Елена Малиновская – Ведьминские истории. Попалась, ведьма! (страница 13)

И тут же его глаза остекленели, будто он заснул на ходу.

– Не стоит, Криста, – предугадал мое движение Шейн, когда я покачнулась, готовая броситься на помощь. – С твоим отцом все в полном порядке. Но я не хочу на него сейчас отвлекаться.

Опять щелкнул пальцами – и отец, все так же безучастно глядя перед собой, двинулся к креслу странной шаркающей походкой. Буквально свалился в него и замер.

– А теперь поговорим без лишних свидетелей, – продолжил Шейн, с интересом разглядывая Валенсию. – Эмилия, твой спектакль окончен. Ты ведь понимаешь, что я не уйду отсюда без тебя.

Эмилия?

– Да-да, твою симпатичную соседку на самом деле зовут Эмилия Тревос, – ответил на мой мысленный вопрос Шейн. – К слову, ей около семидесяти лет.

– Сколько? – изумленно переспросила я.

– Эмилия неплохо выглядит для своего возраста, верно? – Шейн фыркнул, словно с трудом сдерживал смех.

Чудной он все-таки какой-то. Ах да, я уже говорила об этом. Но во имя всех богов, почему он так веселится?

– О, Криста, у меня есть все основания для радости, – сообщил Шейн. – Я охотился за этой дамочкой без малого два года. И наконец-то поймал.

По губам Валенс… ох, простите, Эмилии скользнула даже не улыбка – лишь тень ее, как будто ее чем-то позабавили слова блондина. И тут же он подобрался, вновь сосредоточив на ней все внимание.

– Слушай, может, договоримся? – неожиданно предложила она. – Мы ведь, так сказать, не чужие люди друг другу. Долгое время играли на одной стороне и служили одной хозяйке. Отпусти меня – и моя благодарность не будет знать границ.

– Отпустить тебя? – с сарказмом переспросил Шейн. – Одну из сильнейших ведьм Грега, которая уже распробовала вкус крови невинных? Не думаю, что это хорошая идея.

Эмилия – сильнейшая ведьма? Неужели это правда? На моей памяти она ни разу не использовала магию.

– Я отказалась от дара. – Эмилия пожала плечами. – Со времени нашей последней встречи я не создала ни единого заклинания.

– Да неужели? – Шейн презрительно фыркнул. – Прямо-таки ни единого?

И многозначительно посмотрел на книгу, которая мирно лежала в центре письменного стола.

– А, это… – Эмилия усмехнулась. – Считай, что это акт моего милосердия. Девочка так хотела стать ведьмой, что я решила ей помочь. К тому же и впрямь обидно, что потомок знаменитой ведьмы по досадной превратности судьбы оказался лишен дара.

– Милосердия? – переспросил Шейн с коротким злым смешком. – Эмилия, я был рядом, когда Криста начала призывать демона. Собственно, только по этой причине она еще жива.

Эмилия нахмурилась – и вновь ее лицо загадочным образом «поплыло». Знакомые черты задрожали, искажаясь. И через искусно наведенную иллюзию я увидела ту женщину, которой она и являлась на самом деле. Седовласую, морщинистую, с сердито поджатыми губами.

Однако и на сей раз наваждение не продлилось долго. Эмилия тряхнула головой – и все вернулось на круги своя.

– Зачем ты это сделала? – полюбопытствовал Шейн. – Ты два года жила в этом небесами забытом Вильморе. Тихо, не привлекая ничьего внимания и действительно не применяя былую силу. Я бы уехал отсюда сегодня вечером, так и не поняв, насколько близко был к цели. Но ты почему-то начала действовать.

– Если бы я знала, что ты в городе, то отложила бы задуманное, – честно призналась Эмилия.

Я обиженно насупилась. В голосе Эмилии не слышалось ни тени раскаяния. Лишь сожаление о том, что ее план не увенчался успехом.

Шейн, словно почувствовав мои эмоции, бросил на меня быстрый взгляд. И вновь посмотрел на Эмилию.

Та стояла очень спокойно, с безупречно прямой спиной. И только дрожь в пальцах, которые она сцепила перед собой в крепкий замок, выдавала ее истинные чувства.

– Так почему ты хотела убить Кристу? – очень тихо спросил Шейн. – Только не говори, что действительно собиралась выйти замуж за него.

И с немалым пренебрежением кивнул на моего отца, который мирно дремал в кресле.

Я немедленно оскорбилась. Кто дал ему право говорить о моем отце с такой оскорбительной интонацией? По-моему, отец – прекрасная кандидатура для возможного брака. Респектабельный, состоявшийся, с уже взрослым ребенком. Многие одинокие дамочки среднего возраста с превеликой радостью согласились бы разделить с ним жизненный путь.

– Мачехам свойственно избавляться от детей своих мужей, – продолжил Шейн. – Это, наверное, заложено в женской натуре. Всегда и во всем быть первой. Мало кто из вас потерпит конкуренцию.

Эмилия медленно перевела на меня взгляд, будто только сейчас вспомнив о моем присутствии. И я шагнула назад, пытаясь окончательно спрятаться за спину Шейна.

