Елена Малиновская – Отбор. Вне конкурса (страница 8)

Я подошла к кровати и взяла в руки подушку. Придирчиво принюхалась к ней. Так, белье свежее. Это уже радует. Не хотелось бы спать на влажных затхлых тряпках.

Затем я открыла шкаф. Быстро разгрузила в него содержимое своей сумки, благо это не заняло много времени. Подошла к столу и проверила ящики.

В одном из них к своему восторгу я обнаружила целую кипу писчей бумаги, чернильницу и набор остро отточенных перьев. Так, жизнь определенно налаживается!

Моя радость стала еще сильнее, когда я обнаружила неприметную дверцу в одной из стен. А за ней – настоящую ванную с настоящими кранами, из которых лилась настоящая горячая вода!

Я провела здесь не менее десяти минут, зачарованно наблюдая за этим чудом. В нашем доме процесс мытья напоминал подвиг. Сначала натаскай воду из колодца. Потом согрей ее на плите. Оттащи в купальню во дворе, стараясь при этом не ошпарить себе ноги. Налей в корыто и тут вспомни, что оставила в доме полотенце. А по возращении чаще всего я находила в купальне радостно брызгающихся близняшек, которые с удовольствием и без малейшего стеснения торопились воспользоваться плодами моих трудов.

Наконец мне надоело любоваться текущей водой, которая и не думала остывать. Пожалуй, пора приготовиться к церемонии. Понятия не имею, в чем она будет заключаться. Но, надеюсь, она не продлится слишком долго. Потому что я твердо намерена сходить сегодня и в библиотеку.

Вернувшись в комнату, я остановилась перед шкафом и в замешательстве почесала кончик носа. Здравый смысл подсказывал мне, что необходимо было переодеться. Выбрать какой-нибудь торжественный красивый наряд. Практически невыполнимая задача, учитывая, насколько скудный у меня гардероб!

После напряженных размышлений я все-таки решила остаться в том же сарафане, в котором и прибыла во дворец. Но поверх плеч накинула легкий шелковый платок и распустила каштановые волосы, прежде убранные в строгую косу. Тщательно расчесала их и мрачно посмотрела в зеркало.

Н-да, похвастаться нечем. Ни тебе вызывающего декольте, ни массивных украшений. Ну да ладно, и так сойдет. Я ведь не собиралась всерьез участвовать во всем этом представлении.

Я еще раз повернулась перед зеркалом. Зачем-то надула живот и втянула его в себя. И тут раздался настойчивый стук.

Неужели Ивар вернулся?

– Что тебе еще надо? – устало спросила я, резко распахнув дверь.

И осеклась, обнаружив за порогом незнакомого юношу в серебристой ливрее слуги.

– Шиара Гретхольд, вас приглашают на церемонию открытия конкурса, – торжественно провозгласил он. Затем окинул меня изучающим взглядом и нахмурился. С сомнением протянул: – Вы, как я вижу, еще не готовы. Мне подождать, пока вы приведете себя в порядок?

Я кисло поморщилась. Еще один на мою голову выискался! Почему всем так не нравится, как я выгляжу? Чай, не кривая и не косая. Просто одета чуть скромнее, чем остальные.

«Не чуть, – поправил меня внутренний голос. – Скорее, ты выглядишь бедной родственницей, случайно угодившей на званый прием богачей».

– Нет-нет, я уже собралась, – заверила я юношу. – Можно идти.

Тот еще раз внимательно посмотрел на меня, но, хвала Богине, удержался от каких-либо замечаний. Лишь неопределенно пожал плечами и обронил:

– Как скажете.

Всю дорогу до зала, где должна была проходить церемония открытия, я внимательно прислушивалась к спокойствию, царившему во дворце. Неужели столь вопиющее событие, как убийство одной из участниц конкурса, пока прошло незамеченным?

Нет, неправильный вопрос.

Неужели Ивар занимает настолько высокое положение, что ему удалось без особого скандала замять это происшествие?

И по всему выходило, что да.

Я не слышала никаких встревоженных переговоров среди слуг. Не видела тревоги на их лицах. Не замечала непонятной суеты. Конечно, в обстановке чувствовалось некое волнение. Но не больше, нежели перед началом важного мероприятия.

Н-да, поневоле задумаешься о том, как мало значит человеческая жизнь. Погибла красивая девушка, а об этом никто не в курсе.

Быть может, открыть глаза остальным конкурсанткам на то, что нас стало меньше на одну?

Но почти сразу я отказалась от этой мысли. Нет, не стоит. И дело даже не в просьбе Ивара. Мне самой невыгодна паника и срыв конкурса. Библиотека! Вот что меня волнует прежде всего. Кстати, раз уж зашла об этом речь…

И в один гигантский шаг я догнала шедшего чуть впереди слугу.

– Скажите, а где располагается библиотека? – спросила я, осторожно тронув его за рукав.

Тот вряд ли ожидал, что я посмею вступить с ним в разговор. Вздрогнул и сбился с шага, удивленно посмотрев на меня.

