Елена Малиновская – Под колпаком у ректора (страница 7)

— Не кипятитесь так, госпожа Элизабет, — мягко проговорил Артен Войс, высокий худощавый темноволосый мужчина, который сидел в кресле декана с таким видом, будто был полноправным хозяином всего этого кабинета.

А впрочем, почему — «будто»? Он и являлся хозяином. Причем не только этого кабинета, но и всей академии. Увы, поскольку в происшествии были замешены студенты сразу двух факультетов, то в разбирательстве пришлось принять участие самому ректору.

— Как я могу не кипятиться?! — Элизабет аж притопнула каблуком. — Да эти несмышленыши магию высшего порядка применили! Да еще так — наобум, без практики, без присмотра наставника. Повезло еще, что господин Робертс не пострадал при переносе. Это просто чудо какое-то!

— Физически не пострадал, — мягко исправил ее Артен, и в его темных глазах запрыгали насмешливые искорки. — А вот морально…

Наша четверка еще ниже опустила головы. Но уже не от стыда, а пытаясь скрыть непрошенные улыбки.

Дело в том, что я каким-то образом умудрилась создать не защитный круг, а круг телепортации. Причем настроенный на определенного человека. Полагаю, это произошло из-за носового платка Родерика, который он милостиво не стал забирать у меня после провального экзамена.

В общем, не так важно, как это у меня получилось. Однако в итоге господин Робертс внезапно против воли оказался на кладбище. Но это еще полбеды. Было уже поздно, поэтому основная часть проблемы состояла в том, что Родерик к тому моменту успел лечь спать…

Кто же знал, что он предпочитает обходиться без пижам!

Можете представить наше состояние, когда внезапно рядом с нами оказался злой как тысяча демонов преподаватель, при этом абсолютно обнаженный. Про настроение Родерика и говорить нечего. Бедняга успел задремать, поэтому спросонья не сразу понял, что вообще происходит. Повезло, что какими-нибудь чарами с перепуга не ударил.

— Да ладно, я не в обиде на ребят, — отозвался Родерик.

Господин Робертс сидел напротив ректора и почему-то находился в превосходном расположении духа. На это указывала широкая улыбка, так и приклеившаяся к его губам.

— Конечно, не могу сказать, что это было самое приятное в моей жизни пробуждение, — добавил он. — Но… С другой стороны, как преподаватель, я должен испытывать небывалую гордость. Ведь Арлин Бун обучалась начертательной магии именно у меня.

— И стоит заметить, что в учебе она как раз не блистала, — возразила Элизабет. Вскинула руку и поправила седые волосы, убранные в высокую прическу, при этом словно невзначай сверкнув бриллиантами на многочисленных перстнях, унизывающих ее длинные холеные пальцы. Сухо добавила: — Кстати, у меня возник вопрос: с какой стати вы разрешили ей сдавать экзамен по вашему предмету столько раз? Правила на этот счет не менялись с самого момента основания академии: три пересдачи, причем последняя с комиссией. А вы…

— Интуиция подсказывала мне, что не стоит торопиться, — немного невежливо перебил ее Родерик. — И, как видите, я не ошибся в итоге.

Интуиция? Напомнить ему, что ли, наш последний разговор, когда он настойчиво рекомендовал мне выйти замуж и забыть про учебу?

Словно подслушав мои мысли, Родерик посмотрел на меня и едва заметно подмигнул, после чего выразительно приложил указательный палец к губам.

Элизабет Стоун в этот момент стояла спиной к нему, поэтому ничего не заметила. А вот мимо внимания Артена Войса эти крохотная пантомима не прошла. И ректор магической академии Рочера в свою очередь усмехнулся.

— Кстати, а почему господин Фаербах не явился на встречу? — Элизабет резко повернулась к Артену, и тот тут же с нарочитой суровостью сдвинул брови. — В конце концов, в происшествии были замешаны двое его студентов! Неужели декану факультета боевой магии плевать на это?

— У господина Арчера Фаербаха на этот счет было вполне определенное мнение, — мягко проговорил Артен. — Он заявил, что поскольку его балбесы никого не убили и не покалечили и сами при этом не погибли и не покалечились, то он не понимает, из-за чего весь шум-гам.

— Ну да, конечно! — Госпожа Элизабет презрительно фыркнула. — Узнаю Арчера. Не пошевелится, пока его студенты весь город не спалят.

— В некотором смысле я разделяю его мнение, — осторожно проговорил Артен. — По-моему, госпожа Стоун, при всем моем безграничном уважении к вам, но вы несколько… э-э… преувеличиваете проблему.

— Преувеличиваю? — Элизабет в изумлении широко распахнула глаза. Буквально прошипела: — Попрошу объясниться, господин Войс!

— Извольте. — Артен пожал плечами.

