Елена Малиновская – Попалась, ведьма! (страница 51)

Лишь молчание было мне ответом.

«Мрак?» – обратилась я к фамильяру.

И опять ничего не произошло.

Тем временем за спиной раздался мерный и громкий голос, зачитывающий заклинание.

Я не понимала ни слова из того, что говорила Роберта устами моего отца. Это было похоже на какую-то свистящую и шипящую какофонию звуков, вообще не напоминающую человеческую речь. До сегодняшнего дня я даже не представляла, что кто-нибудь способен воспроизвести подобное.

Чем дольше говорил отец, тем тяжелее становилась моя голова. Глаза сами собой закрывались, я погружалась в некое подобие транса, когда разумом продолжаешь осознавать все происходящее, но оно кажется каким-то далеким, ненастоящим и не стоящим внимания.

Внезапно отчетливо и сильно пахнуло серой. Как ни странно, это немного развеяло муть в моей голове, и я с величайшим усилием распахнула словно чугунные по весу веки.

К этому моменту тьма почти полностью затопила комнату. Мрак до опасного предела подступил к кругу, лизал меловую линию, и каким-то шестым чувством я осознавала – с последним словом заклинания он прорвется сюда. Отец убьет меня, а затем и сам падет жертвой слуги богини ночи. Никто никогда не поймет, что на самом деле он действовал под контролем совсем другого человека.

Какая, в сущности, глупыми и нелепыми выйдут наши смерти. Я доверилась Шейну, а он предал меня. Видимо, договорился с призванным Робертой созданием нижнего мира во время их якобы сражения. Недаром говорят, что демонам нельзя верить. Рано или поздно, так или иначе, но все равно обманут.

Голос отца стал ниже. Заклинание явно подходило к концу, и мои глаза вновь начали слипаться. Каким-то чудом, неимоверным напряжением воли я еще оставалась в сознании, не позволяя своему разуму утонуть в таких соблазнительных и расслабляющих волнах темноты.

Самое обидное во всем этом не то, что я умру. Куда больше я волновалась за отца. Он совершенно точно не заслужил подобной участи. Это я имела глупость связаться с Шейном. Это я была очарована его лживыми медовыми речами и обещаниями. Значит, и мне нести наказание. Мне, но не ему!

От последней мысли в глубине души всколыхнулась ярость. Та самая спасительная ярость, которая придает силы обреченному человеку. Я потянулась к ней, чувствуя, как оживают мысли в моей голове, как проходит сонное отупение, когда со смирением жертвенного агнца ожидаешь своей последней секунды на этом свете.

Почему я даже не пытаюсь сопротивляться? Между прочим, я ведьма! Роберта наверняка считает, что я истратила все силы, силясь спасти верховную ведьму Грега. Для нее мое нападение станет неожиданностью.

Монотонный бубнеж за спиной убаюкивал, вновь обволакивая мое сознание путами дремы и обреченности. Я до боли, до соленого привкуса во рту сжала челюсти, и это помогло сосредоточиться. Так, у меня нет права на ошибку. Совсем скоро ритуал подойдет к своему логическому окончанию. И вот тогда шанса на спасение у меня не останется.

Метка на плече запылала огнем, когда я потянулась к силе. Пусть Мрак оставил меня в беде – ничего. Справлюсь и сама.

«Криста, – в этот же момент послышалось в голове пугливый тоненький писк, в котором я опознала голос фамильяра, – ты не понимаешь…»

О нет, я все прекрасно понимала. Моя смерть выгодна и Шейну, и Мраку. Для последнего это прекрасный шанс избавиться от хозяйки, которую он не раз называл недостойной. Ничего, пусть не переживает. Мне такой фамильяр тоже не нужен.

«Криста! – в голосе паука прорезались отчетливые паникующие нотки. – Постой, ты неверно оцениваешь ситуацию!»

Ага, так я и поверила. Конечно, Мраку и Шейну выгодно, чтобы я и дальше стояла и покорно ждала, когда меня зарежут во славу тьме. Только обойдутся. Свою жизнь я намерена продать как можно дороже.

Я набрала полную грудь воздуха. Задержала дыхание, набирая силу для удара. Надо все делать очень аккуратно, чтобы Роберта не почувствовала неладное. Нож слишком близко к горлу. Если отец хоть немного усилит нажим – все будет кончено.

Фитиль свечи опять окунулся в воск. Огонь затрепетал, шипя и угасая. Но в самый последний миг все-таки взбежал выше, давая мне еще немного времени на подготовку.

Кончики пальцев покалывало от собранной энергии. Самое главное – правильно рассчитать момент, мощь и направление удара. Если я создам слишком слабые чары, то отец завершит ритуал. А если слишком сильные – то просто убью его. Увы, он – не Шейн. Он не обладает такой скоростью регенерации и живучестью. Поэтому права на ошибку у меня нет.

От недостатка воздуха в ушах зашумело. Опомнившись, я глубоко вздохнула. Опять затаила дыхание, силясь умерить бешеное биение сердца.

