Елена Малиновская – Дневник пакостей, или Как влюбить в себя некроманта (страница 10)

Как-то внезапно я осознала, что мы действуем в едином ритме. Смолкли приказы Норвуда. Они были больше не нужны. Мы будто слились в единое целое, предугадывая каждое движение друг друга.

Понятия не имею, сколько времени прошло. Увлеченная работой, я не обращала внимания на боль в спине, которая затекла от долгой неудобной согнутой позы. Глаза слезились от напряжения, в горле пересохло.

– Последняя печать.

Я изумленно заморгала, не сразу поняв, что услышала.

Теплая ладонь Норвуда легла на мою руку, простертую над картой. Он сжал мои пальцы, и я послушно расслабилась. С приглушенным стоном повела головой из стороны в сторону, с ощутимым хрустом прогнулась в пояснице.

– Восхитительно, – пробормотал Норвуд, продолжая удерживать меня за руку. – Эсми, ты только полюбуйся на это чудо.

Я посмотрела на почти освобожденный от гнета множества маскирующих заклинаний пергамент. Воистину мы проделали титаническую работу. Теперь я отчетливо видела ровные линии, складывающиеся в понятный чертеж какого-то здания. Еще один слой – и мы увидим, где спрятано сокровище. А еще через пелену последней печати проглядывали завитки каких-то букв, которые пока никак не складывались в единое целое. Зуб даю, это название места, где спрятан легендарный артефакт!

– Признайся, ты ведь скучала этот год по начертательной магии? – поинтересовался Норвуд с лукавой улыбкой.

– Скучала, – согласилась я и только в этот момент осознала, что он отказался от своей извечной подчеркнутой вежливости при обращении ко мне.

Оно и неудивительно. После часов, проведенных плечом к плечу друг с другом, у меня и самой язык не поворачивался назвать Норвуда на «вы». Или тем паче господином Эксберри. Недаром говорят, что общая работа сближает.

– Тогда почему так легко отказалась от нее? – без малейшей нотки злорадства спросил Норвуд.

Он стоял так близко, что меня окутывала вуаль его пряного древесного парфюма. Того самого запаха, от которого у меня привычно закружилась голова. Но сейчас – вот чудо! – меня не раздражало это. Более того, я даже не хотела отдернуть руку, хотя большой палец некроманта словно невзначай поглаживал меня по запястью.

– Потому что родители умерли, – с неожиданной честностью проговорила я, и не подумав огрызнуться. – Я всю свою жизнь пыталась сделать так, чтобы они заметили меня. Вспомнили о моем существовании…

Запнулась, ощутив, как к глазам опасно подступили слезы. Еще чего не хватало! Эсми, соберись, тряпка! Ты не заплакала на экзамене, не вздумай этого сделать сейчас.

В следующий миг Норвуд легонько притронулся к моему подбородку, не позволяя мне опустить голову. Его глаза потемнели, губы шевельнулись, как будто он хотел что-то сказать.

– Печать, – сухо сказала я и сделала шаг назад, благо, что Норвуд и не думал меня удерживать. – Давай завершим это дело.

– Эсми, я… – начал было он.

– И не надо меня жалеть, господин Эксберри, – предупредила я, вернувшись к подчеркнутой официальности в общении.

– Даже не думал, – обронил он и торопливо обернулся к карте. С нарочитой бравадой воскликнул: – Ну что же, госпожа Эрвиш, предоставляю вам почетное право снять последнее заклинание.

Как это – мне?

До сего момента именно Норвуд размыкал контуры. Я была у него просто на подхвате. Кстати, если честно, я бы не сказала, что это задание было каким-то чрезмерно сложным или невыполнимым для одного. Да, без моей помощи Норвуд бы провозился намного дольше. Но уверена, что он справился бы.

Неужели это все-таки очередной экзамен? Так сказать, проверка, не растратила ли я своих умений и знаний за прожитый без практики год?

– Не боитесь, что что-нибудь пойдет не так? – спросила я со скепсисом, не особенно обрадованная его решением.

Последняя печать на то и последняя, что очень часто бывает с подвохом. Если я допущу ошибку, то, скорее всего, карта просто сгорит. И Норвуд не успеет отреагировать.

– Не боюсь, – с мягкой улыбкой ответил Норвуд.

А вот я боюсь.

Естественно, вслух я этого не сказала. Более того, собралась отказаться от любезного предложения Норвуда. Но…

Я хотела это сделать. Я очень хотела снять это заклинание. Сама, без посторонней помощи и подсказок. Норвуд прав, я очень скучала по начертательной магии весь этот год. Да что там, Чарльз частенько подшучивал, что бумагой, которую я извожу понапрасну, вполне можно отапливать небольшой домик. Потому что за все это время дни, когда я не прикасалась к графитной палочке, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Да, все мои работы в итоге оказывались незавершенными. Но… Сегодня я вспомнила, как это здорово – видеть потоки энергии. Чувствовать их пульсацию. Управлять огромной силой простым росчерком карандаша.

