Елена Малиновская – Не было бы счастья (страница 5)

– Скажите, а этот медальон, случаем, не она вам подарила? – спросила я и ткнула пальцем в грудь Дариана.

– Да! – Он расплылся в очень глупой самодовольной улыбке и положил правую руку поверх предмета нашего разговора. – Она. Правда, красивый?

Я в ответ пробормотала нечто неразборчивое, что должно было обозначать восторг. Ох, сдается, я понимаю, почему вдруг Дариан вздумал простить неверную невесту. Даже не знаю, как поступить. С одной стороны, отец всегда учил меня не лезть в чужие отношения. Мол, все равно виноватой останешься. Но с другой… Нет, если тут замешаны чары подчинения, то я просто обязана вмешаться! По одной простой причине: вообще-то это незаконно. Ну и Дариана жалко.

– А могу я посмотреть на ваш медальон поближе? – вежливо попросила его.

– Зачем? – невежливо ответил вопросом на вопрос Дариан и на всякий случай крепче сжал пальцы на медальоне, словно опасался, что я отниму у него ценную вещь.

– У отца скоро день рождения, подыскиваю ему подарок, – принялась я вдохновенно лгать. – Хочу посмотреть, как медальон выглядит вблизи.

Опасение в темно-карих глазах моего собеседника немного ослабело, но до конца не пропало. Он продолжал поглаживать медальон, явно не решаясь даже на миг снять его со своей шеи.

– Да ладно вам! – Я рассмеялась. – Чего вы боитесь? Как будто схвачу вашу драгоценность и рвану с ней из дома!

– А вдруг? – фыркнул Дариан и тут же осекся, видимо, вспомнив, что я сижу напротив него в халате и тапочках.

После этого он насупился и замолчал, продолжая держать руку на груди. По всей видимости, разумом понимал, что ведет себя глупо, но зачарованная вещь тем и страшна, что человек, попавший под ее влияние, перестает слушать доводы рассудка.

Я недовольно покачала головой. А дело-то зашло далеко! Знать не знаю эту самую Ами, но она мне уже не нравится. И я с огромным удовольствием поставлю в известность о ее так называемых проказах отдел городской полиции по надзору за незаконным использованием магии. Но сначала надлежит освободить Дариана от влияния подчиняющих чар. Только как это сделать? Не с кулаками ведь на него кидаться. Или все-таки попробовать силой сорвать злополучный медальон, раз уж по-хорошему уговорить не получается?

– Желаете еще кофе?

Я вздрогнула от вопроса, столь внезапно прозвучавшего почти у моего уха. Поразительно, насколько тихо ходит Гисберт! Этак и заикой можно остаться!

Дворецкий между тем окинул невозмутимым взором стол с легким завтраком, к которому мы так и не прикоснулись. Подлил Дариану кофе из огромного фарфорового кофейника, повернулся было ко мне…

– Кстати, Гисберт, – окликнул его Дариан, отвлекшись на мгновение от угрюмого разглядывания моей скромной персоны, – ты бы не мог…

Мой новоявленный супруг не успел закончить фразу. Я самым подлым образом воспользовалась тем, что он смотрел на слугу, и бросила в него шар парализующих чар.

Ярко-красная молния с протяжным свистом разрезала пространство между нами и угодила бедняге прямо в середину лба. Дариан смешно округлил глаза, открыл рот – и в таком виде ткнулся лицом в тарелку овсянки. Ну, хоть падать мягко. Надеюсь, что каша в достаточной мере остыла.

– Однако, – сдержанно проговорил Гисберт. Прижал к себе кофейник и с некоторой опаской попятился, когда я вскочила со своего места. Как ни старался слуга сохранять хладнокровие и выдержку, но его голос все-таки испуганно дрогнул, когда он спросил у меня: – Надеюсь, вы не решили стать состоятельной вдовой сразу после свадьбы? Учтите, в таком случае я буду вынужден причинить вам боль, но я не позволю…

– Не говорите глупостей! – отмахнулась, оборвав его на полуслове. – Лучше помогите. Я должна изучить медальон вашего хозяина!

– Не понял, – честно признался Гисберт, но все же поставил кофейник на стол, после чего помог мне приподнять Дариана.

Несчастный запрокинул бледное, перемазанное кашей лицо назад и в сторону и откинулся на спинку стула. А я уткнулась носом в его грудь, на близком расстоянии изучая медальон, но пока не рискуя взять его в руки. Мало ли, какие еще чары могут быть на нем установлены.

– Прошу прощения, госпожа Алекса, что отрываю вас от столь увлекательного занятия, но все-таки я должен потребовать объяснений! – непреклонным тоном заявил Гисберт. – Что все это значит? Объясните, иначе я вынужден буду позвать на помощь!

– Вашего хозяина околдовали, – обронила я, с интересом изучая тонкую вязь непонятных символов, обрамляющих портрет некой девушки, по всей видимости, той самой загадочной и вероломной Ами. А хороша девица-то! Маленький вздернутый носик, томные глаза глубокого синего цвета, темно-каштановые волосы. Красавица, да и только. И весит, наверное, меньше меня раза в два.