Спокойнее, Криста, спокойнее. У тебя все получится.

«Криста, не смей!»

А это выкрикнул уже Шейн, и я зло ухмыльнулась. Зашевелились, подельнички? Чувствуете, что ваш план близок к срыву? Ну ничего, мы еще посмотрим, чья возьмет.

Отец вдруг замолчал – и мрак нетерпеливо взбурлил у границ круга. Каким-то неведомым образом я поняла, что это краткая передышка перед финальной фразой заклинания. Значит, сейчас счет идет даже не на секунды – на их доли.

Одновременно с этим огонек свечи стал угасать, словно захлебываясь в подступающей тьме. Очень медленно он пошел вниз, мерцая все слабее и слабее.

Время превратилось в вязкий кисель и почти остановилось для меня. Следующие события уложились в короткий промежуток между двумя ударами зашкаливающего пульса, хотя продлились для меня целую вечность.

С едва слышным шипением пламя свечи погасло. Я вдруг ощутила чье-то ледяное и мерзкое прикосновение к щеке, как будто победившая тьма решила попробовать меня на вкус. Отец начал говорить, но не успел закончить и первого слова, как алые атакующие чары сорвались с моих пальцев.

Я била наугад, лишь мысленно представив отца, поскольку не имела возможности обернуться и встать к нему лицом. Мое заклинание разрезало плотный абсолютно черный мрак так, словно горячий нож режет масло. И в бликах этого огня я увидела нечто такое, что, вне всякого сомнения, до конца моих дней будет являться мне в кошмарах. Это было не живым существом. Это вообще не было существом в прямом смысле этого слова. Некая карикатура на человека – безглазое, безносое, с вывернутыми наружу губами, обнажающими несколько рядов острейших мелких зубов, с ног до головы покрытое какой-то омерзительной зеленой слизью. И оно стояло рядом со мной, в предвкушении раззявив жадный рот.

Судя по болезненному вскрику позади, мой удар не прошел даром для отца. Он закашлялся, но устоял на ногах. И с замиранием сердца я ощутила, как лезвие ножа глубже впивается в мое горло.

Наверное, это конец.

Следующие чары соткались словно против моей воли. Я уже не думала о балансе силы. Демоны, я вообще ни о чем не думала – настолько заполошная паника захватила мой разум. Я просто не могла допустить того, чтобы та гадкая тварь, которую пока еще стояла за пределами круга, прикоснулась ко мне.

Еще одна молния разрезала мрак, теперь ярче и ослепительнее. Создание из нижнего мира недовольно зашипело, и промеж зубов мелькнул длинный раздвоенный совершенно змеиный язык. А затем…

Что-то случилось в комнате. Тьма словно взорвалась ослепительными белыми искрами, и я не сразу поняла, что на самом деле их не существует. Это перед моими глазами замелькали мушки, когда молния ударила в отца, а следом пронзила и мое тело.

Магический разряд был слишком мощным для того, чтобы это мог выдержать обычный человек.

С тихим звяком кинжал улетел в сторону. А следом и отец начал заваливаться на пол.

Понятия не имею, как у меня это получилось. В каком-то диком прыжке я обернулась к нему, попыталась подхватить, но пустое. Мне удалось лишь смягчить его падение. Не в силах удержаться на ногах, я рухнула на колени рядом с ним. С ужасом увидела, как крошечные багровые огоньки пляшут на его груди, видимо, именно там, куда угодили мои чары.

– Папа.

С жалобным всхлипом слово сорвалось с моих губ. Я положила ладонь на его грудь, силясь погасить искры и уже не думая о том, что после этого останусь в полной темноте, где скрывается чудовище.

Отец еще жил, еще дышал. В его глазах, совершенно обычных теперь, не залитых мраком, копились слезы.

– Папа, пожалуйста, прости!

Я сосредоточилась, отдавая ему всю свою энергию. Однажды я помогла Мраку. Обязана помочь и теперь!

– Криста, не надо, – тяжело дыша, прошептал отец. – Прошу. Ты все сделала верно.

Поднял было руку, силясь погладить меня по щеке, но тут же уронил ее. В последний раз вздохнул и замер, глядя быстро стекленеющими глазами куда-то поверх моей головы.

– Папа!

Я не закричала даже – зарычала подобно загнанному в угол зверю. Собрала всю свою силу, какая только была у меня, до последней крошечной крупинки, – и отправила отцу.

Не хватит. Я с тоскливым ужасом вдруг осознала, что моей энергии не хватит. Слишком мало ее у меня осталось.

Неожиданно я ощутила, как в меня вливается чужая сила. Она переходила от меня к отцу так стремительно и мощно, что я слышала, как потрескивает от напряжения воздух.

В этот момент последняя искорка, все еще танцующая на ткани его рубашки, погасла. Комната погрузилась в полный мрак.

«Ничего страшного, – успело промелькнуть в голове. – Отец не закончил читать заклинание. Создание из нижнего мира не сумеет преодолеть круг».