Елена Малиновская – Попалась, ведьма! (СИ) (страница 34)

Я тут же обиженно насупилась. Ну вот и еще одно подтверждение тому, что Мрак не воспринимает меня всерьез как достойную продолжательницу ведьминского рода.

– Я не воспользовался защитной магией именно по этой же причине, – тем временем проговорил Шейн, разглядывая свой синяк. – Хотел, чтобы испытание прошло честно.

– И сильно рисковал при этом, – скептически протянул Мрак.

– В отличие от тебя я в Кристу верю, – сказал Шейн и украдкой подмигнул мне. Затем добавил уже серьезнее: – Ну что, продолжим урок?

– По-моему, это не лучшая идея. – Я покачала головой. – Тебе нужен целитель, Шейн.

– Вот как раз и потренируешься в создании регенерирующих чар, – невесть чему обрадовался тот. – Отличная идея, Криста! Приступай.

– Ты точно надо мной издеваешься. – Я вздохнула и встала. Сказала, глядя на него сверху вниз: – Я помню твои слова о темной направленности моего дара. Мол, вместо зелий делай яды и добьешься успеха. Боюсь, я тебя не вылечу, а скорее добью, ускорив процесс разрушения тканей.

– Память у тебя хорошая, умница, – похвалил меня Шейн. – Как говорится, доверяй – но проверяй. Посмотрим, сумеешь ли ты преобразовать один тип энергии в другой. Кинетические удары у тебя отлично получаются. Термические тоже неплохо. Самое время заняться другими областями магического искусства.

– Мне не нравится эта идея, – честно призналась я.

– Тебе не нравилась и предыдущая, – парировал Шейн. – Но она сработала. Пусть немного хуже, чем должна была в идеале, но лучше, чем предполагал Мрак.

– Но я…

– О небо, опять битый час выслушивать, как ты ее уговариваешь нормально учиться, а она упирается как упрямая коза, – резко перебил меня Мрак, недовольно сверкнув глазами. – Шейн, я просто поражаюсь твоему терпению! Даже поступи она в грегскую ведьминскую школу – то уже была бы на грани отчисления. Никакой преподаватель в здравом уме и твердой памяти не стал бы тратить столько сил и времени на уговоры одной девицы. А потом еще смеет удивляться, почему я не в восторге от этой так называемой хозяйки! Да ее бабушка в мире теней наверняка от стыда сгорает, что это ходячее недоразумение имеет наглость принадлежать к роду Петерсонов.

– Мрак! – осадил его Шейн. – Довольно!

– А разве я не прав? – не унимался тот. – Сам, поди, уже жалеешь о том, что связался с нею. Не ведьма, а стыдобище!

Удивительно, но каким-то чудом я не расплакалась и после этого. Стояла, сжав кулаки, и чувствовала, как горло перехватило от незаслуженной сильной обиды, а в глазах щиплет, но изо всех сил сдерживалась.

Наверное, потому что осознавала: Мрак прав. Я слишком боязлива и осторожна для ведьмы. Постоянно сомневаюсь во всем. Но это из-за того, что я еще не привыкла к столь внезапно обретенной силе. И мне постоянно кажется, что вот-вот она исчезнет без следа, и я буду вынуждена вернуться в Вильмор к отцу.

– Мрак!

Видимо, последнее высказывание моего фамильяра переполнено чашу терпения Шейна. Он медленно встал – и одновременно с этим в комнате потемнело. Это было странно и даже пугающе. Я знала, что на улице царит яркий солнечный день, но в углах гостиной затрепетали тени. Зашевелились, будто живые, поползли к нам, и волна тьмы начала заливать пол.

Мрак осознал, что перегнул палку. Словно расплющился, припав к обивке кресла. Как во время допроса Ингмара. Как будто смотришь на огромное чернильное пятно, в глубине которого посверкивают зеленые огоньки.

– Я ведь могу создать для Кристы и иного фамильяра, – процедил Шейн, сделав шаг к креслу. – Более послушного и лояльного к ее небольшим недостаткам. Да, у него не будет тех знаний, что есть у тебя. Но так и ты не торопишься делиться с ними.

– Рискни, – глухо фыркнул Мрак. – Я…

Он не успел договорить. В следующее мгновение с пальцев Шейна сорвался сгусток кроваво-красного пламени, который врезался в Мрака, рассыпался тусклыми искрами по его телу и лапкам.

Какую-то долю секунды больше ничего не происходило. А затем Мрак вдруг издал тоненький душераздирающий писк. Скорчился, сгорая в ярком огне.

– Что ты делаешь?!

Я подскочила к креслу, оттолкнув с дороги Шейна. Сердце билось где-то в пятках.

О небо! Мой фамильяр, то, что связывало меня с памятью предков, погибал сейчас на моих глазах! И погибал из-за меня и моего упрямства!

– Шейн, какого демона ты творишь?

Сама не осознавая, что делаю, я резко простерла руку ладонью вниз. Кожу защипало от прикосновения к чужим чарам, затем обожгло, да так сильно, что я вскрикнула от боли.

