Елена Машкина – Дети Нибиру. Судьбоносный путь (страница 3)

В конце концов свет устремился вверх, к поверхности, и я вынырнула в другом мире.

Небо было розово-малиновым — закат, хотя я понятия не имела, сколько времени прошло. Вода вокруг меня переливалась теми же оттенками, и я не могла понять, где кончается море и начинается небо — они сливались воедино, создавая ощущение бесконечности.

Неподалёку возвышалась ледяная скала, похожая на усечённый конус, полупрозрачная, как хрусталь. Я не могла налюбоваться ею — её поверхность переливалась в закатных лучах, и казалось, что она светится изнутри, пылая мягким холодным светом. На её вершине пульсировало изумрудно-фиолетовое сияние, и оно притягивало меня, как маяк.

Я подплыла к скале. На склоне виднелась лестница, вырезанная прямо во льду — такая же прозрачная и скользкая. Я ступила на первую ступень, и мои подошвы заскользили. Я ухватилась за перила из того же льда и, к своему удивлению, почувствовала, что они тёплые. Я сделала ещё шаг, и ещё, ощущая, как моё тело покрывается сухой, тёплой поверхностью — я снова была абсолютно сухой.

— Почему вы не пошли со мной? — спросила я вслух, хотя знала, что они далеко.

В ответ — только тишина и лёгкий ветер, который касался моих щёк.

Я поднималась. Моя белая одежда, смоченная морской водой, медленно светлела, превращаясь в длинный серебряный плащ, который струился за моей спиной, хотя ветра не было. Чем выше я поднималась, тем ярче переливался этот плащ, словно в нём отражался сам закат, и каждый шаг добавлял ему блеска.

Впереди, над краем скалы, уже угадывалась широкая площадка. Гул голосов доносился сверху, но слов я не различала — только гул, похожий на шум прибоя или далёкий гром. Сердце билось чаще — не от страха, а от предвкушения. Я знала, что за этим подъёмом нас ждёт нечто важное — то, ради чего я оказалась здесь.

— Мы почти на месте, — произнёс мой спутник, который остался со мной у подножия скалы, — его голос донёсся до меня, хотя я не видела его. — Помни: ты — не просто гостья. Ты — часть этого.

Я кивнула, хотя он не мог меня видеть, и переступила последнюю ступень.

Передо мной открылась вершина скалы. И я поняла, что всё только начинается.

Глава 3

Я переступила последнюю ступень и оказалась на вершине скалы. Она была огромной чашей — словно древний амфитеатр, вырезанный во льду, но не для зрелищ, а для суда. Вместо зрительских мест по краям стояла узкая смотровая площадка, где уже теснились люди в серебряных плащах. Они не обернулись на меня — их взгляды были прикованы к центру чаши, где происходило нечто, от чего у меня мурашки побежали по коже.

Я встала рядом с ними и выдохнула. Сердце билось часто, но я старалась дышать ровно, чтобы не выдать своего волнения. Эти люди стояли неподвижно, как статуи, и казалось, что они не дышат. Их спокойствие было почти пугающим — они были свидетелями, но не участниками. Или участниками, но без эмоций.

Внутри чаши, на прозрачном полу-арене, царил полумрак. Посередине возвышался невысокий цилиндрический подиум, на котором стояла фигура в золотом хитоне. Капюшон скрывал лицо, но я чувствовала его взгляд — тяжёлый, всепроникающий, словно он видел не только моё тело, но и каждую мою мысль. Он смотрел сквозь всех нас, и мне казалось, что его взгляд прожигает пространство.

Вокруг подиума, на равном расстоянии друг от друга, стояли люди в серебряных плащах, тоже с капюшонами. Между ними и центровым, чуть выше голов, медленно вращался большой голубой шар. Он походил на глобус, но был прозрачным, и внутри него двигались огни, как живые созвездия — крошечные точки света, которые пульсировали в такт невидимому ритму.

Шар скользил по кругу, переходя от одного человека к другому. Когда он приближался к кому-то из них, его поверхность загоралась, высвечивая участок суши. Человек всматривался и называл вслух:

— Стамбул.

Центровой не повышал голоса, но его бас разносился под сводами чаши, как гром:

— Притхви.

Арена под ногами дрогнула. Прозрачный лёд потемнел, и по нему поползли тёмно-коричневые трещины, напоминая оползни. Земля заскрипела, застонала. Я вцепилась в край площадки, чувствуя, как вибрация передаётся в мои пальцы. Где-то там, на Земле, в этот момент рушились дома, гибли люди, и я чувствовала их боль — острую, как лезвие.

— Это... война? — прошептала я, но никто не ответил.

Шар двинулся дальше. Остановился у следующего человека.

— Кабул, — сказал тот.

— Джалам, — ответил центровой.

В тот же миг пол под нами всколыхнулся, и из него хлынула вода — бело-голубая, пенящаяся, смешанная с грязью. Она ударила в стены чаши и поднялась почти до наших ног, обдав нас холодными брызгами. Я отшатнулась, но брызги исчезли, будто их и не было, а вода закружилась внизу, продолжая наступать. Я видела, как она поднимается, как затапливает всё на своём пути, и я слышала крики — тысячи криков, которые смешивались с рёвом воды.

Я закрыла глаза на мгновение и увидела улицы Кабула, залитые грязью, людей, цепляющихся за обломки, детей, которых уносит течение. Это было так реально, что я почувствовала, как тошнота подступает к горлу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.