Елена Малиновская – Под колпаком у ректора (страница 33)

— Что я сделал? — Родерик быстро-быстро заморгал, явно опешив от столь резкой перемены темы. Замялся, по очевидным причинам не желая отвечать на вопрос ректора.

Ух, с какой бы радостью я сейчас поведала Артену про все так называемые подвиги Родерика! До сих пор кровь в жилах леденеет, когда вспоминаю, как над нашими головами завис огненный вихрь. Ага, как же, иллюзорные чары это были. Вот зуб даю — это пламя бы убило нас, если бы я не сумела каким-то чудом его погасить.

— Родерик призвал на головы этих студентов «пламя из бездны», — в этот момент с откровенным удовольствием наябедничал Кеннет.

Артен недоверчиво вскинул бровь, в упор уставившись на притихшего Родерика.

Наверное, сейчас начнет оправдываться, что это было лишь обманкой. Своеобразным способом разбудить мой слишком крепко спящий дар.

Но Родерик по непонятной причине молчал, усердно разглядывая пол под своими ботинками.

— Почему в этом случае они еще живы? — наконец, полюбопытствовал Артен.

— Да потому что девчонка потушила чары, — опять ответил за Родерика Кеннет.

Артен поднял и вторую бровь, продолжая внимательно изучать повинно склоненную голову Родерика.

— Я контролировал ситуацию, — в этот момент глухо сказал тот. — Никакой опасности для ребят не было. Я готов был в любой момент оборвать нить заклятья.

Я аж задохнулась от безмолвного возмущения. Вот оно как, значит! Стало быть, эти чары были самыми что ни на есть реальными! Да на нас уже полетели первые капли жидкого огня! Что-то я очень сомневаюсь, что Родерик бы успел нейтрализовать заклинание.

— Оригинальные, однако, у вас методы воспитания, — с легкой ноткой неудовольствия констатировал Артен.

— Но они сработали, — парировал Родерик, и в его голосе я не уловила ни малейшего раскаяния.

— Да далась вам эта четверка разгильдяев! — капризно оборвал их обмен репликами Кеннет. — Вообще-то, речь сейчас идет о моем убийстве! И если ты, Родерик, меня не убивал, то нам необходимо в кратчайший срок найти того, кто это сделал!

— Я еще раз говорю, что не имею ни малейшего отношения к твоей гибели. — Родерик тяжело вздохнул и всплеснул руками. — И не имею ни малейшего понятия, кто бы мог с тобой расправиться. Я ночевал в замке, когда это произошло. И не почувствовал ничего дурного…

Осекся, недоуменно сдвинув брови, как будто какая-то мысль только что пришла ему в голову.

— Вообще-то, очень странно, что вы ничего не ощутили, — проговорил Артен. — Вы же некромант. Стало быть, обязательно бы почувствовали, если бы рядом кто-нибудь принялся вызывать демона. Неужели эта мысль никогда не приходила вам в голову?

— Конечно, приходила, — огрызнулся Родерик. — Но на стенах кабинета, где нашли тело, было столько охранных печатей, что со счета сбиться можно. Они надежно блокировали все возмущения магического поля. Отец мог спокойно вызвать из мира теней Рогатого бога — и то я бы заподозрил неладное, лишь когда тот начал бы громить замок.

— Тогда о чем вы подумали в этот момент? — вкрадчиво поинтересовался Артен.

Родерик не хотел отвечать. Тревожная вертикальная морщина разломила его переносицу, около рта отчетливо вырисовались недовольные глубокие складки.

— Господин Робертс, не заставляйте меня повторять вопросы, — почти пропел Артен, подавшись вперед и положив локти на стол.

Говорил он по-прежнему мягко, даже ласково. Но ни за какие сокровища мира я не хотела бы сейчас оказаться на месте Родерика. Да что там, я бы не удивилась, если бы он немедленно пал на колени и принялся каяться во всех грехах.

Родерик немного побледнел. С непонятным вызовом выдвинул вперед нижнюю челюсть, исподлобья глядя на ректора.

— Да что ты с ним цацкаешься? — не выдержав, фыркнул Кеннет. — Давай, залезь ему в голову, как ты умеешь! Прочитай его мысли — да и дело с концом!

Ого! Получается, у Артена Войса есть способности к менталистике? Но это же запретная область магии! Даже первокурсники знают, что за занятия телепатией полагается строгое наказание. Конечно, не столь суровое, как за демонологию, к примеру, но все равно.

— Еще одно слово, Кеннет, и ты испытаешь на себе парализующее заклинание, — негромко, словно рассуждая вслух, обронил Артен. — Ты меня уже утомил.

— Что?! — Кеннет аж подпрыгнул в кресле. — Артен, ты всерьез, что ли? Я твой друг! Я…

Артен прищелкнул пальцами, и воздух разрезала короткая алая молния, которая врезалась прямо мне в грудь. Тотчас же наступила тишина.

«Сволочь», — печально резюмировал уже мысленно Кеннет.

— От тебя слишком много шума, — добавил Артен и вновь уставился на Родерика.

