Елена Малиновская – Под колпаком у ректора (страница 4)

И сделала паузу, считая, что сказала достаточно.

— А что главнее? — буркнул под нос Бернард. — Что может быть хуже мести разозленного некроманта?

— Да то, что в моей голове все равно ничего не останется! — воскликнула я, удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. — Ты, Бернард, сам сказал, что на втором курсе без знания основ начертательной магии не обойтись.

— Я сказал? — удивился Бернард. — Когда это?

— Ну Родерик сказал, — нехотя исправилась я. — Не суть важно. Что же мне, каждого преподавателя потом шантажировать?

— Подруга, тебе вообще не угодишь, — раздраженно фыркнула София. — Тогда предложи что-нибудь сама, раз тебя все мои варианты не устраивают.

Я встала с кровати. Подошла к столу и бухнулась на стул. Подтянула ближе учебник.

— А что тут предлагать? — проговорила грустно. — Учить надо. Зубрить эти круги и символы.

И подперла кулаком голову, которая мгновенно стала пустой и тяжелой.

Аж заранее виски заломило от боли. Как представлю, что долгие часы мне придется вглядываться в переплетение линий, силясь запомнить хотя бы одну печать.

— Не поможет, — внезапно веско обронил Бернард.

— Спасибо, умеешь ты подбодрить, — кисло протянула я и открыла учебник на первой попавшейся странице.

— Арлин, ты две недели зубришь начерталку, — продолжил парень. — А в течение года ни одной лекции не прогуляла, про семинары и говорить нечего. Да любой бы на твоем месте за это время так выучил эти печати и круги, что ночью разбуди — сонным нарисуешь.

— Вот Родерик тоже сказал, что я тупая, — обиженно протянула я.

— Что, прям так и сказал? — гневно фыркнула София. — У, гад какой! Грубиян настоящий.

— Нет, он просто посоветовал мне забыть про учебу и выйти замуж, — тихо призналась я. — Мол, на его памяти я первая настолько бесперспективная студентка.

— Не ему судить. — Бернард внезапно с силой хлопнул кулаком одной руки по раскрытой ладони другой. Это вышло у него настолько грозно, что я от неожиданности подскочила на месте.

— Мой батя всегда говаривал мне, что даже дракона можно научить вальсировать, — продолжил тем временем Бернард. — Чем ты хуже?

Чем я хуже дракона? Спрашивает еще. Вообще-то, много чем. Я летать не умею и огнем не плююсь. Да еще и в магии полный ноль.

— К тебе просто нужен особый подход! — Бернард назидательно вздел указательный палец.

В комнате после этого стало тихо. Я на всякий случай посмотрела на потолок, куда указывал парень. Да уж, побелить его не мешает. В смысле, потолок побелить, а не Бернарда. Да и паутину смахнуть не лишним будет. Опять-таки с потолка.

— Это ты о чем? — первой прервала затянувшуюся паузу София. — Какой подход нужен Арлин?

— Научный, — важно пояснил он. — Мы, как-никак, в высшем магическом заведении находимся. Значит, необходимо пораскинуть мозгами, как Арлин помочь.

— Так я уже пораскинула. — София недовольно повела точеными плечиками. — Только ей все не подошло.

— Если честно, я и сам не в восторге от того, что ты предложила. — Бернард скептически хмыкнул. — Нет, я о другом. Надо, чтобы Арлин честно сдала экзамен. А для этого что требуется?

— Отрубить мне голову и пришить новую, — буркнула я.

— Надо, чтобы ты поняла начерталку! — веско сказал Бернард. — Увидела все эти плетения. И осознала, как идут силовые потоки.

— Я же говорю: отрубить мне голову и пришить новую, — уныло повторила я. — И никак иначе.

— Нет. — Бернард тяжело поднялся на ноги. — Арлин, надо поставить тебя в безвыходную ситуацию.

— Куда уж безвыходнее, — не унималась я, все глубже и глубже погружаясь в пучину отчаяния.

Того и гляди, опять рыдать начну. Хорошо хоть платок Родерика под рукой.

— Пусть это станет для тебя вопросом жизни и смерти! — важно провозгласил Бернард, который упрямо пропускал мимо ушей все мои горькие реплики. — Знаешь, как мой батя говаривал?

— Про дракона и вальс? — уточнила я.

— Он говорил, мол, что толку трогать ногой омут, когда ныряешь с головой! — громко объявил Бернард и горделиво приосанился.

Мы с Софией изумленно переглянулись. И что это значит?

— Твой отец — настоящий кладезь народной мудрости, — первой очнулась София. — И что это значит?

— А то, что пока Арлин просто трогает ножкой омут, — пояснил Бернард. — Глазеет без толку в книгу, надеясь, что знания чудесным образом сами вползут ей в голову. А надо просто взять — и нырнуть с головой.

— Э-э… — протянула София и опять посмотрела на меня.