Удивительно. Ректор по-прежнему улыбался, но от его фигуры внезапно повеяло холодом. Воздух в комнате словно зазвенел от скрытого напряжения. Я заметила, как Родерик сразу как-то подобрался. Бернард и Даррен согласно выпрямились. Да что там, даже Элизабет переменилась в лице и словно стала ниже ростом, мгновенно растеряв всю свою воинственность.

— Госпожа Стоун. — Голос Артена был подобно горячему меду, который мягко льется и обволакивает сознание, исподволь подчиняя чужой воле. — Ну что вы, право слово, так негодуете. Никто в итоге не пострадал. Да, Родерику пришлось пережить несколько не очень приятных минут, но, насколько я понял, он не в обиде на этих шалопаев. А так… Они, безусловно, поступили опрометчиво и неосторожно. Но выгонять их из академии за эту шалость — слишком жестоко. В конце концов, все мы были студентами. И зачастую вытворяли вещи намного… э-э… более зрелищные.

— Вы, возможно, и вытворяли, — все-таки не удержалась и огрызнулась Элизабет. — А вот я никогда не позволяла себе ничего, выходящее за рамки правил.

В уголках рта Артена завибрировала ядовитая усмешка. Но она тут же исчезла, как будто только привиделась мне.

— Я не сомневаюсь, что вы были образцом благоразумия и идеального поведения, — ласково произнес он. — Но, госпожа Стоун, согласитесь. С нашей стороны было бы неосмотрительно и просто глупо выгнать студентов, которые сумели применить такую магию. Ее, как нам прекрасно известно, изучают лишь на выпускных курсах. Да и то она дается далеко не всем. Кто знает, что эти молодые люди натворят, оставшись без присмотра? Вдруг от обиды за несправедливое исключение полезут в дебри запрещенных к изучению отраслей колдовства? Не мне вам объяснять, к чему это может привести.

— Тогда лишить их дара — и дело с концом! — сказала, как отрубила Элизабет.

Правда, в ее голосе словно против воли скользнула легкая тень сомнения. А я удивленно сдвинула брови.

Как это — лишить дара? Разве такое вообще возможно?

Артен вальяжно откинулся на спинку кресла, и я поняла, что он-то прекрасно знает, как это сделать. И почему-то от этой мысли мне стало очень и очень неуютно.

— Другими словами, вы предлагаете уже мне залезть в дебри менталистики? — полюбопытствовал он.

Спокойно так полюбопытствовал, без малейшего нажима или неудовольствия. Но как-то вдруг по моей спине побежали холодные мурашки.

Элизабет в свою очередь побледнела так сильно, что это было заметно даже через искусно наложенный макияж.

— Ну… — пробормотала она, разом стушевавшись. — В принципе…

И замолчала, явно не зная, как завершить фразу.

— Надеюсь, мне не надо вам напоминать, что эта область колдовства является самой запретной из всех запретных, — добавил Артен. — И, грубо говоря, ваши слова можно расценить как подстрекательство к самому настоящему преступлению.

Госпожа Стоун растерянно обернулась к Родерику, молчаливо умоляя его о поддержке. Но некромант в этот момент очень внимательно глазел в окно, как будто на улице происходило нечто весьма и весьма интересное. Затем устало опустилась в ближайшее кресло.

— Нет, вы неправильно меня поняли, — глухо проговорила она. — Конечно, я ничего такого не предлагаю…

— Вот и отлично. — Артен воссиял радостной улыбкой, но его глаза при этом оставались на удивление холодными. После чего встал и добавил: — И на этом моменте я бы предпочел завершить нашу встречу. И без того слишком много времени потерял на всякие пустяки.

— Но это же не пустяки! — возразила госпожа Стоун.

Правда, теперь это у нее получилось не грозно, а как-то грустно и обиженно. И на какой-то миг мне стало ее даже жалко. Такое чувство, будто она вот-вот расплачется.

— Неужели вы оставите эту выходку без наказания? — продолжила она, и я мгновенно выкинула недавнюю мысль из головы.

И ничуть мне ее не жалко. Спрашивается, почему так взъелась-то? Артен прав, никто в итоге не пострадал. Все в порядке, если не считать уязвленного самолюбия Родерика.

— Ну почему же без наказания? — Артен Войс прохладно усмехнулся и посмотрел на Родерика, который тут же встал и сосредоточенно сдвинул брови, готовый внимать ректору. Отчеканил: — Я полагаю, что необходимо взять под особый контроль учебу этих студентов. Раз уж они продемонстрировали такие незаурядные таланты в области магии, то их рвение необходимо поощрить дополнительными занятиями.

— К-как — дополнительными занятиями? — впервые за все время нахождения в кабинете ректора вырвалось у Бернарда. — То есть, во внеурочное время?

— Абсолютно верно. — Артен благосклонно кивнул, ни капли не рассердившись на то, что его прервали. — Заодно и госпожа Стоун успокоится, зная, что теперь все ваши попытки воспользоваться магией высшего порядка будут проходить под присмотром опытного наставника.