Хм-м…

Почему-то после чар Артена я стала чувствовать себя как-то иначе. Понятное дело, власть над телом мне не вернулась. Я по-прежнему являлась эдаким бесплотным свидетелем всего происходящего. Но я начала чувствовать само тело. Например, я отчетливо ощущала, как у меня чешется кончик носа. А еще само присутствие Кеннета стало восприниматься как нечто чуждое и постороннее.

— Ну? — властно поторопил Родерика с ответом Артен, и я отвлеклась от анализа своих чувств, сосредоточившись на разговоре.

— Если мой отец не обманывает, утверждая, будто не проводил никакого ритуала, то я в замешательстве, — неохотно обронил Родерик. — Как я уже сказал, его кабинет был надежно защищен от магического воздействия посредством печатей самого высокого уровня. Разрушить их, конечно, возможно, но при этом выделилось бы огромнейшее количество энергии. К тому же они были нетронуты в момент обнаружения тела. И я просто не понимаю, как такое возможно. Если он не вызывал демона, то кто его убил? По всему выходит, что этот загадочный преступник сам являлся магом. Скорее всего — некромантом, раз так точно воссоздал детали ритуала призыва демона. Да, я прекрасно подхожу на эту роль, но еще раз повторю, что не делал этого. А больше в замке никто не был способен на это. По крайней мере, в ту ночь точно. Выходит, преступник каким-то образом проник в кабинет отца. Но активация энергетического кристалла или создание круга телепортации отметается по причине нетронутой защиты. Обычным путем извне злоумышленник тоже не мог войти, потому что кабинет был заперт изнутри. И что тогда получается?

— Что? — спокойно спросил Артен, правда, при этом его глаза как-то хитро блеснули, как будто он прекрасно понял, куда клонит Родерик.

— Что мой отец сам пригласил убийцу в свой кабинет, — завершил нить своих рассуждений Родерик. — Не мне вам объяснять, что возможно на время ослабить действие блокирующей печати, создать так называемый временный проход, который постепенно затянется сам. Если это так, то это объясняет запертые двери и непотревоженную защиту.

— Тогда получается, что убийцу надо искать из числа ближайших знакомых Кеннета, — резюмировал Артен. — При этом предполагаемый злоумышленник должен быть некромантом, раз уж убийство было обставлено в таких декорациях. Но в таком случае мы опять возвращаемся к вам, господин Родерик.

«Вот именно!» — торжественно воскликнул Кеннет, который, по всей видимости, просто-таки маниакально желал выставить своего единственного сына убийцей.

Родерик глубоко втянул в себя воздух. Зачем-то задержал дыхание, после чего осторожно выдохнул через рот.

— В таком случае я согласен на проверку, — негромко сказал он. — Прочитайте мои мысли, господин Войс. И вы убедитесь, что я не имею к этому ни малейшего отношения.

Артен вальяжно откинулся на спинку кресла. В уголках его рта едва заметно завибрировала усмешка.

— Даже так? — мурлыкнул он. — А вы отважный человек, господин Робертс.

— Просто я понимаю, как все это выглядит со стороны. — Родерик пожал плечами и слабо усмехнулся. — Все улики, действительно, указывают на меня. Даже собственный отец уверен в том, что это я его убил. Боюсь, у меня просто нет иного способа для доказательства невиновности. О том, что я не убийца, знают два человека: я сам и настоящий преступник.

Артен склонил голову набок, признавая правоту Родерика. Я напряженно замерла в ожидании того, что будет дальше. Неужели сейчас я стану свидетельницей преступного деяния со стороны ректора? Невольно вспомнилось, как Артен сурово осадил Элизабет Стоун, когда она предложила ему нечто похожее. Но в этом случае мое будущее становится совсем безрадостным. Как бы после окончания этого дела Артен не решил устранить одну бедную глупенькую студенточку, волею судьбы увидевшую то, что видеть ей было совершенно нельзя.

Пауза все длилась и длилась.

«Ну же, — с жадным нетерпением пробормотал Кеннет. — Артен, дружище, чего ты медлишь? Залезь ему в голову так, как ты умеешь!»

— Полагаю, в этом нет нужды, — внезапно проговорил Артен. — Я верю вам, господин Робертс. Вы вряд ли имеете отношение к смерти вашего отца.

Родерик зажмурился на мгновение. Медленно разжал пальцы, которые побелели от напряжения — с такой силой он стиснул подлокотники своего кресла, дожидаясь вердикта ректора.

Артен в этот момент посмотрел на меня. Привычно прищелкнул пальцами, отправив в недолгий полет какие-то очередные чары.

— Ну и зря! — тут же ворчливо заявил Кеннет. — Не скрою, ты, Родерик, был весьма убедителен. Однако недаром говорится: доверяй — но проверяй.

— Уж поверь мне, я смогу отличить ложь от правды, — прохладно заметил Артен.

— Что же, в таком случае необходимо продолжить расследование, — заявил Кеннет. — Я составлю список своих коллег. Тех людей, которым по тем или иным причинам имели на меня зуб.