляясь тому, как быстро перемещались птицы против течения. Она же, как ни старалась, не могла справиться с бурным потоком. Люба сидела на берегу и читала какую-то газету. По её возбуждённому виду можно было понять, что она нашла важную для себя информацию.
– Мила, в статье «Обращайтесь к прокурору» во всех деталях описано, как подать заявление о нарушении прав граждан. Ты знаешь историю тяжбы моего мужа и его сестры. Думаю, если ты напишешь обращение, используя свой талант писателя, мы сможем вернуть хотя бы часть наследства. 20 % будут твои.
– Ты мне льстишь. Язык мой беден, а ты писала стихи и художественную прозу.
– Мой Антон подпишет всё, что выйдет из-под твоего пера, но даже прочесть не сможет – так эта история расшатала его, да и мои нервы.
– Я составлю примерный текст, а имена, адреса, точные даты и другую конкретную информацию вставишь сама.
– Отлично. Но, пожалуй, я отправлю заявление от своего имени. Антона лучше оградить от новых переживаний.
– Еслм не возражаешь, я напишу совй вариант прямо здесь сейчас, – Милентина открыла ноут-бук и приступила к выполнению заказа Уважаемый господин прокурор, Меня зовут Раевская Любовь Владимировна, я проживаю по адресу: 141407, г. Химки, ул. Машинцева, д. 1 кв. 180.
Позвольте изложить в моём обращении не столько юридическую часть судебного разбирательства (дело N…, судья Помазанова Б.С), в ходе которого были нарушены права моего мужа Лукашина Антона Семёновича, но получить совет вершителя судеб в Вашем лице, как быть, если правда целиком на стороне одного, а победителем выходит другой – человек, поправший самое святое, забывший о таком понятии – как совесть.
Мать мужа воспитывала сына в атмосфере честности и порядочности, веры в бога, но после того, как на протяжении почти десятка лет он по милости подлых людей перемалывался жерновами судебной системы, мы готовы подписаться под заявлениями тех, кто утверждает, что суда в нашей стране нет, что те, от кого зависит принятие решения, могут легко, походя раздавить наивного в своей вере порядочного человека, как паучка, и дать добро очевидным негодяям.
«Во Имя Отца и Сына и Святого Духа – Аминь.
Я, Лукашина Зоя Сергеевна в полной памяти и рассудке завещаю: Дорогие мои Нинуся и Антоша! Мои любимые, мои хорошие дети, после моей смерти я завещаю в равных долях мои 2 смежные комнаты (в Центре Москвы) вам и только вам. Поскольку они не приватизированы, то завещание моё на вашу честность, совесть и порядочность, а вы такие у меня и есть…» (подлинник этого документа находится в деле).
Так написала в своём завещание мать в 1995 г. (так как в то время ещё нельзя было приватизировать комнаты в коммунальной квартире и оформить завещание на собственность у нотариуса), а уже в 1997 г. она получила от государства двухкомнатную квартиру улучшенной планировки площадью… в новом доме по адресу… В январе 1998 г. муж заключил с мамой Договор пожизненного содержания, согласно которому после её смерти ему полагалась одна вторая указанной жилой площади.
В 1986 г. я и мой муж, коренной москвич, переехали из столицы в г. Химки. Минимум дважды в неделю Антон навещал маму, покупал продукты, лекарства, помогал в обустройстве квартиры, выполнял все её поручения. Его сестра Нина Семёновна проживала с мужем Адамом Недопузовым и сыном Владом в двухкомнатной квартире в г. Зеленограде и бывала у мамы от силы раз в месяц.
Отношения между моим мужем и его родной сестрой были вполне дружескими – в течение тридцати лет дни рождения, другие торжественные даты и праздники отмечали вместе в кругу родственников. Антон всегда охотно выполнял просьбы сестры, её мужа и детей. Но вот однажды Нина вдруг предложила ему отказаться от своей доли наследства в её пользу. После того, как он не дал согласия, внешне их отношения почти не изменились, но как-то раз он услышал, как мама сказала дочери: «Если ты не поступишь с Антоном, как я хочу, я тебя прокляну!» Он был младшим ребёнком, и мать относилась к нему всегда с большей нежностью, чем к сестре – если, задержавшись на работе, сын приезжал к ней всего на десять минут позже обычного, она безумно волновалась.
За что мать могла проклясть свою дочь, выяснилось в 2001 г., когда ей шёл уже девяносто третий год и начали проявляться возрастные изменения в психике. Будучи в неадекватном состоянии, под давлением дочери она в августе 2001 г. подписала сфабрикованное исковое заявление в городской суд с просьбой расторгнуть Договор с сыном на том основании, что он не осуществляет должный уход за матерью. Муж узнал об этом, только получив повестку в суд. Он не мог заснуть всю ночь и на следующий день поехал к маме, чтобы выяснить, как такое могло случиться. Узнав, что мать сделала это не по своей воле, привёз её к судье Помазановой Б.С. В присутствии мужа под диктовку судьи мама написала заявление о закрытии дела против сына, однако судья, может быть, и не умышлено, забыла продиктовать маме важную фразу об отзыве доверенности на лиц, представляющих её в суде. В октябре 2001 г. в минуту просветления мама повторно написала заявление с просьбой прекратить судебное производство по иску к её сыну, претензий к которому не имеет. Однако заседания суда продолжались, на основании того, что у мамы было доверенное лицо, действующее якобы от её имени. Нет сомнения, что поставить подпись под доверенностью старушку заставили, либо она вообще не сознавала, что делает.
Приглашенный мужем адвокат был уверен на сто процентов, что дело выиграет. Каково же было наше удивление, когда, проигнорировав показания свидетелей мужа, среди которых были уважаемые люди и лучшая подруга мамы с юных лет Уточкина Надежда, уверявшая, что у Лукашиной З. С. «золотой сын», что мать была для него самым главным и любимым человеком, судья предпочла поверить представителю истца по доверенности, а также двум нанятым Недопузовой Н.С. лжесвидетелям, совершенно посторонним людям, один из которых дал клеветнические показания, что за мамой ухаживал он, а не Антон.
На базе последующих событий я, как писательница, могла бы написать целый роман. Но здесь перечислю только наиболее яркие моменты. Адам Недопузов стреляет мужу в глаза из газового пистолета и вместе со своим сыном Владом, в то время сержантом милиции, пытается спровоцировать драку с целью представить мужа как хулигана (по профессии он программист и драться ему приходилось только в студенческие годы во время спортивных соревнований по борьбе самбо). В октябре 2001 г. Нина похищает мать – увозит её в Зеленоград без нашего ведома, лишает возможности навещать её – просто не пускают на порог.
В Зеленограде у Нины Недопузовой, как журналистки, бывшей в своё время доверенным лицом некоторых политиков с известными именами, имелись связи в администрации и правоохранительных органах. И будучи в суде, она произнесла вслух, что в Зеленограде все решения будут приняты в её пользу. Несмотря на заключение комиссии экспертов в области психиатрии, выявивших у мамы органические поражения головного мозга, откуда следовало, что её подписи под доверенностями не имеют юридической силы, определением нашего городского суда мужу было отказано в пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам.
Адвокат, взявший с нас в качестве оплаты своих услуг около 300 тысяч рублей, после каждого провального результата написанных им кассационных жалоб в судебные инстанции различного ранга только разводил руками и сетовал на отсутствие правосудия.