Елена Матеуш – Родовой артефакт. Хранительница (страница 11)

– Не знаю… с мебелью мы с экономкой вроде бы всё решили. Должны были комнаты уже обставить. Я не проверяла…

– Лори, Лори! – с насмешливым укором произнёс Александр. – Что же, вместе посмотрим. Дама Ориса тоже сейчас туда подойдёт. Разберёмся, почему ты до сих пор живёшь здесь как гостья, а не хозяйка.

А я даже не заходила последние дни в свои покои, не проверяла, как там. Чувствовать вину было неприятно. Да ещё и непонятно: просто так муж интересуется или это вопрос с двойным дном? Он на что-то намекает? На что?

Всю дорогу до комнат я шла как под конвоем и ломала голову – с чем связан этот внезапный интерес? Пытаясь понять это, посматривала на Александра, и каждый раз ловила его насмешливый взгляд. Похоже, ему нравилось смущать меня, и прояснять свои намерения муж не торопился.

Честно говоря, последние дни я в свои будущие покои не заходила. Пока надо было решать, что и как там нужно изменить, я смотрела, выбирала, отдавала распоряжения. Но после того как всё перешло к практической части, эта забота словно выпала из моей памяти. Сама сейчас удивляюсь: почему я не проверяла, как идут работы? Даже вопросов даме Орисе не задавала.

Так что то, как комнаты преобразились за эти дни стали для меня сюрпризом. Хотя никакого серьёзного ремонта не было, но замена шпалер, мебели, простая покраска где-то потолка, где-то отдельных деталей изменили общее впечатление и помещения смотрелись по-новому. Особенно мне понравился мой маленький личный кабинет перед спальней. Удобное бюро, комод и полки из тёмного дерева на фоне светло-бежевых стен смотрелись нарядно и уютно.

Единственно, собранные из разных мест стулья и софа разноцветьем обивки выдавали случайность своего попадания сюда. Я собиралась скрыть это под специально сшитыми чехлами. Ткань для этого подобрала во время своей поездки в город с Элидой. Но пока ни чехлов, ни штор, ни прочих мелких деталей, призванных объединить эту сборную солянку, не было.

Тоже самое было и в спальне. Без полной перекраски избавиться совсем от розового цвета не удалось, но бело-жёлтые шпалеры с растительным орнаментом основательно прикрыли стены. Потолок стал просто белым, и комната теперь казалась просторней. В ней словно прибавилось воздуха. Это впечатление поддерживало и меньшее количество мебели. Прибавляли света и голые, без штор, окна. Казалось, это совсем не та комната, где я побывала в свой первый вечер.

– Совсем другая спальня, – удивлённо произнёс Александр, внимательно осматриваясь. – Теперь она похожа на тебя. Что же вас, леди Элория, здесь не устраивает? Почему не переезжаешь?

– Всё устраивает, – вынуждена была признать я. – Просто пока нет штор, не сшит балдахин для кровати, чехлы для мебели.

– Почему? – прервал моё перечисление Александр, обращаясь к присоединившейся к нам экономке. – Почему до сих пор это не сделано? Когда леди сможет наконец занять свои покои?

– Нужно сшить сразу много всего, наша портниха не успевает. Тем более у неё есть и другие срочные работы.

– Дама Ориса, какие у неё могут быть более срочные работы? Вы и так серьёзно опоздали с этим. Леди Элория должна была занять покои хозяйки ещё в первый день появления в доме.

От его ледяного голоса даже у меня мурашки по спине побежали. Я посочувствовала даме Орисе, попавшей под главный удар.

– Если наша портниха не успевает, наймите мастериц в городе. Всё должно быть закончено как можно скорее.

Александр перевёл взгляд на меня. Льда в голосе стало меньше, но желания спорить и что-то доказывать и у меня не возникло:

– Леди Элория, оторвите кроху своего внимания от тех несомненно важных забот, которыми заняты, и проконтролируйте завершение дел здесь. Даю вам, дамы, два дня.

Отдав эту команду, Александр нас покинул. Правда, напоследок остановился, посмотрел на меня немного насмешливо, и я услышала в голове его голос: «Лори, вы так очаровательны, когда злитесь!» Похоже, моя невозможность ответить его особенно забавляли.

Глава 11. Разговор с Леони

Я действительно злилась, и только сильнее оттого, что он был прав. Неприятно признавать свои просчёты, тем более когда нет возможности оправдаться. Но раз настроение всё равно испорчено, поговорю-ка я с дамой Орисой о ещё одном занимавшем меня вопросе.

– Дама Ориса, скажите, у Леони своё меню?

– Разумеется, миледи! – голос экономки звучал напряжённо. Ей тоже хотелось сбросить пар, но она сдерживалась.

– Почему оно такое странное?

– Ничего странного! Мальчику дают то, что он любит, – она с вызовом посмотрела на меня.

Я не стала с ней спорить и что-то говорить о странности пирожных на завтрак.

– Скажите, вы записываете меню и храните записи?

– Разумеется! – дама Ориса гордо вскинула голову.

