Елена Малиновская – Ни слова о ведьмах! (страница 45)

– А чем вы кормите своих больных? – с любопытством каркнул Шторм, который сидел на подоконнике и грелся в лучах яркого полуденного солнца.

– Мы не используем здесь слово «больные». – Валери выразительно поморщилась. – Наши постояльцы – обычные люди, нуждающиеся в заботе, уходе и понимании.

– Так чем вы их кормите-то? – повторил вопрос Шторм. – Насколько я помню, меню Эрики весьма разнообразно и включает в себя свежие овощи и фрукты. Неужели все выращиваете сами?

– Нет, конечно. – Валери чуть дернула тонкой бровью, показывая недовольство язвительным тоном моего фамильяра. – Благодаря большому количеству холодильных ларей, в которых продукты сохраняются сколь угодно долго, нам не нужны частые поставки. Раз в месяц нам привозят все, что необходимо. – Сделала паузу и с едва заметной иронией добавила: – Предыдущая закупка была как раз накануне. Если господин Вейн не заберет вас через две недели – то вы, конечно, можете покинуть лечебницу во время следующей. Полагаю, для вас найдется местечко в какой-нибудь повозке.

Я хмыкнула, совершенно не обрадованная столь «любезным» предложением. Ну уж нет. Я не собираюсь ждать ни две недели, ни тем более месяц!

– А родственники больных… – Валери выразительно кашлянула, и я торопливо исправилась: – Ну, то есть постояльцев? Неужели им запрещены визиты?

– Я еще раз повторяю, что девиз нашего заведения – тишина и покой, поэтому любые личные визиты находятся под строгим запретом, – мягким голоском проговорила Валери. Посмотрела на Шторма и заметила: – К слову, мы и без того пошли господину Вейну навстречу, позволив вам проживать с домашним питомцем. Хотя это вопреки нашим правилам.

– Кто питомец? Я питомец? – Шторм, как и следовало ожидать, возмущенно раскаркался, покоробленный таким определением. – Я не питомец! Я фамильяр!

– Тихо! – цыкнула на него Валери. – Прошу вас, не шумите. Соблюдайте и уважайте наши правила.

В ответ так и захотелось устроить какую-нибудь безобразную и очень громкую сцену. Хотя бы расколотить графин с водой об пол, выражая несогласие с затянувшимся лечением, которое более всего напоминало самое настоящее заключение, пусть на окнах палаты и не было решеток.

– К слову, вам не запрещены прогулки по саду, – миролюбиво добавила Валери. – Напротив, господин Вейн настаивал, чтобы вы как можно больше времени проводили на свежем воздухе. Я распоряжусь – и вам принесут халат и тапочки.

– Платье и туфли, – с нажимом проговорила я.

– Халат и тапочки, – все с той же миленькой улыбкой повторила Валери. – Госпожа Блейс, ну полно вам упрямиться. Наши постояльцы привыкли к единообразию одежды. Если я выполню вашу просьбу, то вы будете смущать окружающих тем, что слишком выделяетесь на фоне остальных. К тому же ваши туфли на каблуках. Вы будете слишком громко ими цокать по коридорам, что, опять-таки, вызовет раздражение у ваших соседок.

Я открыла рот, желая высказать Валери все, что думаю о местных порядках, но внезапно остыла.

А ладно, какой смысл спорить? И без того понятно, что целительница будет стоять на своем до последнего.

Однако Ингмар сильно ошибается, если считает, что я буду две недели послушно ждать, когда он соизволит вспомнить обо мне и заберет отсюда. В конце концов, запас энергии, как верно сказала Валери, у меня полностью восстановился. Да и медальоны при мне – я обнаружила их на столике, когда проснулась после ухода этого невыносимо гадкого и тираничного блондина. А стало быть, никакая сила меня здесь не удержит.

– Несите халат и тапочки, – буркнула я. – Так и быть, ваша взяла.

Валери немедленно воссияла самой счастливой из всех возможных улыбок.

– Не обижайтесь, госпожа Блейс, – прощебетала она ласково. – Поймите, и я, и господин Вейн действуем лишь во благо вам.

– Ага, – мрачно отозвалась я. – Я так это ценю! Словами не передать.

Улыбка Валери чуть поблекла от яда, который я щедро вложила в последние фразы. Но она ничего не стала спрашивать, видимо, испугавшись, что в противном случае спор продолжится. Поправила светлые волосы, выбившиеся из-под белоснежного накрахмаленного чепчика, и наконец-то покинула мою палату.

– Опять бежать вздумала? – догадливо каркнул Шторм.

– Ну уж точно я не собираюсь сидеть тут, – огрызнулась я. – У меня от этой Валери, по-моему, уже несварение желудка началось. До жути приторная и любезная.

– Работа у нее такая, – ответил Шторм. – Кстати, а куда ты собралась-то?

Я задумчиво почесала нос, потом подбородок, затем затылок.

Очень хороший вопрос! Понять бы еще, как на него ответить.