Я лишь пожала плечами. Это ее парень, ей лучше знать, что он имеет в виду. Потому что я при всем своем горячем желании была не в силах постичь тайный смысл аллегорий Бернарда.

Теперь я понимаю, почему обычно он предпочитает отмалчиваться. Наверное, уже достал всех своих друзей постоянными изречениями отца, и те посоветовали ему почаще держать язык за зубами.

— Да что тут непонятного? — Бернард гневно насупился, недовольный, что мы не оценили приступ его красноречия. — Опасность обостряет чувства! Арлин может до посинения сидеть тут и зубрить. Это все бессмысленно. Надо, чтобы ее жизнь оказалась в реальной опасности. Тогда она захочет увидеть пульсацию энергии и поймет, как ею управлять.

— А если не увижу и не пойму? — скептически спросила я. — Знаешь, Бернард. Я, конечно, жуть как не хочу вылететь из академии. Но уж лучше я останусь живой без сданного экзамена, чем погибну в расцвете сил.

— А кто сказал, что ты погибнешь? — Бернард высокомерно задрал подбородок. — Рядом с тобою будем мы! София и я. А я, между прочим, не абы кто, а студент четвертого курса факультета боевой магии! Точнее, уже пятого, потому что благополучно сегодня закрыл сессию.

«Лодырь, прогульщик и разгильдяй», — едва не добавила я, но в последний момент прикусила язык.

Бернард, безусловно, беззлобный парень, но на столь нелицеприятную характеристику и он вполне может обидеться.

— Так что ты предлагаешь? — спросила София. — Только говори прямо. Без всяких драконов, омутов и вальсов.

Бернард кивнул. И принялся излагать свою идею.

ГЛАВА третья

— По-моему, все это плохо закончится, — пробурчала я, ежась под порывами прохладного ночного ветра.

— Не боись! — Бернард ободряюще хлопнул меня по плечу. — Как говорится, без труда не вытащишь и вурдалака из склепа.

Я тяжело вздохнула и покрепче прижала к себе учебник по начертательной магии.

Мне не нравилась затея Бернарда. Сильно не нравилась. Но София поддержала своего парня, поэтому мой голос оказался против двух.

И вот теперь я стояла напротив огромных ворот, за которыми простиралось рочерское кладбище. К этому моменту стемнело. На темных бархатных небесах загадочно перемигивались огромные льдистые звезды. Только полной луны для вящего счастья не хватает.

— А если на меня нападет какая-нибудь нежить? — боязливо спросила я, пристально вглядываясь во мрак, плескавшийся на погосте.

— Какая еще нежить? — Бернард презрительно фыркнул. — Мы, считай, почти в центре Рочера! Да здешний потенциал каждый день по два раза минимум замеряют, лишь бы вовремя заметить всплеск потусторонней активности. Вон, гляди, и ворота настежь открыты. Стало быть, некроманты, состоящие на городской службе, точно уверены, что никакой опасности для окружающих на кладбище нет.

И словно в подтверждение его слов из темноты послышался чей-то веселый смех. Затем кто-то грубо крикнул:

— Не грей бутылку, пей давай!

— Во, кто-то и окончание сессии тут празднует, — довольно резюмировал Бернард. — Арлин, кладбище ночью — это, пожалуй, самое оживленное место в городе. Не удивлюсь, если мы с трудом свободную могилу найдем.

— Тогда зачем мы вообще сюда пришли? — недовольно осведомилась я. — С таким же успехом я бы могла почитать учебник в комнате. Там хоть теплее и светлее.

— Ты его две недели читала в теплоте и при свете, — резонно возразила София. — Да все без толку. Пойми, Арлин, подходящий антураж в магии дорогого стоит. Одно дело — сидеть за удобным столом и рисовать круги графитной палочкой на бумаге. И совсем другое — стоять напротив могилы и вычерчивать печать палкой на земле. Капельку воображения — и твое подсознание поверит, будто все по-настоящему. Бернард прав, в минуту опасности человеческие возможности возрастают многократно.

Я скептически поджала губы. Ладно, не буду продолжать спор. Все эти соображения друзья выложили мне раньше, выступив на удивление единым фронтом. Они не убедили меня тогда, не верила я им и сейчас. Но я прекрасно понимала, что эта парочка не отстанет от меня. Поэтому лучше потеряю часик на кладбище. А потом с чистой совестью вернусь в общежитие и все-таки постараюсь зазубрить эту проклятую начерталку.

Одно радует: с нежитью мне точно не доведется столкнуться. Бернард прав. Куда скорее нам придется отбиваться от подвыпивших студентов, которые непременно захотят принять участие в нашем эксперименте.

— Ну, пойдем. — Бернард двинулся первым, галантно подав руку Софии.

Я со скорбной миной замыкала шествие, по-прежнему прижимая к себе учебник.

Наша небольшая процессия прошествовала по центральной аллее кладбища, ярко освещенной магическими фонарями. Правда, где-то посередине из темноты, плескавшейся за пределами оранжевых пятен света, послышалось недовольное: