Елена Матеуш – Не остановишь силой дождь (страница 3)

Видя колебания отца, добавила:

— Там и лекари будут. Ещё одних таких родов я не выдержу.

И отец дрогнул.

Помнила я и как радoвались родители, когда пришёл ответ на рапорт отца.

— Всё, девчонки, собирайтесь! Меня переводят почти в Харран! — возбуждённо сказал отец и осторожно закружил повисшую на шее маму.

Мамина мечта сбылась. Я и родившийся уже в городе Томек пошли в обычную школу. Если бы мама тогда не наcтояла, вряд ли бы я теперь училась здесь. Скорее повторила бы судьбу Петры, которая поспешила выскочить замуж, едва домучившись в школе. Нет, замуж я тоже хотела, но не так. Перспектива оказаться рано привязанной к детям, фактически запертой в четырёх стенах, меня совершенно не привлекала.

Впрочем, замужество мне пока и не грозило. На горизонте никого ңа роль жениха даже не намечалось. Всё своё свободное время предпочитала отдавать учёбе, в выходные ездила домой, а в нашем институте парней училось немного. Недаром его насмешливо называли Пансионатом неблагородных девиц. В него поступали в основном девушки, не обладающие достаточно сильным даром или высоким происхождением, чтобы попасть в Харранскую Королевскую академию. Я как раз из их числа — дар средненький, а родители не отличались ни богатством, ни знатностью. Хорошо хоть на учёбу в этом институте сумели наскрести денег.

Тогда я снова увидела тётю Миру. Она в институте убирала кабинеты и дежурила в гардеробе. Но мама радовалась, что будет кому «присмотреть за девочкой». Старая мамина знакомая помогла мне тогда устроиться в общежитии и освоиться в институте на первых порах. От того, что можно хоть кого-то спросить куда идти и что делать, если опоздал на пару, робкой первокурснице уже становилось легче.

Я подхватила сумку и заспешила назад, на занятия.

ГЛΑВА 2. Сообщение о свадьбе

Пока я бегала в общежитие и обратно первое, самое горячее желание поделиться своей новостью у Хельги прошло, а потом она вошла во вкус загадочного молчания, и как мы с Лурией не приставали к ней с расспросами, только улыбалась в ответ:

— Не хочу рассказывать второпях. Приглашаю вас после пар в «Кружевницу».

— Если ты угощаешь.

— Угощаю! Есть повод, — счастливо рассмеялась подруга.

Мои пирожки, проглоченные нами между парами, лишь ненадолго приглушили аппетит, и в кофейню после занятий мы с Лурией отправились, с предвкушением ожидая не только обещанные новости, но и сытный обед. Хозяин «Кружевницы» прекрасно знал нашу студенческую братию, и потому предлагал не только вкусную выпечку, соблазнительные пирожные, но и что-нибудь посущественней: супы, жаркое, каши. Спиртное, кроме лёгких вин, в кафе не подавали. Заведение считалось приличным, и сюда охотно заходили семейные пары, гувернантки со своими подопечными, и незамужние девицы без сопровождения, вроде нас.

Был у хозяина ещё один крючок, приманивающий голодных студенток. Хорошеньким молодым особам, пришедшим без кавалеров, давали другое меню, где цены приятно отличались от обычных в меньшую сторону. Благодаря компании моих красавиц-подруг и я получала эту скидку.

Вот и сейчас нас усадили за столик у окна, чтобы две красавицы: блондинка и брюнетка, и я уж заодно, хорошо видные с улицы, привлекали внимание прохожих к кофейне. Вручили розовую папку, и мы принялись выбирать, чем же порадовать наши поющие от голода желудки. Долго изучать меню мы не стали. За неcколько лет учёбы выучили его наизусть. Заглядывали только чтобы проверить, какое нынче у повара «блюдо дня», чтобы если оно нас устроит, ещё чуть-чуть сэкономить. Сегодня это был грибной суп-пюре, который я обожала. К нему мы заказали хлебную корзинку и блинчики с ливером. И в честь обещанной новости позволили себе с разрешения Хельги шикануть. Выбрали «Кружевной фонтан» — ассорти из пирожных. Они стояли в три яруса на крутящихся блестящих подставках. Крошечные, на один укус, зато все разные и красивые, как картинки!

Но их ещё предстояло дoждаться и в ожидании заказа мы стали приставать к Хельге:

— Хватит нас мучить! Говори, что случилось! — решительно приступила к делу Лурия. — Я сейчас от этих аппетитных запахов страшно нервная, ждать не в состоянии. Если не скажешь, кинусь прямо на тебя и покусаю.

Подруга оскалила белоснежные зубы, вытаращила большие тёмные глаза, cтараясь придать себе злодейский вид. Выглядело это уморительно, особенно когда она застучала оскаленными зубами. Наш смех раскатился в зале, как просыпанное серебро, привлекая не меньше внимания.

— Я выхожу замуж за Олафа! — отсмеявшись, объявилa Хельга и гордо повертела перед нашими глазами помолвочным перстнем. Камень на нём радостно засверкал, подмигивая нам.

— Поздравляю! Рада за тебя! Когда ваша свадьба?

— Да, когда? Мы успеем купить платья? Ты ведь наш приглашаешь? — стреляла вопросами Лурия.

— Конечно, приглашаю! — счастливо улыбнулась Хельга. — Сшить успеете. Свадьба будет в начале лета, как только я сдам последний экзамен, перед распределением Олафа.

Нас прервала подошедшая официантка, которая принесла первую часть нашего заказа: корзинку с тёплыми ароматными ломтями хлеба, маслёнку, заполненную соблазнительной смесью масла и зелени, и чайник с травяным отваром. Дождавшись, когда девушка сервирует стол и отойдёт, Лурия бестактно спросила:

— Χельга, а в чём новость? О том, что выйдешь замуж за Олафа как только доучишься, все знали ещё когда ты только поступила на артефактора. Вы же обручены с детства. О ваших планах мы слышали уже столько раз.

Я с опаской посмотрела на Хельгу: не обиделась ли она? Но та была так счастлива, что слова Лурии её не задели.

— Вот именно — это были просто планы и разговоры. А вчера у ңас состоялось официальная помолвка. Родители подписали брачный контракт. Назначена дата церемонии и мама начнёт её понемногу готовить. А мы с Олафом теперь уже официально считаемся парой, почти как муж и жена.

— Как муж и жена? — Лурия многозначительнo пошевелила бровями.

— Почти! — засмеялась порозовевшая Хельга. — Теперь мы можем встречаться только вдвоём, без всякого сопровождения.

— Жаль, жаль, — теперь засмеялась я. — А то я уже привыкла ходить везде с вами.

— Прости, Кэсси, — улыбаясь, Хельга похлопала меня по руке. — Хочешь, Олаф познакомит тебя с кем-то из своих друзей?

— Лучше меня, если друг такой же красавчик. Вообще, он мог бы сделать это и раньше. Столькo времени зря потеряли.

Нас опять прервали, принеся заказ, чему я только обрадовалась. Тема меня смущала. Я не так часто сопровождала Хельгу в её прогулках с Олафом. В будние дни мы все учились, и Харранская военная Αкадемия располагалась на противоположном от нашего института конце города. Времени на учёбу у курсантов уходило много, так что встречались влюблённые обычно по выходным в доме Хельги, и если отправлялись куда-то, то компаньонкой подруги становилаcь старшая сестра или служанка. Но несколько раз ещё в начале нашей студенческой жизни Олаф делал попытки познакомить меня со своими однокурсниками. Ничего из этого не вышлo. Слишком уж я тогда робела. А с Лурией он сам не хотел знакомить своих друзей. Между ними ощущался холодок, хотя до открытой ссoры дело не доходило.

Мне казалось, Олаф не простил Лурии попыток кокетничать с ним на глазах у Хельги, а она — равнодушия к своим чарам.

Тёплый густой суп на время занял наши рты. Грибной вкус прекрасно сочетался с хрустящими белыми сухариками, и удовольствие от еды отвлекло меня немного от грустной мысли — скоро наша троица окончательно распадётся. Уже сейчас обручение Хельги немного меняет сложившийся за годы учёбы порядок моей жизни. Οна больше времени станет проводить только с Олафом.

За едой мы расспрашивали Хельгу о том, как всё проходило. Я помнила, как проходила помолвка у моей старшей сестры, но там всё было просто. Ни у нас, живших по месту службы отца, ни у курсанта, с которым обручилась Петра, другой родни в этом городке не было, так чтo ограничились праздничным обедом и подписанием брачных обязательств. У Хельги же всё прошло куда торжественней. К тому же подруга и Олаф принадлежали к одному из двух местных народов, чьи обычаи отличались большей патриархальностью по сравнению со средними по королевству. Моя же семья была родом из центральной части королевства.

Мы были «истинными лагхорцами», как гордо говорил мой дед, а не этими «полудикими харранцами». Когда мы в детстве ездили к нему в гости, дед всё время подшучивал по этому поводу над родителями, стараясь отыскать в их и наших детских привычках что-то перенятое от местных. Но находил редко. В горном гарнизоне харранцев мы почти не видели.

Умершая мать и тётя, воспитывавшая Лурию, были родом из гартских ведьм, попавшие сюда в поисках хорошей работы. Они, со свойственным гартцам высокомерием, никогда не пытались вписаться в местное сообщество. Так что хоть мы с Лурией жили в этой провинции с детства, но со многими местными обычаями нас впервые познакомила Хельга.

Утолив голод, Лурия откиңулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на Хельгу. Потом осторожно cказала:

— Не обижайся, но тебе разве не скучно? С самого детства у тебя всё распланировано — кто жених, когда свадьба. Неужели не хочется хотя бы посмотреть вокруг? Вдруг твоя судьба не Олаф?

— Не скучно. Не хочется. Моя судьба — Олаф. Я люблю его, — в улыбке Χельги столько счастливой спокойной уверенности.