Елена Малиновская – Дневник пакостей, или Как влюбить в себя некроманта (страница 6)

– Хорошая моя девочка.

Девочка? Меня тогда словно хлестнули наотмашь. Тотчас же вспомнился экзамен. Язвительные слова Норвуда, которые ранили сильнее стали. Попытки остальных членов комиссии защитить меня.

Я попыталась отстраниться, но Норвуд лишь крепче прижал меня к себе. Опять потянулся к моим губам, напоследок насмешливо обронив:

– Рад сообщить, что вопрос твоего трудоустройства решен. Уверен, что мы отлично сработаемся.

Последнее очарование романтического момента пропало, как будто его и не было. Чары, слетевшие с моих пальцев, особенно больно резанули по глазам, уже привыкшим к темноте. Заклятие угодило прямо в грудь Норвуду. С приглушенным стоном он отшатнулся, а затем я влепила ему пощечину. И гордо удалилась…

«Угу, как же, гордо, – возмутился глас рассудка. – Скажи честно – постыдно сбежала, от спешки едва не переломав каблуки».

Я досадливо поморщилась. Ну да. Мой уход вряд ли можно назвать гордым отступлением. Наверное, если бы Норвуд хотел, то без проблем остановил бы меня. Однако я беспрепятственно выскочила из аудитории. Перепуганной ланью, уходящей от опытного опасного охотника, промчалась по пустынным коридорам академии. И немного успокоилась только в карете, которая увезла меня в общежитие.

А на следующее утро я получила два письма. В одном из них Норвуд приносил свои извинения за недостойное поведение, оскорбившее меня. А в другом…

Я вылезла из ванной и взяла в руки расческу. Пару раз с силой провела ею по волосам. Протерла ладонью запотевшее зеркало, угрюмо взглянула на свое отражение и лишь после этого вернула себя в прошлое.

В другом письме было сообщение о гибели моих родителей.

Через несколько минут я уже спускалась по лестнице в гостиную. На мне красовался огромный махровый халат, любезно принесенный Эмили. Судя по едва уловимому аромату, исходившему от него, он явно принадлежал Норвуду. Не самый лучший вариант, но другого мне просто не предоставили. Эмили вроде как с искренним огорчением сообщила, что мое платье будет готово лишь к утру. Оно и неудивительно, учитывая, во сколько луж я влезла, торопясь высказать некроманту свое возмущение.

В гостиной пылал камин. Иллюзорное заклинание удивительно точно передавало треск поленьев и танец оранжевых всполохов пламени. Рядом с камином я увидела Норвуда. Некромант баюкал в раскрытой ладони бокал, пристально глядя в огонь, чьи отблески танцевали на дне его зрачков.

– И какая же консультация вам от меня потребовалась, господин Эксберри? – спросила я, остановившись практически на пороге.

Норвуд вздрогнул, словно не услышав моих шагов. Посмотрел на меня и приветливо улыбнулся.

– Вы бы еще из холла меня спросили, – проговорил он. – Подойдите ближе, госпожа Эрвиш. Не бойтесь, я не кусаюсь.

Я нехотя сделала шаг, другой. И вновь остановилась, исподлобья уставившись на Норвуда.

– Вина? – предложил он. – Горячего. С корицей и травами.

Я неопределенно повела плечами, и некромант тут же скользнул к столику с напитками, видимо сочтя мой жест за знак согласия. Затем, медленно и осторожно ступая, подошел ко мне и вручил бокал.

Наши пальцы на неуловимый миг соприкоснулись. Лишь каким-то чудом я не отдернула руку. Сразу же рассердилась на себя.

Да что со мной такое? Норвуд прав. Он не укусит меня. Да и вряд ли он позволит себе приставать ко мне. Слишком дорожит репутацией.

– Прежде всего позвольте выразить вам свои глубочайшие соболезнования из-за смерти родителей. – Передав бокал, Норвуд остался стоять рядом. – Простите, что не сделал этого раньше. Но наша последняя встреча закончилась слегка… э-э… негативно.

– Ваши соболезнования приняты, – холодно сказала я.

– Насколько я знаю, вы продали родительское имение в пригороде Вилсона и городской дом, – продолжил Норвуд с любопытством. – Почему?

– Слишком много воспоминаний, – коротко сказала я, начиная злиться. Кашлянула и добавила еще суше: – Извините, господин Эксберри, но я не намерена обсуждать с вами эту тему.

– О, простите. – Норвуд виновато кивнул. И надолго замолчал.

Мои зубы отчетливо застучали по хрустальной кромке, когда я пригубила бокал. Близость некроманта нервировала. В голову сразу же полезли всякие непрошеные мысли.

– Так о какой консультации вы говорили? – спросила я, нарушив затянувшуюся паузу. – И почему вам потребовалась именно я?

– Потому что вы были лучшей студенткой на своем курсе, – проговорил Норвуд.

– Да неужели? – Я с сарказмом хмыкнула. – Напомнить, что вы сказали мне на экзамене?