– Я могу посмотреть их по лорду Леони за последние пару месяцев?

– Конечно!

Печатая шаг, дама повела в свой кабинет, находившийся на служебной половине. Там она бросила на стол переплетённую в кожу толстую тетрадь.

Пролистав заполненные аккуратным почерком страницы, я убедилась в правильности моих подозрений. Состав блюд, подаваемых маленькому лорду, резко менялся где-то два месяца назад, после того как началась эпопея с побегом Элиды. До этого Леони кормили так, как и положено кормить ребёнка.

– Дама Ориса, снимите перчатку!

После того как она выполнила мой приказ, я прикоснулась к её руке артефактом. Кажется, именно так он действует, рассеивая внушение.

– Просмотрите записи теперь. Вам ничего не покажется странным?

Не поясняя больше ничего, я вышла из кабинета экономки.

Леони я нашла в парке. Он играл со щенком и звонкий смех вперемешку с лаем были слышны издалека. «Странно, что в поместье совсем нет других детей», – мельком подумала я. – «Надо будет с этим что-то делать, а то Леони даже побегать особо не с кем». Впрочем, сейчас меня занимало другое. Не хотелось рушить нашу зарождающуюся дружбу, но и оставлять всё как есть, я не имела права.

Было у меня желание переложить неприятный разговор на Александра. Уж его-то отношения с сыном это выдержат! Но если я всерьёз собираюсь заменить ребёнку мать (звучит пугающе!), то придётся не только по головке гладить. К тому же в глубине души я не была уверена в реакции мужа на поступок Леони. Вдруг он посчитает это пустяком? Я же была убеждена, что подобное недопустимо!

Леони увидел меня и, смеясь, бросился ко мне. Пёс, весело гавкая, мчался рядом. Сидевший в отдалении на лавочке господин Леже, воспитатель мальчика, приподнялся, приветствуя меня.

– Лори, смотри, как Бинго умеет!

Леони, размахнувшись, бросил мячик вдаль и щенок, собачий подросток, со всех лап помчался за ним. Я невольно улыбнулась. Невозможно было устоять перед этой сияющей радостью улыбкой и блеском детских глаз.

– Здорово! Это ты научил?

– Да! А ещё лапу подавать!

Леони счастливо улыбался и заглядывал мне в глаза в поисках одобрения.

– Ты молодец! Тебе не холодно в расстёгнутой курточке? – чувствовалось, что уже осень. На улице было свежо несмотря на солнце.

– Нет, жарко!

– Всё-таки застегнись, а то ты распаренный, как бы тебя ветерком не прихватило.

Мальчик скорчил уморительную гримасу, но послушно застегнул пуговицы. Я никак не могла собраться с духом и даже обрадовалась вернувшемуся с мячиком Бинго.

– Хороший пёсик!

Леони взял обслюнявленный мяч и собирался повторить трюк. Бинго от нетерпения подпрыгивал рядом.

– Нет-нет! Подожди. Мне нужно поговорить с тобой, Леони. Пусть пока господин Леже прогуляется с ним.

Услышавший мои слова воспитатель подошёл к нам. Он достал из кармана плаща поводок, прицепил его к ошейнику, и сказал:

– Пошли, Бинго! Я буду здесь, на аллее. Когда будете уходить, миледи, позовёте меня.

Я согласно кивнула. Пока господин Леже со щенком на поводке удалялись по аллее, я прошла к скамье и присела. Разговор, вполне возможно, будет долгим. Леони присесть не захотел и остановился напротив меня, слегка насторожившись.

– Знаешь, Леони, всё это время меня удивляли твои завтраки. Я сегодня разговаривала с дамой Орисой, и обнаружила, что твоё меню стало таким странным тогда, когда отец и Элида отсутствовали в поместье. Вместе с ними с твоего стола исчезли каши, запеканки и овощи. Остались только мясо, пирожные и мороженое. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Мальчик молчал, опустив голову, и сцепив за спиной руки.

– Наверно, нужно будет наказать даму Орису за то, что она так плохо о тебе заботилась.

– Почему плохо? – Леони поднял голову. – Наоборот, хорошо! Она давала только то, что я люблю. Всё самое вкусное!

– Ты, конечно, можешь так думать, но она взрослая и знала, что если мальчик кушает только сладости, то он со временем заболеет.

– Хорошо, я буду есть каши, – сказал мальчик и, поморщившись, неохотно добавил, – и овощи.

– Конечно будешь, я за этим прослежу. – мне показалось, что на лице ребёнка мелькнуло облегчение. – Тем более можно подобрать такие, что тебе понравятся. Но это не главное. Мне важно, почему дама Ориса так поступила. Она желала тебе плохого?

– Нет! – горячо запротестовал Леони. – Наоборот!

«Хорошо, что он не воспользовался возможностью прикрыться другим человеком», – подумала я и продолжала молча смотреть на мальчика, ожидая признания.

Леони опустил голову и поковырял дорожку носком ботинка. Затем вздохнул и поднял на меня глаза, казавшиеся ещё темнее на побледневшем личике.