Елена Малиновская – Две сестры. Честь рода (страница 10)

Немного отдохнув у лестницы, мы с Габриэль отправились на первый этаж. Я надеялась, что уж здесь-то точно отыщу человека, способного дать мне ответы на многочисленные вопросы. Пусть даже не Вильгельма, но хотя бы кого-нибудь из слуг. Не почудился ведь мне тот верзила, который любезно отнес мой чемодан в холодную спальню.

В гостиной мы наконец-то получили необходимые доказательства, что в доме помимо нас присутствует еще кто-то. Здесь ярко горел камин, весело треща оранжевыми искрами. На столике напротив дивана была приготовлена нехитрая закуска, призванная усмирить аппетит гостей в преддверии ужина, и расставлены бокалы в немом приглашении выпить после долгой прогулки. Но в комнате никого не было. Удивленно переглянувшись с Габриэль, я неслышно подошла к двери в дальней стене. Насколько я помнила, она вела в еще одну комнату отдыха, которую Генрих обычно использовал для сугубо мужской компании. Женщинам вход сюда был наистрожайше запрещен, и, снедаемая жарким любопытством, однажды я загодя спряталась за одним из кресел, стоящих в самом дальнем углу этого помещения, желая узнать, что же за таинство тут происходит. Как оказалось – ничего интересного. Некоторое время мужчины просто пили, если судить по периодическому позвякиванию бокалов, и спорили о политике государства и соседних стран. Затем разговор свернул на более фривольную тему. С замиранием сердца и горящими от стыда ушами я выслушала историю о некой сьерре Бритте, которая за пару монет никогда не откажется приласкать уставшего путника. Этот рассказ то и дело прерывался многозначительным хмыканьем со стороны слушателей, какими-то сдавленными смешками и был наполнен странными и непонятными для меня сравнениями. И вот, когда разговор окончательно и бесповоротно свернул на фривольную тему и остальные участники беседы принялись делиться своими впечатлениями от прелестей Бритты, по комнате пополз загадочный сладковатый дымок, от которого у меня моментально закружилась голова, а речь говорящих стала какой-то невнятной и запинающейся. Не выдержав, я отчаянно расчихалась, и мое укрытие оказалось обнаруженным. Ох и попало же мне тогда! Пожалуй, это был единственный случай, когда Генрих самолично взял в руки ремень и от души отхлестал меня, да так, что еще неделю после этого я не могла сидеть. И на следующее же утро меня отправили в пансион, хотя каникулы только-только начались.

Впрочем, я несколько отвлеклась. Так или иначе, но я немного представляла, что именно могло ждать меня за закрытой дверью. И тем большим было мое удивление, когда, распахнув ее, я окунулась в плотный чернильный мрак. Странно! Совершенно точно, что в этой комнате было окно, даже не одно, а два или три, открывающие вид на бесконечную болотную равнину. Неужели кто-то закрыл наружные ставни? Но зачем?

Я прищелкнула пальцами, надеясь, что тем самым пробужу магический шар, который должен был плавать здесь под потолком. Однако меня опять постигла неудача. Ничего не произошло. Еще страннее. Уж на чем, на чем, а на источниках света, в том числе и колдовских, мой отчим никогда не экономил. Ему нравилось, когда дом всеми окнами ярко светился в ночи, и тогда он любил сравнивать его с путеводной звездой для заблудшего странника.

– Что-то мне не по себе, – дрожащим голоском произнесла Габриэль, выглядывая из-за моего плеча. – Тебе не кажется, что эта тьма какая-то странная?

Я промолчала, пристально наблюдая за тем, как ближайший отросток мрака словно сам по себе шевельнулся, пытаясь лизнуть носки моих башмаков.

А в следующее мгновение я неожиданно услышала, что в комнате кто-то размеренно дышит. И от этого звука волосы у меня на голове сами собой зашевелились от ужаса.

– Ой, – пискнула Габриэль и попятилась. Я оглянулась на нее и увидела, как она споткнулась о складку ковра, застилающего пол гостиной, но, по-моему, даже не заметила этого, расширенными от страха глазами продолжая вглядываться в темноту за моей спиной. – Ой, Хлоя, может быть, пойдем отсюда? Позовем Гилберта.

Я опять посмотрела во мрак. Задумчиво взвесила в руках кочергу, которая сопровождала меня при обыске дома. Если этот некто загадочный дышит – значит, он живой. Не думаю, что ему понравится удар увесистой железякой.

– Пока мы будем бегать за Гилбертом, он может скрыться, – свистящим шепотом проговорила я. – А оставлять кого-нибудь на страже опасно. Все-таки сейчас нас двое, а так, в случае чего, с опасностью столкнется только одна.

– И что ты предлагаешь? – Габриэль испуганно всхлипнула и сделала еще один шаг назад. – Хлоя, прости, но я туда не сунусь. Ни за что!