– Надеюсь, вы не будете спорить, что действительно совершили очень серьезную ошибку? – парировал Норвуд. – Причем, заметьте, в реальности она стоила бы жизни не только вам. – Он чуть повысил голос, заметив, как я вскинулась возразить. – И оправдания про усталость выглядят в данной ситуации смешно и нелепо. Не мне вам объяснять, насколько напряженной и опасной бывает работа по запечатыванию провалов в нижний мир. Сравните сурового преподавателя, который гоняет вас по всему курсу, и голодного духа, рвущегося прорваться через барьер и вселиться в чье-нибудь тело.

– Тогда я опять спрашиваю: зачем вам моя консультация? – огрызнулась я. – Не боитесь, что в итоге кто-нибудь пострадает из-за моего невежества?

– Не боюсь, – мягко сказал Норвуд. – Я ведь прошу просто совета, а не отправляю вас на задание.

Я сделала еще глоток, силясь успокоить разбушевавшиеся нервы.

Почему, ну почему мне так тяжело выдерживать близость Норвуда? Он просто стоит рядом. Ничего не делает. Но проклятое сердце уже умудрилось рухнуть в пятки и прочно там обосновалось. Да и руки трясутся от волнения. Если Норвуд попросит меня сейчас нарисовать какой-нибудь круг, то я лишь опозорюсь. Боюсь, не сумею вывести правильно ни одного символа.

– Неужели в вашем ведомстве мало специалистов? – задала я новый вопрос.

– В моем ведомстве достаточно специалистов, – как-то очень уклончиво протянул Норвуд. – Но обстоятельства складываются таким образом, что я не желаю к ним обращаться. Так сказать, не уверен в их… э-э… компетенции.

– Тем более. – Я пожала плечами. – Раз уж ваши сотрудники не могут разобраться с этой проблемой, то почему вы уверены, что мне это под силу?

– А я не уверен, – проговорил Норвуд. – Совершенно не уверен. Даже более того, думаю, что вы не справитесь с задачей.

Вот ведь… нехороший тип! На какой-то миг мне почудилось, будто я опять вернулась в аудиторию. И опять сижу напротив экзаменационной комиссии, выслушивая, как Норвуд распекает меня.

– Только не обижайтесь, – добавил Норвуд таким снисходительным тоном, что я немедленно обиделась пуще прежнего. – Все-таки как ни крути, но вы целый год не практиковались, и думать забыв о начертательной магии. Почему, кстати?

– Потому что, – сухо сказала я, не желая распространяться на эту тему.

– Ах, ну да. – Норвуд сочувственно улыбнулся. – Полагаю, после гибели родителей вы перестали нуждаться в деньгах. По крайней мере, до того момента, как встретили Чарльза Глога.

Я задумчиво посмотрела на свой бокал. Выплеснуть, что ли, остатки вина прямо в лицо Норвуду? Просто уму непостижимо, как этот тип меня раздражает! Ни капли такта и сочувствия.

– Нет, я оставила занятия начертательной магией по другой причине, – подчеркнуто ровно сообщила я. – Но это не ваше дело.

Норвуд выжидающе изогнул бровь, но продолжения с моей стороны не последовало. Еще не хватало – изливать душу этому мерзкому типу. Как-то не тянет он на роль жилетки, в которую можно выплакаться. Не говорить же ему, что после полученной на экзамене выволочки я стала бояться ошибок. Самый простой круг отнимал у меня кучу времени и сил, потому что я вновь и вновь перепроверяла и выверяла каждый символ. А потом все равно не смела замкнуть его. Знала, что все верно, но до боли в глазах вглядывалась в почти завершенную печать, придирчиво выискивая малейший огрех в строгом начертании линий.

К тому же – что скрывать очевидное? – в некотором смысле Норвуд был прав. Смерть родителей сделала меня более чем обеспеченной девушкой. Мне больше не надо было искать выгодные заказы, чтобы заработать себе на жизнь. Но самое главное – мне больше некому и нечего было доказывать. Родители навсегда ушли в мир теней, и мои хрупкие надежды на то, что однажды они назовут меня гордостью семьи, окончательно разбились.

– Кстати, а почему вы начали встречаться с этим самым Чарльзом? – не унимался в расспросах Норвуд.

– А это тем более не ваше дело, – огрызнулась я.

– Так-то оно так, но… – Норвуд отошел к столику и плеснул себе еще вина. Вопросительно посмотрел на меня, но я отрицательно мотнула головой. Только напиться в присутствии этого типа мне не хватало. А мужчина тем временем продолжил: – Извините меня за нескромное любопытство, госпожа Эрвиш. Однако я никак не могу понять, как столь умная девушка попала на удочку такого прожженного мошенника и игрока.

– Мошенника? – переспросила я.

– Думаете, вы первая дурочка, которая оплачивала долги Чарльза Глога? – Норвуд презрительно фыркнул. – Отнюдь. Не первая, полагаю, и не последняя. Да вы же на него почти все свое состояние спустили! Неужели вам так запала в сердце его смазливенькая мордашка?

– Вы удивительно хорошо осведомлены о моей личной жизни и о состоянии моих финансов, – резко осадила я разошедшегося Норвуда. – Вы следили за мной?