Потому что посмотрела на меня точно не женщина. Скорее некое существо, по иронии судьбы заключенное в обычную человеческую оболочку. И я вдруг с замиранием сердца осознала: она реально хотела меня убить. И убила бы, если бы не появление Шейна. Более того, даже не вспомнила бы никогда о содеянном. Так люди давят назойливых насекомых, не страдая после никакими угрызениями совести.

– Да при чем тут этот остолоп, – фыркнула Эмилия. – Эдвард мил, конечно. Мне было с ним хорошо и приятно. Но… Истинная цель моего появления в этом Вильморе иная. И ты знаешь какая.

– Гримуар Ивы Петерсон, – серьезно проговорил Шейн.

– Вот именно.

В комнате воцарилось томительное молчание.

Я то и дело переводила взгляд с улыбающегося Шейна, который словно забавлялся происходящим, на хмурую сосредоточенную Эмилию.

– Тереза Гремгольд всю жизнь положила на поиск гримуара теней. – Голос Эмилии прозвучал на удивление сухо и безэмоционально. – Она не добилась успеха. Твоя ненаглядная Тесса переиграла ее и уничтожила. Поэтому я решила действовать иначе. Найти тот гримуар, о котором все забыли. Никто не верил, что он вообще существует, потому что Ива прилюдно якобы уничтожила его. Даже не спрашивай, скольких трудов мне стоило втереться в доверие к этому глупцу Эдварду. Как тяжело мне было терпеть его тупую и бездарную дочь. Но я знала, что гримуар где-то рядом. И чувствовала, что его хранитель присматривается ко мне.

Я даже не обиделась, что она назвала меня «тупой и бездарной дочерью». Я во все глаза наблюдала за ее преображением. Маскировочные чары слезали с нее, как шкурки с полинявшей змеи. И куда только делась та женщина, которой я украдкой восхищалось все это время? Передо мной стояла настоящая старуха. И очень злобная, судя по ее насупленным бровям.

– Сколько ты тут уже? Два года, – Шейн покачал головой. – И за это время так и не познала прелести спокойной жизни? Ты видела трибунал над ближайшими приспешницами Терезы. Неужели в тот момент тебе не было обидно, что твои подруги погибли за преступления верховной ведьмы, а последняя вышла сухой из воды? Или забыла, что Тереза самолично привела в исполнение приговор магического надзора, не сделав ни малейшей попытки спасти их?

Эмилия низко опустила голову, будто признавая горькую правоту блондина. Но почти сразу вновь вскинула ее и с затаенной ненавистью взглянула на Шейна.

Я невольно попятилась, почуяв, как тугой волной на меня обрушился чужой гнев.

Шейн, в отличие от меня, не повел и бровью. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки. И от его фигуры упругой ровной волной шли спокойствие и уверенность.

– Да, я видела казнь, – глухо сказала Эмилия. – И поклялась отомстить. Именно поэтому я здесь.

– Кому ты поклялась отомстить? – резко спросил Шейн. – И как именно? Тереза получила по заслугам. Кому как не тебе знать об этом.

– Тереза была мне почти как мать, – с раздражением фыркнула Эмилия. – Она научила меня всему, что я знаю. Показала, какой силой может обладать ведьма, если откажется от предрассудков. Долгие годы нас угнетали, нас унижали, нас…

– Да хватит!

Ого, как Шейн умеет!

Нет, он не закричал, вообще не повысил голос, даже напротив, выдохнул это шепотом. Но мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. Показалось, что комната в один миг наполнилась клубками шипящих отвратительных созданий, чей яд способен убить за долю секунды.

Проняло даже Эмилию. Она переменилась в лице, побледнела.

– Ты говоришь сейчас словами Терезы, – продолжил Шейн. – Не своими. Неужели за эти два года ты не поняла, какому чудовищу помогала?

– Зато ты прекрасно понял. – Эмилия натужно усмехнулась. – Тебе ли упрекать меня в прошлом? Ведь именно ты был самым верным соратником Терезы. На твоих руках крови уж поболее, чем на моих.

Я широко распахнула глаза, потрясенно уставившись на Шейна.

Неужели это правда?

– О да, девочка моя, ты даже не представляешь, с кем связалась. – Эмилия, перехватив мой взгляд, улыбнулась шире. – По крайней мере, я хоть осталась человеком. А вот он…

Она не договорила. Точнее, не смогла этого сделать. Одно стремительное движение Шейна – и Эмилия повисла в его хватке. Он держал ее одной рукой за горло. Затем без малейшего усилия приподнял, так, что носки ее туфель лишь чуть-чуть касались пола. Встряхнул – и Эмилия захрипела, силясь открытым ртом втянуть в себя хоть немного воздуха.

– Шейн! – ахнула я.

Блондин искоса глянул на меня – и я попятилась в испуге. Его глаза, обычно светлые, сейчас заливала алая муть бешенства.

Но почти сразу Шейн с усилием моргнул. А когда вновь посмотрел на меня, то лишь красноватые точки на самом дне его зрачков указывали на то, что мне это не почудилось. А затем небрежно отбросил уже обмякшую Эмилию в сторону. Та, не удержавшись на ногах, рухнула на колени. Сипло задышала, растирая шею.