Я уныло вздохнула и неимоверным усилием воли отогнала от себя неприятное воспоминание о своем неверном женихе и его весьма нелицеприятных высказываниях в мой адрес. Как говорится, худая корова все равно ланью не станет. Что поделать, если у меня комплекция отнюдь не хрупкой изнеженной девицы?

– Околдовали? – Гисберт мгновенно забыл о своей профессиональной сдержанности и аж подпрыгнул на месте от этого известия.

– Более чем уверена, что это сделала его невеста, так называемая Ами, – продолжила я. Не глядя, сдернула со стола салфетку и бережно обернула тканью ладонь.

После всех этих мер предосторожности я все-таки рискнула взять медальон в руки, не снимая его с шеи Дариана, все еще пребывающего в блаженном небытии. Ого! Металл сразу же нагрелся до такой степени, что обжег меня даже через ткань.

– Чары третьего уровня, не меньше, – задумчиво проговорила, торопливо разжав пальцы.

– И что это значит? – с жадным любопытством спросил Гисберт. Но тут же опомнился, сообразив, что такое поведение нарушает его образ строгого вышколенного и отстраненно-вежливого слуги, а потому кашлянул и продолжил уже спокойнее: – Ну, то есть, надеюсь, господину Дариану не грозит ничего дурного?

– Как известно, чары подчинения разделяются на четыре уровня, – терпеливо принялась я пересказывать одну из лекций по теоретической магии. Подумала немного и несколько неуверенно добавила: – Как в принципе и все остальные. Первый уровень – самый низший. Это даже не магия в прямом смысле слова, а некое внушение. Человек с сильной волей без проблем проигнорирует. Хотя, возможно, если его внимание будет отвлечено на какую-то проблему, то неосознанно выполнит то, что ему внушали, а потом сам станет удивляться, почему так поступил. Кстати, практически вся любовная магия, я имею в виду, конечно, разрешенную, базируется именно на этих чарах. Второй уровень уже серьезнее. Это не внушение, а ментальный приказ. Но опять-таки даже без магической защиты человек может бороться с этим видом заклинаний. Правда, сил на это потратит немало. Зато он сразу же почувствует неладное и сможет принять ответные меры. На чары подчинения первого и второго уровня закон в принципе смотрит сквозь пальцы. Но если человек, попавший под действие чар второго уровня, пожалуется в полицию, то у мага, наложившего это заклинание, начнутся определенные проблемы. По крайней мере штраф в пользу пострадавшего лица он выплатит немалый. А вот третий и четвертый уровни, вне всяких сомнений, уже вне закона.

– Правда? – Гисберт опять забыл о своей профессиональной сдержанности и всплеснул руками, зачарованно слушая мои разглагольствования. – И чем же эти чары опасны?

– Их практически невозможно заметить неспециалисту, – послушно ответила я. – И сам бедолага, попавший под их воздействие, понятное дело, ни за что не заподозрит неладное и не обратится за помощью. Он будет вести себя так, как захочет неведомый кукловод. Вот смотрите: Дариан вчера обнаружил невесту в объятиях лучшего друга. Всплеск злости и адреналина помог ему на некоторое время выйти из подчинения. Кстати, надо бы вашего господина проверить на магические способности. Полагаю, они у него имеются, просто дремлют. Затем он напился, а алкоголь тем и знаменит, что магия на пьяного человека практически не действует. Зато утром, проснувшись и протрезвев, Дариан готов был не просто простить неверную красотку, он вообще забыл о вчерашнем происшествии. Более чем уверена, что без чар подчинения тут не обошлось.

– Вот ведь гадина эта Амикша! – с неожиданной ненавистью выкрикнул Гисберт. Я вздрогнула, поскольку не ожидала подобного проявления экспрессии от внешне спокойного дворецкого, и тот, слегка смутившись, пояснил: – Простите, госпожа Алекса. Я не должен обсуждать любовные дела хозяина, но, признаюсь честно, эта связь с самого начала меня удивляла. И теперь я понимаю, почему господин Дариан прощал своей невесте такие дикие выходки.

– Я не знакома с этой Амикшей, но она мне заранее не нравится, – пробормотав это, выпрямилась, наконец-то перестала изучать злополучный медальон и задумчиво потерла подбородок. – Чары третьего уровня – это не шутка. Малейшая оплошность при их создании – и последствия для Дариана были бы весьма печальны.

– Чем же? – спросил Гисберт, по всей видимости, действительно заинтересовавшийся этой темой.

– Грань между третьим и четвертым уровнем слишком тонка. – Я пожала плечами. – Чуть больше усердия при создании медальона – и разум Дариана оказался бы выжжен. Он бы превратился даже не в раба, поскольку те сохраняют рассудок, волю и эмоции. Нет, он стал бы вещью. Марионеткой, у которой нет никаких других желаний, кроме желания угодить своему кукловоду.