Елена Машкина – Дети Нибиру. Книга 1 (страница 1)

Дети Нибиру. Книга 1

Судьбоносный путь

«Мы привыкли думать, что сон – это убежище от реальности. А что, если реальность – это убежище от сна?»

Предисловие

Почти каждую ночь я вижу похожие сны. Они так реальны, что, когда я пробуждаюсь, создаётся иллюзия нереальности этого мира. А иногда мне кажется, что я проживаю две параллельные жизни одновременно.

Здесь у меня есть любимые люди, семья, друзья, соседи, знакомые и даже неприятели. Жизнь в этом мире вполне рядовая – со своими заботами, переживаниями и бытом. Есть здесь свои определённые правила и нормы поведения, привычная, почти предсказуемая и заурядная жизнь. В нашей привычной среде существуют разные страны, города, народы, конфессии, сферы деятельности, разные слои населения и уровни жизни, а конечно же – разные судьбы и мнения людей. Мы привыкли так жить, для нас не существует другой альтернативы.

А там – совсем другое. Там не так, как здесь... И в том мире даже я – полная противоположность самой себе. Тот мир совершенно другой. Но об этом напишу в моём рассказе.

Мне кажется, что тот мир реален, так же, как и этот. Те, кто способен видеть сны, наверняка тоже там бывали. Я давно поняла, что любая душа способна путешествовать сквозь пространства и время, а также в другие измерения. Мой рассказ, возможно, кому-то покажется вымыслом, а кто-то, может, вспомнит, как сам там бывал и не раз, как я. Однажды, несколько лет назад, я слышала, как некоторые учёные-астрономы обсуждали гипотезу о существовании загадочной девятой планеты Нибиру, которая находится противоположно Земле, прикрываясь от нашего взора Солнцем. Она похожа на нашу прекрасную обитаемую планету. И мне кажется, что именно на этой планете я бываю почти каждую ночь.

Я оказалась на той самой планете, о которой говорят учёные. Иногда мне хочется там остаться, но я не могу – здесь у меня есть любимые люди, которых я не хочу оставлять. Поэтому я всегда возвращаюсь обратно.

Глава 1

Дудук зазвучал ещё до того, как я осознала, что нахожусь здесь. Эта мелодия была не просто звуком — она была нитью, которая вела меня сквозь туман, и я не могла понять, иду ли я за ней или она течёт сквозь меня. Она струилась из фиолетовой дымки гор, и каждый звук касался моей души, словно кто-то нежно проводил пальцем по струнам моего сердца.

Я стояла на тёплом голубом песке, и впервые за долгое время — или вечность — я чувствовала, что моё тело и разум соединены. Надо мной сияло небо, такое чистое, что его цвет впитывался в воду озера, и казалось, воздух сам светится изнутри. Я подняла голову и закрыла глаза, впуская в себя этот свет. Он был тёплым, густым, словно жидкий мёд, и я чувствовала, как он проникает в каждую клетку, согревая даже те уголки души, которые я считала замёрзшими.

— Где я? — прошептала я, и мой голос растворился в тишине, не нарушив её покоя.

В ответ — только лёгкое дыхание ветра и далёкий крик птиц. Я открыла глаза и огляделась.

Горы вставали передо мной, точно спящие великаны, облачённые в бархат. Их склоны переливались — ультрамарин у подножия, фиолетовый выше, а вершины таяли в лиловой дымке, словно кто-то коснулся их кистью, пропитанной лёгким туманом. Я заметила, как их отражение дрожит в озере, и на мгновение мне показалось, что горы не просто отражаются — они живут в воде, дышат вместе с ней, и каждый выдох рождает тонкое марево над поверхностью. Я смотрела на это зрелище и не могла отвести взгляда. На Земле я видела много красивых мест — Альпы, Байкал, океанские закаты. Но здесь красота была иной. Она была не просто зрелищем — она была сутью. Я чувствовала, как она проникает в меня, перестраивает мои мысли, успокаивает беспокойство, которое я носила в себе всю свою земную жизнь.

Солнце грело мои плечи, и его лучи касались кожи, словно нежные пальцы. Я подставила лицо им, и в груди разлилось удивительное ощущение безопасности, которого я не испытывала очень давно. Здесь не было страха, не было тревоги о завтрашнем дне. Был только этот миг, полный тепла и света, и я позволила себе просто быть в нём.

Но дудук не умолкал. Он вёл меня дальше, к озеру, и я пошла на его зов, оставляя позади свои сомнения.