– Насколько я понимаю, нужды прятаться у тебя больше нет, – осторожно продолжил Шторм. – Обвинение в убийстве тебе больше не грозит. Твои амулеты найдены. Роберт тоже больше не сумеет тебе навредить. Стало быть, перед тобой все дороги открыты. – Он хитро блеснул черными бусинками глаз и полюбопытствовал: – Или все-таки повидаешься с Ингмаром напоследок?

– Я на него обижена, – фыркнула я. – И сильно. Он использовал меня как наживку, чтобы поймать Роберта. Специально оставил ту записку, чтобы я ушла из его дома, где Роберт не сумел бы до меня добраться. А я ведь всерьез тогда думала, что вот-вот погибну. Не говорю уж о том, что поставила твою жизнь на кон. Ты чудом не развоплотился.

– Да, это был, бесспорно, самый неприятный момент во всем моем многовековом существовании. – Шторм невесело кивнул. – Но тебе не кажется, что во всей этой истории осталось много белых пятен? К примеру, роль Бриена до конца непонятна.

– Я не настолько любопытна, – резко сказала я. – Главные ответы получены. Встречаться с Ингмаром нет нужды.

– Ты в этом уверена? – Шторм лукаво прищурился. – Помню, как отчаянно ты рыдала, когда…

– Не стоит об этом! – оборвала его я, досадливо поморщившись при воспоминании о той сцене.

Нервно забарабанила пальцами по колену, силясь успокоиться.

Я была абсолютно уверена в том, что поступаю сейчас верно. Ингмару надо преподать урок. Он даже не извинился передо мной за свою выходку. И вообще как-то не торопится встретиться, если вспомнить слова Валери. Очень некрасиво с его стороны. Если я построю портал к нему и потребую объяснений, то это будет своего рода проявление слабости. Эдак он еще подумает, что я навязываюсь. А я никогда не бегала за мужчинами и не собираюсь этого делать и впредь!

– Кстати, тебе не показалось странным, что он назвал Валери твою вымышленную фамилию? – спросил Шторм. – С чего вдруг, если ты ни в чем не виновата?

– Документы-то у меня на фамилию Блейс. – Я пожала плечами. – Да и в общем-то мне все равно. Фамилия Харрис связана для меня с очень дурными воспоминаниями. Поэтому не буду иметь ничего против того, чтобы она навсегда исчезла.

– Стало быть, никаких вопросов Ингмару ты точно задать не желаешь, – резюмировал Шторм.

Я тяжело вздохнула. Встала и отошла к зеркалу, стоявшему у дальней стены.

В отражении я увидела невысокую черноволосую девушку с темными кругами под глазами. Да уж. Валери точно мне польстила, говоря про румянец. По-моему, бледнее только в гроб кладут.

Рука легла на раму, погладила ее.

Я знала, что при желании легко установлю связь с Ингмаром. Если, конечно, он не окутал себя непроницаемой пеленой магии. Но нужен ли мне этот разговор?

Я прикрыла глаза. Представила, как в отражении увижу Ингмара. Наверняка он опять будет в безукоризненной одежде, на фоне которой я покажусь себе попрошайкой какой-то. И что мне ему сказать? Как будто он сам не понимает, какие чувства меня сейчас терзают. Понимает – но совершенно не спешит объясниться.

Позади меня я видела Шторма. Мой верный фамильяр внимательно наблюдал за мной, не торопя с решением.

– Ваш халат.

Я вздрогнула и отдернула руку, как будто застигнутая на чем-то запретном. Обернулась к Валери, которая с неизменной доброжелательной улыбкой вошла ко мне в палату, держа на вытянутых руках длинное бесформенное одеяние.

О небо! Как же она меня все-таки раздражает! Ну невозможно постоянно улыбаться! Да еще с таким показным радушием и желанием помочь.

– И тапочки, – продолжила Валери, вряд ли подозревая, какие мысли насчет нее блуждают у меня в голове.

– Спасибо, вы очень любезны. – Я в свою очередь тоже широко улыбнулась. – Я вам очень признательна.

Валери изумленно вскинула бровь, явно удивленная моей вежливостью.

– Госпожа Блейс, все в порядке? – спросила она, сохраняя на губах улыбку. – Вас ничего не беспокоит? Быть может, вам нужна помощь?

– Все отлично, спасибо. – По-моему, шире рот в улыбке растянуть я просто не могла. – Я безмерно благодарна вам за все.

Валери растроганно вздохнула. Но в ее глазах тлел огонек недоверия, поэтому мои щеки заныли в попытке удержать на губах улыбку.

– Я рада, что мы пришли к взаимовыгодному соглашению, – наконец проговорила Валери, перестав пристально вглядываться в меня. – Госпожа Блейс, я очень хорошо к вам отношусь. Но, поверьте, мы действуем лишь во благо вам.

– Я все прекрасно понимаю, – прошипела я, силясь не плюнуть в это прекрасное и до омерзения доброе лицо. – У меня к вам нет никаких претензий, честное слово!

Валери помедлила, вглядываясь в меня. Затем сверкнула всеми своими зубами в профессиональной улыбке. И вышла.

Я тотчас же подскочила к кровати. Накинула на плечи халат, который был мне слишком велик. Я почти утонула в нем. Но все лучше, чем щеголять в больничной рубахе чуть выше колена.