– А я и не прошу, – попыталась успокоить ее я и еще раз взвесила в руках кочергу, словно уже мысленно примерялась к возможному удару. – Постоишь здесь. Если вдруг я не выйду через пару минут или случится что-нибудь страшное – беги к Гилберту.

– Что ты намерена делать? – Габриэль тихонько ахнула, видимо, осознав, что я на самом деле готова вступить в бой с загадочным созданием, скрывающимся во тьме комнаты отдыха. – Хлоя, это очень опасно! Не сходи с ума! А вдруг на тебя нападут, едва ты пересечешь порог? А вдруг там скрывается какое-нибудь порождение Альтиса, которое убьет тебя, если ты нарушишь его покой?

– Поверь, если бы там был демон или одержимый, то на нас уже напали бы. – Я вымученно улыбнулась перепуганной девушке. – Эти твари никогда не медлят перед атакой. Призраки, в свою очередь, обычно не отличаются особой кровожадностью. Так что там явно дышит человек. И я хочу узнать, почему он прячется и не выходит на свет!

Последнюю фразу я произнесла специально громче, в глубине души лелея смутную надежду, что таинственное создание услышит меня, устыдится и все-таки выйдет к нам добровольно. На какое-то мгновение чужое дыхание, которое я слышала все это время, замедлилось, но потом вновь возобновилось с прежней размеренной частотой.

– Хлоя! – почти беззвучно прошептала Габриэль, глядя на меня огромными, полными слез глазами. – Не надо…

– Все будет хорошо, – так же тихо ответила я, едва шевеля губами. Зачем-то набрала полную грудь воздуха и нырнула в плотный мрак.

Удивительно, но он действительно вел себя как живое существо. Я чувствовала, с каким трудом тьма расступается передо мной, словно неподвижная застоявшаяся вода. Я бросила быстрый взгляд в сторону выхода. Прямоугольник дверного проема, в котором виднелась встревоженная Габриэль, будто плыл в пространстве, с каждым мигом отдаляясь от меня все больше и больше, хотя я сделала всего пару шагов. Странно. Неужели это проявление некоей загадочной магии?

Больше всего на свете мне хотелось развернуться и с криком ужаса броситься прочь из комнаты, пока выход окончательно не затерялся среди темноты. Но я лишь крепче сжала зубы. Все в порядке, Хлоя, все хорошо! Помни, что привидения не могут навредить, только напугать, а живому человеку ты сама в состоянии причинить боль.

Я с такой силой сжимала рукоять спасительной кочерги, что прохладный металл нагрелся и начал обжигать мне пальцы. И я медленно двинулась по направлению к звуку чужого дыхания, стараясь производить при этом как можно меньше шума.

Увы, это получилось у меня лишь отчасти. Первые два шага я действительно преодолела без особых затруднений, но на третьем запнулась обо что-то, невидимое во мраке, да так, что не удержала равновесия и с приглушенным возгласом рухнула вниз.

Это оказалась лишь часть беды. Основная проблема заключалась в том, что даже падение не заставило меня разжать пальцы и выпустить кочергу. В недолгом полете я отчаянно взмахнула ею в нелепой попытке восстановить равновесие – и на пол с ужасающим грохотом что-то посыпалось. Судя по печальному звону, наполнившему комнату, своим орудием я умудрилась снести полку со всевозможными фарфоровыми статуэтками и прочими безделушками, украшающую одну из стен.

Но самое страшное во всем этом было то, что упала я на что-то мягкое, теплое и, по всей видимости, живое.

– Хлоя! – из какого-то невообразимого далека донесся до меня преисполненный отчаяния и ужаса крик Габриэль.

Я молчала, занятая более насущными делами. В частности, я сжала левую руку в кулак и принялась сосредоточенно месить то, на что упала, поскольку оно вдруг заворочалось, пытаясь подмять меня под себя. Удалось мне нанести насколько ударов и правой, которой по-прежнему сжимала кочергу. Судя по болезненному кряхтению, это очень не понравилось моему невидимому сопернику. Он издал несколько звуков, больше всего напоминающих приглушенное рычание, но почему-то не торопился переходить в атаку, терпеливо принимая от меня все новые и новые побои.

– Хлоя! – продолжала заходиться в крике Габриэль. – О небо, Хлоя, как ты там?!

В следующее мгновение мой противник каким-то необъяснимым образом извернулся подо мной – и я вдруг обнаружила, что лежу, придавленная тяжестью чужого тела, а обе моих руки надежно обездвижены.

Я не успела испугаться или огорчиться своему поражению, поскольку еще через долю секунды в комнате загорелся свет. Яркое пламя разбуженного магического шара пребольно резануло по глазам, уже привыкшим к темноте, и я невольно зажмурилась, пережидая временную слепоту.

– Хлоя Этвуд, – неожиданно услышала я, и от знакомых хрипловатых интонаций биение моего сердца моментально зашкалило сверх всяких норм. – Ну конечно, кто бы сомневался. Только ты, моя прекрасная найна, обладаешь уникальной способностью сваливаться мне как снег на голову и постоянно пытаешься при этом избить.