Когда я приблизилась к воде, я увидела рыб. Они не просто плавали — они танцевали. Три хоровода разного цвета кружились в едином ритме, и я заворожённо следила за ними, чувствуя, как моё дыхание замедляется, подстраиваясь под этот танец. Золотые рыбки двигались синхронно, как будто их вела одна невидимая нить. Изумрудные скользили чуть быстрее, создавая контраст, их чешуя вспыхивала на солнце, как тысячи крошечных изумрудов. А бирюзовые замыкали круг, переливаясь так ярко, что от них исходил собственный мягкий свет. Мне казалось, что я вижу не просто рыб, а души, которые тоже когда-то жили, любили и танцевали под этим небом. Я задержала дыхание, боясь спугнуть этот узор. И вдруг одна из бирюзовых отделилась от хоровода и подплыла ко мне, остановилась прямо у моих ног, будто рассматривая меня. Она замерла на мгновение, а потом, легко вильнув хвостом, вернулась в свой круг. Я улыбнулась — это было приветствие, я чувствовала это. В этот момент я поняла, что этот мир живой, и он смотрит на меня так же внимательно, как я на него.

Мелодия дудука становилась всё громче, и я, подчиняясь ей, продолжила свой путь. Песок под ногами был нежным и гладким — таким нежным, что я почти не чувствовала его, только приятное тепло, поднимающееся к щиколоткам. Я шла босиком, и каждый шаг оставлял на песке едва заметный след, который тут же исчезал, словно песок затягивал мои отпечатки, не желая хранить память о моём присутствии.

Вдоль берега росли деревья цвета сирени, их кроны казались пушистыми облаками, и от них исходил аромат — смесь мёда, ванили и чего-то неуловимо знакомого. Я остановилась, чтобы вдохнуть этот запах, и на миг мне показалось, что я когда-то уже была здесь, в прошлой жизни, и этот запах был частью моего самого счастливого воспоминания. Но что это было — я не могла вспомнить.

Слева от меня, на равном расстоянии друг от друга, стояли огромные жемчужные шары — от маленьких, с мою голову, до гигантских, выше меня в несколько раз. Они были идеально круглыми и переливались так, будто внутри у них горел свет. Я подошла к одному из них и коснулась его поверхности. Она была гладкой и тёплой, и под моими пальцами она пульсировала, словно живая. Я отдернула руку, но шар продолжал мягко светиться, и я поняла, что это не просто декорация — это часть этого мира, такая же живая, как горы и озёра.

Я двинулась дальше, и вскоре песок сменился травой — сочным фиолетово-лиловым лугом, который простирался до самого горизонта, укрытого бледно-розовым туманом. Здесь паслись золоторогие бараны с шерстью цвета солнца. Они мирно щипали траву, и их золотые рога переливались в лучах света, отбрасывая длинные тени. Я остановилась, любуясь этой идиллией, но они, заметив меня, подняли головы и посмотрели в мою сторону. В их взглядах не было испуга, только спокойное любопытство, и я чувствовала, что они знают меня — так же, как знают все здесь.

Когда я ступила на тропу из перламутровой гальки, которая начиналась прямо у края луга, все бараны внезапно выстроились в ряд по обе стороны от неё. Я замерла, не понимая, что происходит. А затем они, один за другим, опустились на передние колени и склонили головы, уткнувшись золотыми рогами в гальку. Это было похоже на поклон, на приветствие, которое оказали мне эти древние существа. Я чувствовала, как по моему телу пробегает дрожь — не от страха, а от благоговения. Тропа начала светиться, испуская розово-голубые лучи с золотым отливом, и я поняла, что она ждёт меня.

Я сделала шаг, и галька под моей ступнёй словно оттолкнулась от земли, паря над травой. Мгновение — и я уже стояла на другом конце луга, на светло-розовом песке, перед густой стеной тумана. Я обернулась — бараны снова мирно паслись, а тропа исчезла, как будто её никогда и не было.

Я перевела дыхание. Сердце билось быстрее, но не от усталости — от удивления. Этот мир не просто менял пространство, он менял моё восприятие. Я уже не была той, кто боится неизвестности. Я чувствовала, что здесь я — не гостья, а часть этого великого замысла.

Я шагнула в туман.

Он был мягким и прохладным, он обволакивал меня, как шёлк, и я слышала только собственное дыхание. Через несколько мгновений туман рассеялся, и передо мной открылся большой светло-розовый пляж на берегу бескрайнего лазурного моря, которое сливалось с небом в единое целое. Горизонт исчез, и я не могла понять, где кончается вода и начинается небо — они были единым бесконечным пространством, заполненным светом.

На пляже было много людей. Все они были молоды — не старше тридцати лет, — и все казались мне удивительно красивыми, стройными, с роскошными волосами, струящимися на ветру. Их лица светились спокойствием, и я ни разу не увидела тени тревоги или сомнения. Они были совершенны — как будто их создал художник, вложивший в каждого свою лучшую мысль.

Они носили белые одежды — простые, но благородные, и двигались они плавно, без суеты. Я заметила, как они приветствуют друг друга улыбками, как обмениваются короткими фразами, и чувствовалось, что между ними нет никакой вражды или напряжения — только взаимное уважение и радость от того, что они вместе.