Но я не могла просто стоять и наблюдать, как Мрак умирает. Пусть он и противное создание, которое даже не пробует подружиться со мной, но все равно.

Я закрыла глаза, чувствуя удивительное спокойствие внутри. Представила, как огонь, терзающий Мрака, погасает. Как внутри его истерзанного тельца бьется крохотный лепесток жизни. Как он возрождается. Такой же, как и прежде.

Боль внезапно обхватила всю мою руку. Казалось, будто я окунула ее в жидкое пламя. Но я терпела. Стиснув зубы, терпела, не отводя ее в сторону.

– Криста… – послышалось удивленное от Шейна.

Я с мучительным стоном опустила руку еще ниже. Заскрежетала зубами, силясь не сорваться на отчаянный крик.

– Криста, хватит…

Голос Шейна доносился как будто издалека. А возможно, я просто не слышала его из-за отчаянное биения сердца, чей пульс гулким набатом отдавался в моих ушах.

– Криста!

И щеку обожгла оплеуха. Да такая увесистая, что в голове загудело, а во рту стало солоно от случайно прикушенной губы.

Я распахнула глаза. Ошеломленно уставилась на Шейна.

Он ударил меня? Но за что?

– Криста, хватит, – повторил он встревоженно. – Смотри!

Я перевела растерянный взгляд на Мрака, готовая, что увижу лишь его обгоревшее тельце. Но нет. Фамильяр сидел абсолютно невредимый. И впервые я ощутила идущее от него чувство радости и удовлетворения.

– Нет, ты небезнадежна, – заключил он довольно. – Шейн был прав. Тебя и впрямь необходимо было дать хорошую встряску.

Я посмотрела на Шейна, уже догадываясь, что он скажет мне, но до последнего надеясь не услышать этого.

– Прости, – проговорил он с мягкой улыбкой. – Мы с Мраком решили, что так ты быстрее научишься управлять своим даром.

– Не поняла, – честно призналась я. – Это был… спектакль?

И мой голос опасно дрогнул.

– Вообще-то – да. – Шейн улыбнулся шире. – Но согласись. Оно того стоило.

– Между прочим, лапки ты мне подпалил знатно, – ворчливо пожаловался Мрак. – Хотя я не в обиде. Зато теперь я вижу, что из Кристы и впрямь может получиться толк.

Я приложила ладонь к пылающей после пощечины щеке, продолжая молча смотреть то на Шейна, то на Мрака.

– О, за это тоже извини. – Шейн виновато пожал плечами. – Я испугался, что ты отдашь Мраку всю свою энергию – так усердно стала его лечить. Давай посмотрю.

Шагнул ко мне, медленно отвел мою руку в сторону. Легонько провел по моей щеке, и я почувствовала, как мгновенно унимается боль после этого. Затем дотронулся подушечкой большого пальца к припухшей после оплеухи губе.

В этот момент я почему-то смутилась. Он стоял так близко от меня, что я ощущала тепло чужого тела. Положение усугубляла его по-прежнему распахнутая рубаха. Мне вдруг до безумия захотелось прикоснуться к нему. Провести по гладким плечам, прильнуть к нему всем телом.

Светлые глаза Шейна потемнели. Его рука спустилась к моему подбородку, ласково, но непреклонно придержали его, не давая опустить голову или отвернуться.

Впрочем, я и не хотела этого делать.

– Криста, – выдохнул он. Нагнулся чуть ниже, и его дыхание пощекотало мои губы.

Я знала, что произойдет дальше. Одновременно и боялась этого, и жаждала продолжения. Завороженно наблюдала за танцем красноватых бликов в глубине его непривычно серьезных глаз.

– Криста, – повторил он.

Между нашими губами оставалось мизерное расстояние. Мир вокруг словно перестал существовать. Осталась только я – и он. Так близко, что я слышала его пульс. Удивительно ровный и глубокий.

А затем Шейн поцеловал меня. Очень нежно, осторожно, почти невесомо, как будто опасался причинить мне боль. Этот поцелуй был похож на первый весенний ветерок, пробравшийся в помещение. Или на ласку во сне, когда ты еще не проснулся и сомневаешься, происходит ли это в реальности.

Спустя мгновение его рука нырнула в мои волосы, чуть натянула их – и я послушно запрокинула голову. Мои руки обвили его плечи, и поцелуй стал глубже, требовательнее.

– У нас гости, – вдруг проговорил Мрак, о присутствии которого в гостиной я вовсе забыла.

Шейн с явной неохотой отстранился. Продолжая удерживать меня в объятиях, недовольно обернулся к фамильяру.

– У нас гости, – повторил тот.

Посередине комнаты вдруг запылало изумрудное пламя портала. Взметнулось до самого потолка, так же стремительно осело – и в гостиную неторопливо выступила молодая рыжеволосая женщина в строгом темно-синем бархатном платье, украшенным жемчужной вышивкой.

Странно. Почему ее внешность мне кажется знакомой?