– В листовке сказано, что конкурсантки имеют право ею пользоваться, – добавила я.

Неужели и с ним придется спорить, отстаивая свое желание, так сказать, совместить приятное с полезным?

– Библиотека… – задумчиво протянул слуга. – Она неподалеку от зала, где сейчас будет проходить открытие конкурса. Спросите любого слугу – и он вас проводит. А так третий зал налево.

Угу. И я сделала мысленную пометку. Пожалуй, обойдусь я и без сопровождающих. А то опять придется объяснять, что я забыла в этом месте.

Но одно радует – сдается, никаких конкуренток при подготовке реферата у меня не будет. Иначе бы слуги не реагировали с таким изумлением на простой, в сущности, вопрос.

– А сколько часов в день она открыта? – продолжила я расспросы.

Слуга пожал плечами и обронил:

– Круглосуточно. Но я бы не советовал вам приходить туда одной.

– Почему? – обиженно буркнула я.

Неужели он думает, что я желаю украсть какую-нибудь чрезвычайно ценную и редкую книгу? Или примусь портить труды древности, безжалостно загибая при чтении листы?

– Это тяжело объяснить, – уклончиво ответил слуга. – Сами потом поймете.

Я открыла рот, желая задать еще парочку вопросов. Но в этот момент мы остановились около высоких дубовых дверей.

– Приятно провести вам вечер, – с радушной улыбкой, в которой угадывалось нечто лживое, пожелал он мне. И широко распахнул передо мной двери.

Мне в лицо ударил свет множества магических огней. Они кружились под потолком в причудливом танце, роняя разноцветные блики на сложные прически девушек, заполонивших зал, и прятались в глубине драгоценных камней, которые сверкали в их украшениях.

Народа здесь было не просто много, а очень много. Конкурсантки в основном держались отдельными стайками, но даже внутри их особой сплоченности я не наблюдала. Каждая девица смотрела на собеседницу волком, должно быть, в мечтах представляя, как уничтожит всех соперниц и останется единственной претенденткой на руку и сердце императора.

Гремела музыка. Оркестр, расположившийся в самом дальнем углу, старался изо всех сил, не давая себе ни минуты отдыха. Среди этой сумятицы ловко курсировали слуги, привычно балансируя огромными подносами с бокалами шампанского.

Стоит ли говорить, что от всего этого шума, гама и блеска у меня моментально разболелась голова?

Я сделала робкий шаг в зал и тут же едва не наступила на длинный роскошный шлейф платья одной из конкурсанток.

– Осторожнее! – с настоящей ненавистью прошипела она, зло блеснув на меня искусно подведенными глазами.

Я отпрянула в сторону и угодила под ноги слуге. Тот, к счастью, ловко ушел от столкновения, но посмотрел на меня так выразительно, что мне окончательно стало не по себе.

Н-да, поневоле почувствуешь себя неуклюжим чудищем! Как бы меня не выгнали с церемонии!

– Шиара!

В следующее мгновение чья-то рука на удивление властно легла на мою талию. Мгновение – и я уже стояла около стены, где сутолоки было значительно меньше.

– Спасибо, – поблагодарила я Ивара, который и был моим спасителем. Измученно пошутила: – Если бы не ты, то меня бы затоптали, наверное.

Один из слуг, который как раз пробегал мимо, бросил на меня какой-то странный взгляд. Его губы дрогнули в немом вопросе. Должно быть, удивился, что я так фамильярно обратилась к его начальнику. Ну, или кем там является этот Ивар. Как там правильно называется главный по слугам? Камердинер, что ли? Нет, скорее, мажордом. Хотя кто его знает. В этой придворной иерархии сам Рогатый бог ногу сломит.

– Шампанского? – поинтересовался Ивар.

Воспользовавшись заминкой слуги, ловко подхватил с подноса два бокала. Затем в упор посмотрел на юношу, который по-прежнему глазел на меня, и тот мгновенно опомнился. Склонил голову в знак молчаливого извинения и отправился дальше.

– Вообще-то, я не пью, – уведомила я, однако бокал из рук Ивара приняла. С сомнением принюхалась к напитку.

И сейчас я ни капли не лукавила и не набивала себе цену. До сего момента я действительно ни разу не пробовала алкоголя. Он был в нашем доме под строжайшим запретом. Даже отец на многочисленных семейных праздниках ограничивался домашним компотом.

– Попробуй, – с улыбкой искусителя предложил Ивар. – Это лучшее игристое вино из императорских подвалов. Я очень удивлюсь, если тебе не понравится.

– Намного сильнее я переживаю о том, что мне может слишком понравиться, – с сомнением пробурчала я

– Не беспокойся, в случае чего я в целости и сохранности доведу тебя до покоев. – В глубине глаз Ивара запрыгали смешинки. – Честное слово!

– Вот как раз этого я и боюсь, – парировала я.

Тоже мне, провожатый.

Однако любопытство пересилило, и я осторожно пригубила содержимое высокого хрустального бокала. В конце концов, когда еще доведется попробовать настолько дорогой напиток.