– Прошу. – Норвуд посторонился, пропуская меня к столу. Более того, сделал несколько шагов назад.

Ого! Он на самом деле настроен более чем решительно. Теперь он при всем своем желании не успеет перехватить инициативу, если что-нибудь пойдет не так.

«Откажись, – зашевелились в голове тревожные мысли. – Скажи, что не сумеешь. Да, Норвуд обязательно отпустит какую-нибудь обидную шуточку в мой адрес. Ну и что? Если из-за моей оплошности карта окажется безвозвратно загубленной, то его реакцию даже страшно представить».

Но я вопреки всему горделиво задрала подбородок. Ни за что! Я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Дурацкие рукава халата безумно мешали. Я попыталась их засучить, но они были слишком широкими и объемными и постоянно сползали. Демоны! Эдак я точно провалю задание.

Не раздумывая особо, я развязала пояс. Повела плечами, позволив халату упасть на пол. Услышала, как позади Норвуд с удивленным протяжным свистом втянул в себя воздух. Ну и пусть глазеет, мне-то что с того? В конце концов, на мне еще нижнее белье имеется. Не думаю, что он впервые в жизни полуобнаженную девушку перед собой видит.

И я склонилась над столом. Легким движением руки подозвала ближе магическую искру, заставив ее замереть прямо над картой.

Время словно остановилось для меня. Я вновь и вновь просматривала плетение заклинания, силясь найти ловушку. Но все было чисто. Если неведомый создатель печати и внедрил в нее какую-то западню, то я просто этого не видела.

«Еще не поздно отказаться, – опять настойчиво забубнил внутренний голос сомнений в собственных силах. – Подумай, Эсми, как ты опозоришься, если ошибаешься. Норвуд будет не просто зол – взбешен. Еще бы! Такая работа пойдет прахом».

Я резко мотнула головой, заставив опасливый шепоток умолкнуть. И одним быстрым стремительным движением разрушила печать.

Напоследок она вспыхнула особенно ярко. Заиграла всеми цветами радуги – и погасла. Просто погасла, оставив карту невредимой лежать на столе.

– Отлично, Эсми!

Сзади послышались аплодисменты. Я обернулась и увидела, как Норвуд несколько раз хлопнул в ладоши. Затем наклонился и подобрал валяющийся на полу халат.

– Прекрасная работа, – проговорил он, подав его мне. Окинул меня откровенно оценивающим взглядом и мурлыкнул: – И прекрасная фигура.

– Извините, – хмуро буркнула я, торопясь накинуть халат и от спешки все никак не попадая в рукава. Добавила на всякий случай с оправдывающейся интонацией: – Видите ли, я побоялась, что вновь задену заклинание краем ткани.

– О, не извиняйтесь. – Норвуд негромко рассмеялся. – Я не в обиде. Скорее даже напротив.

Я как можно туже затянула пояс. Насупилась, чувствуя, как от смущения горят щеки.

– И что тут у нас? – Хвала небесам, Норвуд не стал развивать тему моего неожиданного обнажения. Вместо этого он с интересом посмотрел на полностью освобожденную от гнета маскирующих заклинаний карту.

– О, так это загородное имение герцога Трегора, – проговорила я, прочитав надпись, идущую по верхнему краю пергамента. – Разве там сейчас не музей его имени?

– Музей, – подтвердил Норвуд, задумчиво ведя пальцем по переплетениям линий.

Я нахмурилась, разглядывая схему. Если ей верить, артефакт должен быть спрятан прямо на первом этаже. Какая-нибудь потайная комната? Подумать только, и это в доме, где каждый день толкаются десятки самых разных людей!

Норвуд вдруг прищелкнул пальцами, и на карту мгновенно опустилась черная непрозрачная завеса маскирующего заклинания.

– Простите, Эсми Эрвиш, – проговорил он, когда я с удивлением на него взглянула. – Но ваше участие в этом деле завершено.

Ишь какой. На самом интересном моменте взял и все спрятал.

– Надеюсь, вы не обижаетесь на меня? – спросил он с лукавой усмешкой.

– Нет, что вы, – буркнула я, стараясь придать себе как можно более равнодушный вид.

По всей видимости, получилось плохо, потому что на дне зрачков Норвуда тут же запрыгали озорные искорки.

– И я с превеликим удовольствием хочу принести вам свои самые искренние извинения, – торжественно провозгласил он. – Я ошибся год назад на выпускном экзамене. Вы прекрасный специалист и настоящий профессионал.

– Благодарю покорно, – в тон ему отозвалась я, хотя – что скрывать очевидное – в груди приятно потеплело после слов Норвуда. Кашлянула и спросила: – Полагаю, теперь я могу отправиться домой?

– Домой? – Норвуд высоко взметнул брови. – Эсми, сейчас глубокая ночь. Эмили приготовила вам комнату.

– Да, но… – пробормотала я, как-то не слишком воодушевленная мыслью о том, что придется провести ночь под одной крышей с некромантом.